Старшего брата звали Андрей, младшего — Илья. На семейных вечерах Андрей всегда был в центре внимания. Он громко говорил, шутил, и почти в каждом тосте обязательно находилось место для насмешки про Илью. Про то, что он работает в школе и мало зарабатывает, про то, что «вечный мечтатель». Родные смеялись, кто искренне, кто неловко. А Илья улыбался, хотя внутри было холодно.
В детстве они были неразлучны. Строили шалаши, делили конфеты, защищали друг друга. В юности спорили до хрипоты, но всегда мирились. А теперь между ними была невидимая стена из шуток и недосказанности.
Однажды вечером Илья решился. Постоял у подъезда Андрея, глубоко вздохнул и нажал кнопку домофона. В руках была папка с тетрадями, которые он проверял после уроков.
— Андрей, скажи честно, — начал Илья, когда они сели на кухне, — зачем ты всегда надо мной смеёшься? Мы же с детства дружим. Я работаю учителем. Почему тебе это смешно?
Андрей долго молчал. Смотрел в чашку с чаем, который уже остыл, и тяжело вздохнул.
— Я не смеюсь, Илья,— сказал он наконец. — Я боюсь.
— Чего боишься? — удивился Илья.
— Боюсь, что тебе будет тяжело, — признался Андрей. — Что если с родителями что-то случится и понадобятся деньги? А если вдруг со мной что-то будет? Сейчас я помогаю им, а ты слишком добрый, чтобы самому справиться. Я переживаю за тебя.
В комнате повисла тишина.
— А почему сразу не сказал? — тихо спросил Илья.
— Проще пошутить, чем признаться, — ответил Андрей.
Илья впервые почувствовал тепло вместо обиды. Он понял, что за насмешками была забота. Просто Андрей не умел её показывать иначе.
После этого разговора Илья много думал. Он любил школу, детей, работу, но теперь спрашивал себя: а что если что-то случится? Кто тогда поможет семье Андрея? А кто его собственной семье?
Полтора года Илья искал новые возможности, думал, как зарабатывать больше. В итоге он сменил работу на более выгодную, почувствовал уверенность и спокойствие за будущее.
На следующем семейном празднике Андрей больше не шутил. Он смотрел на брата с тихой гордостью. Илья понял: один вечерний разговор изменил их жизнь. Забота, наконец, была услышана, тишина между тостами исчезла навсегда.