Диверсанты 1943 год.
Осень 1943 года. В лесу трое в гражданской одежде — двое мужчин и женщина. Навстречу им идут трое советских солдат, среди которых старшина Кудашкин.
— Здравствуйте, товарищи! — громко говорит он, окидывая троицу суровым взглядом. — Документы!
Старшина внимательно смотрит на мужчину с медалью «За боевые заслуги». Тот небрит, с расстёгнутым пиджаком. Быстро взглянув на остальных, мужчина отвечает:
— Документы-то у нас в порядке, товарищ старшина, — доставая красноармейскую книжку и протягивая её старшине.
Второй мужчина, пожилой, полный, с бородой, улыбается и тоже показывает документы.
— Это наши документы, — говорит он.
Старшина склоняет голову, изучая бумаги.
— Из госпиталя иду, — начинает небритый, пытаясь отвлечь внимание. — Ранение тяжёлое, комиссовали. Под Курском получил, но подлечили. Девчонки в госпитале — загляденье.
— На фронте тяжело, бои непрерывные, вот и ранили, — добавляет бородатый. — Но подлечили, простыни белые... Хромаю, но ничего. Старшина замечает что-то подозрительное и прищуривается. В его глазах появляется насмешка, затем ярость.
— Документы в порядке? — переспрашивает он, щуря глаза.
Небритый дёргается, оглядывается на спутников. Старшина подаёт сигнал солдатам.
Подойдя к небритому, бьёт его в грудь и валит на землю.
— Люди за эту медаль кровь проливали, а ты из латуни нацепил! Видишь, жёлтый металл на ободке? Я вас, сволочей, чую нутром. Вставай, разлёгся тут. Солдаты отвлекаются, глядя на старшину. Он легко разоблачает диверсанта. И тут же раздается выстрел. Это девушка, шедшая вместе с двумя своими спутниками, быстро выхватила пистолет и выстрелила в ближайшего к ней солдата. Он падает на спину, успев послать из автомата короткую очередь. Диверсантка, охая, по-бабьи машет руками и падает на землю. Второй солдат направляет винтовку автомат на бородатого:
— Не двигаться, иначе пристрелю!
Бородач застывает, достаёт пистолет и бросает его на землю, судорожно глотая воздух, всё ещё не оправившись от удара старшины.
— Встать! — кричит старшина, поднимая его за воротник. — Что с тобой, Евсюков, живой?
— Жив, товарищ старшина, — отвечает молодой солдат, прижимая плечо одной рукой и держа автомат другой. — Эта баба мне плечо прострелила, но я в порядке.
— Хорошо, — говорит старшина, встряхивая другого диверсанта. — Что делать с этой, вроде не дышит.
— Пусть лежит, — отвечает солдат. — Доставим, доложим и допросим. 1943 год.