Герман справедливо задал вопрос: почему так мало гринго пострадало при налете на Каракас? Почему местные не стреляли, при том что на руках у них огромное количество легальных стволов, выданных им государством именно для такого случая?
Для ответа на этот вопрос нужно понимать местную специфику. Существует просто парализующий страх перед белым господином. Этот ужас вбивался в латиноамериканцев на протяжении нескольких поколений, когда за убийство одного гринго выжигались целые деревни. Когда менеджер United Fruit Company мог одним росчерком авторучки отправить в отставку правительство страны. Когда Джон Рэмбо и прочие Шварценеггеры стали ближе и роднее, чем Августо Сандино или Эмилиано Сапата.
"Нельзя стрелять в белого господина", — думает рядовой латинос. Во-первых, за это убьют всю твою семью, а во-вторых, ты можешь случайно убить рядового Райана. А ведь он так мил и симпатичен.
Однажды Че сказал: "Я не освободитель. Освободителей не существует. Люди сами освобождают себя".
Освободиться от этого страха-преклонения — это самое сложное и самое важное.
На Кубе достаточно освободились в Заливе Свиней, нащелкав там тушек гринго вдоволь. Кубинцы убивают гринго легко и непринужденно. А венесуэльцам еще предстоит снимать с себя этот психологический "блок", если, конечно, венесуэльцев не предаст их руководство. Тогда им предстоит участь Никарагуа начала XX века — страны без флага. Или Панамы сегодня — страны без национальной валюты.
командир подразделения
