Большую часть своей сознательной жизни я носила невидимый, но тяжелый плащ Супергероини. Не той, что летает в трико, а той, что бросается на помощь по первому зову. Психологи называют это «комплексом спасателя». А я называла это «быть хорошим человеком».
Сначала это выглядело мило. В школе — я та, кто утешает плачущих, делает за всех проект, потому что «ну она же умная». В университете — жилетка для подруг, которым постоянно «плохо» из-за парней. В отношениях — я была той, кто понимает, прощает, тянет на себе быт, настроение и амбиции партнера. Моя самооценка держалась на одном ките: «Я нужна. Без меня они не справятся».
И я не понимала, как это мне вредит. А вредило — тотально.
Я перестала слышать себя. Мой внутренний голос заглушался хором чужих проблем: «Что они хотят?», «Как им помочь?», «Что им сказать?». Свои желания стали тихим фоновым шумом, а потом и вовсе замолчали. Я не знала, чего хочу на ужин, не говоря уже о карьере или отношениях.
Во мне копилась тихая ярость. Это самое противное. Я помогала с улыбкой, а внутри кипела: «Почему опять я? Почему никто не видит, что я устала?». Но сказать об этом не могла — ведь тогда рухнет мой образ «сильной и доброй». Эта злость выливалась в пассивную агрессию, срывы на пустом месте или в болезни моего тела — вечные мигрени и ком в горле.
Я притягивала «жертв» и пользователей. Закон Вселенной: если ты — спасатель, вокруг тебя роем крутятся те, кто любит быть спасенным. Это вечно несчастные подруги, инфантильные партнеры, безответственные коллеги. Они не злые. Они просто чувствуют мою «спасательскую» суть и садятся на шею. Настоящих, взрослых, равных отношений у меня не получалось. Более того, своим рвением я лишала других ответственности, не давая им взрослеть и учиться на своих ошибках. А потом сама же удивлялась, почему все вокруг такие беспомощные.
В итоге выгорание и пустота. В 28 я села на диван и поняла, что во мне — ноль. Ни сил, ни радости, ни своих целей. Вся моя энергия уходила в черную дыру чужих жизней. Я была функцией, а не человеком.
Как я сейчас с этим справляюсь
Это ежедневная практика, а не разовая таблетка. Первое, чему я научилась, это задавать себе один простой, но «дурацкий» вопрос: «А чего хочу я?». Перед тем как сказать «да», сделать что-то или помочь, я буквально останавливаюсь на десять секунд и спрашиваю: «Тебе это надо? У тебя есть на это ресурс? Или ты делаешь это из страха, что о тебе плохо подумают?». Сначала ответ был почти всегда «не знаю». Сейчас я почти всегда знаю.
Потом пришло время учиться говорить «нет» без чувства вины. Сначала тряслись руки. Я проговаривала заученные, но честные фразы. «Извини, я не могу на это согласиться». «Сейчас не мое время для таких задач». «Мне важно позаботиться о своих силах». Вина накатывала волной, но я напоминала себе: мое «нет» — это «да» себе, своему покою, своим настоящим делам.
Я научилась различать помощь и спасение. Помощь — это когда человек сам просит, а у меня в данный момент есть на это ресурс. И это разовое действие, а не взятие на себя всей его ноши. Например, я не решу твой конфликт с начальником, но могу вместе подумать, как тебе построить с ним разговор. Спасение же — это когда я бросаюсь в чужую проблему без спроса, с чувством долга и за свой счет. Этого я теперь избегаю как огня.
Важнейшим шагом стала работа с психологом. Нужно было докопаться до корня: почему мне так жизненно необходимо быть нужной? Часто эти корни тянутся из детства, где любовь давали в обмен на «хорошее поведение» и помощь. Это глубокие вещи, и разбираться с ними в одиночку невероятно тяжело.
И наконец, я учусь принимать благодарность и… спокойно относиться к ее отсутствию. Раньше я помогала в тайной надежде на овации. Теперь я либо помогаю без ожидания награды, искренне, либо не помогаю вовсе. И да, люди порой обижаются, когда ты перестаешь быть их супергероиней. Это грустно, но это их чувства, а не моя ответственность.
Что стало лучше
Появилась энергия. Ее больше не сливают в чужие дыры. Теперь я трачу ее на спорт, на свое хобби, на простое ничегонеделание без угрызенийсовести.
Поменялся круг общения. Из моей жизни потихоньку ушли вечные «жертвы». Зато появились равные друзья, с которыми можно делиться радостью, а не только проблемами. И супруг, который сам по себе сильный человек, и которому интересна я, а не моя функция спасателя.
Ко мне вернулось самоуважение. Я учусь уважать свои границы и вижу, как другие тоже начинают их уважать. Я больше не «удобная» для всех. Я становлюсь настоящей. Со своими четкими «да» и «нет».
И самое главное — я наконец начинаю узнавать, кто я. Без плаща спасателя. Оказывается, я люблю тишину, иногда могу быть эгоистичной, обожаю глупые комедии и плохо разбираюсь в политике. И это нормально. Я чувствую, что я — живая.
Комплекс спасателя — это не про доброту. Это про контроль, про поиск самоценности через нужность и про глухой страх, что тебя бросят, если ты перестанешь быть полезной. Сбрасывать этот плащ было страшно и больно. Мне казалось, что без него меня никто не полюбит. Но оказалось, что только без него и можно, наконец, увидеть и полюбить саму себя.
И это — лучший проект спасения из всех, за которые я когда-либо бралась.