Всё началось со скандала. Осенью 1911 года в легендарном салоне «Башня» теоретик символизма Вячеслав Иванов грубо раскритиковал поэту Николая Гумилёва «Блудный сын». Иванов считал, что Гумилёв зашёл слишком далеко в своём исключении присущего теме духовного значения в интересах создания конкретной словесной действительности. Оскорблённый автор и его друзья демонстративно ушли и создали свой клуб — «Цех поэтов».А в 1912-м шестеро из них заявили о рождении нового направления — акмеизма (от греческого «акме» — вершина, расцвет).
Акмеистам надоела туманная мистика и сложные метафоры символистов. Они хотели ясности, точности и «земной» поэзии. Вот основные черты их творчества:
1. Отказ от призывов символистов к «идеальному», возвращение к реализму.
2. Замена мистицизма чёткой конкретикой, попытка принять мир таким, какой он есть: со всем его многообразием и красками.
3. Стремление придать словам их первозданное значение.
4. Чёткие и детализированные образы.
5. Обращение к истинным чувствам человека.
6. Использование сюжетов из древней мифологии для демонстрации первобытно-биологической природы людей.
Акмеизм — единственное крупное поэтическое течение, рождённое исключительно в России. Хотя Александр Блок и называл его «привозной заграничной штучкой», это не так. У символизма были французские корни, у футуризма — итальянские. Акмеизм — наше, родное.
Его долго не признавали, маргинализировали и даже отказывались считать отдельной школой. Но его принципы пережили своё время. Когда мы читаем строки Ахматовой или Мандельштама и ощущаем ледяную точность слова и силу простой человеческой эмоции — это и есть та самая «вершина», «акме».