Найти в Дзене
Макс Лайф

Госсекретарь США Марко Рубио

: Я здесь не для того, чтобы говорить о Дании или о военной интервенции. Я встречусь с ними на следующей неделе. Тогда мы и проведём переговоры по поводу Гренландии. Сегодня мне нечего добавить к этому. Это всегда было намерением президента с самого начала. Он говорил об этом очень рано. Это не новость. Он говорил об этом ещё в свой первый срок, и он не первый президент Соединённых Штатов, который изучал или рассматривал возможность приобретения Гренландии. Интерес к этому существовал и ранее. Я лишь напомнил им, что этого хотел не только Труман, но и президент Трамп. Трамп говорил об этом ещё во время своего первого срока. Президент всегда сохраняет за собой право выбора. Каждый президент — не только этот — всегда сохраняет за собой право выбора. Я говорю не о Гренландии, а в глобальном смысле. Если президент выявляет угрозу национальной безопасности Соединённых Штатов, каждый президент сохраняет за собой право устранить её, в том числе военными средствами. Как дипломат — а сейчас

Госсекретарь США Марко Рубио:

Я здесь не для того, чтобы говорить о Дании или о военной интервенции. Я встречусь с ними на следующей неделе. Тогда мы и проведём переговоры по поводу Гренландии. Сегодня мне нечего добавить к этому.

Это всегда было намерением президента с самого начала. Он говорил об этом очень рано. Это не новость. Он говорил об этом ещё в свой первый срок, и он не первый президент Соединённых Штатов, который изучал или рассматривал возможность приобретения Гренландии. Интерес к этому существовал и ранее. Я лишь напомнил им, что этого хотел не только Труман, но и президент Трамп. Трамп говорил об этом ещё во время своего первого срока.

Президент всегда сохраняет за собой право выбора. Каждый президент — не только этот — всегда сохраняет за собой право выбора. Я говорю не о Гренландии, а в глобальном смысле. Если президент выявляет угрозу национальной безопасности Соединённых Штатов, каждый президент сохраняет за собой право устранить её, в том числе военными средствами.

Как дипломат — а сейчас я именно дипломат — и в рамках того, чем мы занимаемся, мы всегда предпочитаем решать проблемы разными способами, в том числе и в Венесуэле. Мы неоднократно пытались добиться результата, который не предполагал бы необходимости вторгаться и арестовывать обвиняемого в торговле наркотиками. К сожалению, эти попытки оказались безуспешными.

Сейчас действует процесс, в рамках которого мы обладаем огромным контролем и рычагами влияния на действия временных властей. Но, очевидно, это переходный процесс. В конечном итоге именно венесуэльскому народу предстоит преобразовать свою страну.

Мы готовы к этому при надлежащих условиях, используя имеющиеся у нас рычаги влияния, включая тот факт, что они не смогут перемещать нефть, если мы им этого не позволим. Я не буду называть конкретные сроки. Мы хотим, чтобы это произошло как можно скорее.

Но мы не ожидали, что всё произойдёт мгновенно. Прошло всего три дня с момента начала этого процесса и четыре дня с момента событий. Я понимаю, что в современном информационном цикле люди хотят немедленных результатов, хотят, чтобы всё произошло за одну ночь. Так это не работает.

Тем не менее мы уже видим прогресс благодаря новому соглашению, о котором было объявлено, и за ним последуют новые соглашения. Вы уже видите, как рычаги влияния, которыми Соединённые Штаты располагают в отношении временных властей, начинают приводить к позитивным результатам. И это ничего нам не стоит.

Я сделаю ещё одно важное замечание. Один из кораблей, которые были конфискованы и перевозили нефть в Карибском море — знаете, чего требуют временные власти Венесуэлы? Они хотят, чтобы эта конфискованная нефть была включена в эту сделку.

Они понимают, что единственный способ перемещать нефть, получать доход и избежать экономического коллапса — это сотрудничать и работать с Соединёнными Штатами. И именно это, как мы видим, и начинает происходить.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE