В продолжение моего рассказа о моей жизни в 1989 году, я хочу ненадолго вернуться на год назад и рассказать как встретить Новый год так, чтобы потом почти 40 лет вспоминать, как я давилась пеплом в шампанском? И что нужно загадывать в 12 лет, чтобы твоя жизнь изменилась за пару месяцев? О моей новогодней магии 1988 года, которая подарила мне не только плойку, но и веру в чудеса. Читайте новую главу моих новогодних историй, подписывайтесь и следите за новыми сериями!
До недавнего времени я еще не знала, что Новый год можно встречать во сне, а не за праздничным столом. Я была свято уверена: всё человечество в едином порыве сидит у телевизоров, сжимая бокалы с шампанским и карауля начало нового года. Оказывается, нет. Оказывается, можно просто поужинать и лечь спать, проснувшись уже в другом календаре. Даже сейчас для меня это какой-то разрыв шаблонов и звучит как предательство неприкосновенности традиций.
Приближался 1988 год. Мне было двенадцать. Возраст, когда внутри гусеницы уже проснулась бабочка, а снаружи всё еще болтался школьный портфель. От этого портфеля у меня, кажется, развился не только сколиоз, но и стойкие комплексы неполноценности.
Кто-то из знающих подруг шепнул рецепт счастья: пока бьют куранты, нужно написать желание на бумажке, сжечь её, высыпать пепел в шампанское и выпить. И всё это за двенадцать ударов. Времени — в обрез, шансов на ошибку — ноль. Я жгла бумагу, давилась горькой золой в шипучей пене и верила. Это было сомнительное удовольствие, но надежда требовала жертв.
В записке значились три кита моего будущего благополучия: плойка, спортивная сумка и черные эластичные колготки. Сегодня это звучит как список покупок в ближайшем супермаркете. Но в 88-м это был список моих самых заветных желаний и пропуск к счастью.
Мои тогдашние колготки были серыми, в рубчик, и жили своей жизнью. К середине первого урока колготы на коленях вытягивались, образовывались пузыри, которые стремились вниз, к щиколоткам. Я постоянно их подтягивала. Эстетика двенадцатилетней девушки рушилась об этот серый трикотаж в рубчик. А черные безразмерные колготки носили только модницы. Мои бабушки вообще предпочитали панталоны и чулки на резинках — конструкцию надежную, как советский танк, но совершенно не романтичную.
Второй бедой была прическа. Мы с подругами мыли голову по воскресеньям. Это был ритуал. Потом крутили волосы на бигуди, спали на них, как на камнях, и два дня ходили с кудрями. К среде магия рассеивалась, хвостики становились унылыми, а жизнь — серой. Я мечтала о модной стрижке «каскад». Я тогда не знала и никто из знакомых вокруг не знал название этой стрижки. В парикмахерской меня не понимали. — Девочка, — говорила мастер с начесом-башней на голове, — узнай название стрижки, тогда и приходи. Я уходила, не солоно хлебавши. Всё во мне жаждало трансформации из гусеницы в бабочку, но родители на «всякую ерунду» денег не давали.
И тут начались чудеса. Записка с желаниями в шампанском начала каким-то образом работать.
Нас пригласили на свадьбу к двоюродному брату. Его избранницу звали Лариса. Невеста была выдающаяся — под два метра роста и душа нараспашку. Под фатой у неё красовался тот самый безымянный «каскад», выжженный пергидролем до ослепительной белизны. На второй день свадьбы я, преодолев застенчивость, подошла к новой родственнице: — Как называется ваша прическа? — Понятия не имею, — хохотнула Лариска. — А как вы объяснили парикмахеру? — А я к ним не хожу. Я сама себя стригу.
Мои глаза стали размером с те самые чайные блюдца. Сама? Без парикмахерской? Это было как полет в космос без ракеты. Незнакомая невеста посмотрела на меня, сочувственно покачала головой и сказала: «Приходи завтра, я тебя обкорнаю».
Лариса подстригла меня легко, играючи. Это было именно то, о чем «мечтали большевики». А потом она достала её — плойку. И накрутила мне локоны. Я посмотрела в зеркало и поняла: мир больше не будет прежним. Эта прическа добавила мне уверенности в себе и выкрутила харизму на полную.
Но возник диссонанс. Сверху — божественный «каскад», снизу — вытянутые колени в рубчик. Невыносимо. Я каким-то чудом «продавила» маму на покупку эластичных колготок. Не забудьте, что это было время дефицитов. Других в магазине не водилось и мне купили колготы жуткого песочного цвета, напоминающего больничный бинт. Но кто ищет — тот найдет. В хозяйственном магазине я купила краску в таблетках, выварила колготки в кастрюле и — о, чудо! — они стали черными.
Оставалась сумка. Ходить с ТАКОЙ головой и старым портфелем было не комильфо. Мои накопления составляли рублей десять. Сумка стоила семнадцать. Тут подоспели праздники, бабушка подкинула «капитал», и мы с мамой купили её — синюю, спортивную, модную.
Последним аккордом стала плойка. Мама, глядя на мои преображения, вдруг и сама захотела плойку. И вскоре в нашем доме поселился этот прибор для завивки волос теплом.
За два месяца я превратилась в бабочку. С тех пор я точно знаю: в жизни всегда нужно действовать, но обязательно оставляя место для чуда. Даже если для этого придется выпить новогодний бокал шампанского с пеплом.
#Приглашение_в_важное
#детство #подростки #юность #дефицит
#новогодняяистория #воспоминания #ссср #80е #ностальгия #рассказ #жизненнаяистория #преображение #мечтысбываются
#советскоедетство #мода80х #стрижкакаскад #перваяплойка #школьныегоды #бабушкинысоветы #своимируками #черныеколготки
#женскаяпроза #ироничнаяпроза #душевныйрассказ #философияжизни #прозажизни
#исполнениежеланий #изгусеницывбабочку #100лайков #времячудес #1988год #новогоднийритуал