Мне снятся чужие сны, и в них я парю над землей.
Мир лежит передо мной ровно и спокойно.
От чего становится ясно,
как мало в нем места для лишнего сердца.
Я чувствую себя посторонним
не только в этом сне, но и в собственной жизни.
В этих снах я вижу родной Баку —
все такой же величавый, но немного уставший.
Я смотрю на город и он отвечает мне тишиной.
Так тихо, что слышно свое дыхание. И вот тут начинается самое сложное.
В тишине не слышно слов — лишь еле уловимые ноты недовольства.
Не громкие обвинения — а тихое, почти незаметное “Куда ты пропал?”.
Я вороном пролетаю над улицами Баку. В городе ни единой души.
Мир лежал передо мной спокойно.
От чего становилось ясно, как много в моей жизни чужого ритма.
Мы заменили ясность потоком чужих жизней.
Рилсы.
Шортсы.
Шоу.
Музыка.
Фильмы.
Чужие лица,
чужие эмоции,
чужие мечты —
короткими дозами,
без пауз.
Мы забираем у других частички их самих, думая, что наполняемся.
Но на самом деле мы истончаемся.
Тишина больше не находит шанса достучаться до нас.
Мы заняты — даже когда ничем не заняты.
И вот так,
незаметно,
мы перестаем быть теми,
кем хотели стать.
Мы не предаем себя резко.
Мы делаем это медленно.
В удобном формате.
С хорошим интернетом.
Пока однажды в редкой, неудобной тишине не слышим вопрос, от которого не отвернуться: “Ты вообще еще здесь?”
Тишина не обещает утешения.
Она ведет к ясности.
А ясность — вещь жесткая.
Но если ее снова научиться слышать,
есть шанс перестать быть карикатурой на чужие мечты
и вернуться
к своим.
Пусть даже через дискомфорт.
Пусть даже поздно.
Иначе — тишина действительно замолкнет.
А вместе с ней
и мы.
Мне снятся чужие сны, и я все думаю —
А кому снятся мои?