В конце 2025 года было объявлено, что будущая российская орбитальная станция РОС будет состоять из модулей, частично входящих сегодня в состав МКС, а также новых, запущенных и пристыкованных к орбитальному комплексу, а затем отправленных в автономный полет. Однако, сразу же появились различные комментарии, типа «новую российскую орбитальную станцию соберут из остатков МКС», «космонавты на РОС будут чинить старые модули» и «российское старье на орбите, вместо новой станции». При этом, в противовес таким паническим возгласам, данное решение по РОС, заявленное официальными лицами, вызвали положительную реакцию. А теперь давайте разберемся в сложившейся ситуации.
До 27 ноября 2025 года главы Роскосмоса и другие официальные лица говорили о будущей Российской орбитальной станции примерно одно и то же. Она будет летать на полярной орбите с наклонением 90 градусов. Это, как позиционировалось, позволит охватить наблюдениями всю территорию России, а также арктический регион. Новая станция позволит проводить запуски пилотируемых и грузовых кораблей с территории своей страны, с космодрома Восточный, загрузив стартовые площадки постоянными пусками. Важным элементом проекта было то, что станция предполагалась роботизированной на столько, что могла летать автономно, без постоянного пребывания космонавтов на борту. Пилотируемые полеты на РОС планировались только в режиме посещения, чтобы установить новое научное оборудования для экспериментов и забирать результаты исследований.
Вся эта схема укладывалась в логичный проект без постоянно обитаемой станции. О присутствии человека на борту орбитальных станций еще говорил легендарный космонавт-инженер Георгий Михайлович Гречко, пришедший в отряд из ОКБ-1 С.П. Королева, когда готовили лунную программу в СССР. Он доказывал, что при постоянном наличии человека на станции многие наблюдения и эксперименты затруднены. Чтобы человек на орбите мог быть здоров, ему нужны интенсивные упражнения на тренажере. Станция в космосе не опирается ни на что, поэтому усилия человека на велоэргометре и бегущей дорожке слегка трясут ее всю. Это сразу портит любые наблюдения телескопного типа.
Многие биологические эксперименты тоже проводить непросто. Из опыта биоспутников хорошо известно, что подопытные грызуны отлично выбираются из своих домиков и жуют проводку, отчего другие их сородичи лишаются кислорода и умирают. Никто не хочет того же для космонавтов. К тому же действительно большая экспериментальная выборка, скажем, крыс требует большого объема — а на станции и так место мало. А еще исследования по космическому материаловедению, когда перемещения космонавтов по станции вызывают возмущения, влияющие на качество сплавов. Такая же ситуация существует и по выращиванию различных биотехнологических материалов и кристаллов.
Поэтому Георгий Михайлович Гречко и его сторонники выступали за орбитальную станцию посещаемого типа. Без регулярных вибраций с нее можно было бы вести наблюдения любой оптической аппаратурой, проводит спокойно плавки, выращивать тонкие материалы и фармакологические препараты. Кроме того, чем меньше людей на борту, тем больше места для экспериментального оборудования и животных.
И первоначальные планы по РОС воплощали эту идею полностью. Но существовало и другое мнение, принадлежащее таким же опытным специалистам и инженерам, погруженным в конкретику пилотируемого космоса. Какие же здесь аргументы?
Во-первых, наблюдение с полярной орбиты всей территории страны. Смысл и эффективность этого обоснования для РОС неочевиден. Наблюдения из одной точки космоса ценны, когда можно увидеть сразу всю интересующую часть земной поверхности. Орбитальные станции для этого технически не подходят, так как они летают на слишком низких орбитах высотой около 400 километров. Из-за этого они быстро проносятся то над одним регионом страны, то над другим. Космонавты хорошо могут разглядеть только то, что не очень далеко от них, а сбоку многое видно плохо. Для оптических наблюдений спутники подходят намного лучше. На высокоэллиптических орбитах КА типа «Молния» могут с высот в 40 тысяч километров видеть почти всю Россию длительное время. С высот ниже тысячи километров КА могут видеть поверхность с разрешением повыше, но тогда их нужна будет целая группа, например, военные спутники. А из орбитальных станций сеть наблюдения не выстроишь.
Во-вторых, на полярную орбиту можно летать с Восточного. Формально да, но что мешает летать на орбиту как у МКС с этого же космодрома? Вообще-то такие планы у Роскосмоса были и пока формально их никто не отменял.
В-третьих, биологические эксперименты проще проводить без людей. А почему это нельзя сделать в отдельных биоспутниках, типа «Бион-М»? Заодно не рискуя тем, что очередная мышь снова перегрызет провода и поставит под угрозу работу целой станции. С биоспутниками такое уже было, но они стоят намного меньше орбитального комплекса.
И самое главное – ратование за посещаемую станцию было не для того, чтобы создать идеальные условия для экспериментов. А для того, чтобы использовать космонавтов для дела, ради которого их готовят и отправляют в космос. То есть для дальних исследовательских полетов, в том числе и к Марсу. А чтобы такие полеты прошли без накладок, нужен опыт длительного пребывания людей в космосе. Посещаемая раз в несколько месяцев станция такого опыта не даст. Значит, пока не начали летать к Луне и Марсу, станция нужна постоянно обитаемой.
Это мнение поддерживали специалисты из Института медико-биологических проблем ИМБП РАН. Они не раз заявляли, что если декларировать возможность исключительно коротких полетов, тогда нет необходимости в полной мере вкладываться в системы жизнеобеспечения, включая медицинскую профилактику. Можно ограничиться некоторым «упрощенным» вариантом. Только в этом случае длительные полеты провести уже будет невозможно. По крайней мере, без специальной подготовки, возможно длительной и затратной. Для коротких полетов, безусловно, и научная программа будет другой. Посещаемая станция нанесет удар по нашей пилотируемой космонавтике и к развитию такой космонавтике такой вариант орбитального комплекса не имеет никакого отношения. Хотя, с чисто коммерческой точки зрения, это вполне возможно. Кстати, к такому варианту пришли и в NASA, передавая низкую орбиту коммерческим структурам.
В противовес орбитальной станции на полярной орбите сыграла и радиация. С научной точки зрения пребывание на полярных орбитах безопасно. Нет никаких экспериментальных или наблюдательных данных о том, что существующие там уровни радиации опасны для человека. Все предположения об обратном построены либо на линейной беспороговой гипотезе, отвергаемой множеством ученых, либо на некорректно поставленных экспериментах на животных, когда они практически мгновенно получают дозы излучения равные космической радиации за месяцы. Что, разумеется, наносит вред их организму, но не имеет отношения к реальным последствиям долговременного действия реальных космических лучей.
Однако, научные знания — это одно, а административные решения, очень часто, совсем другое. Они часто более консервативные и опасливые. Ведь администраторы — не ученые, и из-за нехватки специальных знаний им очень сложно понять, кто же прав в научном споре о том, опасна космическая радиация для млекопитающих или, как полагает часть исследователей, напротив, полезна. Так что трудно исключать, что вариант полярной орбиты для РОС подталкивал администраторов отечественной космической отрасли к тому, чтобы сделать ее посещаемой. Ведь в таком случае радиационная нагрузка на космонавтов уменьшилась бы, а не возросла.
Дополнительным и очень важным фактором переноса РОС на стандартную орбиту стала перспектива международного сотрудничества. Пока станция планировалась полярной, сотрудничество с космонавтами из других стран было затруднено. А вот после переноса орбиты на ту же, что у МКС, китайской и будущей индийской орбитальных станций, визиты на РОС представителей других стран стали вполне вероятны. С точки зрения политики эта опция слишком привлекательна для космических агентств, чтобы они могли избежать ее использования. Посещаемая станция будет иметь очень небольшой потенциал таких визитов. Чего не скажешь про постоянно обитаемую. А значит, шансы на нее растут.
Вскоре, после смены руководства в Роскосмосе, раздались первые обнадеживающие сигналы, что полярная орбита больше не рассматривается как единственный вариант. Настоящая ясность наступила лишь 27 ноября 2025 года. В этот день на высоком уровне было заявлено, что орбита РОС будет не полярной, а с наклонением 51,6 градуса, как у МКС. А вскоре появилась информация, что основным сценарием развертывания РОС станет выделение из МКС российского сегмента в самостоятельную станцию. В чем плюсы и минусы такого решения?
Плюсы в том, что если в ходе развертывания что-то случится со стартовым комплексом, или ракетой-носителем, то перевозки людей и грузов на российскую станцию с ходу смогут взять на себя партнеры по нынешней МКС, конечно за отдельную плату. За примером далеко ходить не надо – повреждение площадки №31 на космодроме Байконур после старта корабля «Союз МС-28». Думаю, что компания SpaceXс удовольствием предоставит Роскосмосу свой корабль для доставки космонавтов на МКС с пристыкованным сегментом РОС. Также, если на новых модулях возникнет какая-то неисправность на этапе после пристыковки к МКС — космонавты отремонтируют их, ночуя в неповрежденных старых модулях.
Минус тоже есть. После пристыковки воздух из других отсеков принесет в новые модули бактерий, архей и грибов, уже сегодня живущих на МКС. Их очень много и избежать этого на орбитальной станции будет практически невозможно. Причем разнообразие микроорганизмов в орбитальных станциях с годами растет. На «свежих» модулях, если бы их не пристыковывали к МКС, биоразнообразие достигло бы ее уровня только через много лет. Это опасно тем, что некоторые из таких организмов могут повредить определенные материалы станции, но, к счастью, не алюминиевые сплавы обшивки. Поэтому стыковка может в определенной мере снизить ресурс станции, хотя вряд ли эта величина будет слишком большой.
Но вот чего точно не будет среди плюсов и минусов, так это риска использования старых модулей типа ФГБ «Заря». Никакого использования модулей возрастом до 30 лет в составе РОС не планируется. Во-первых, Функционально-грузовой блок «Заря» просто не принадлежит «Роскосмосу». Да, его сделали у нас, но на американские деньги. После выхода NASA из МКС его просто отстыкуют от Российского сегмента и утопят в океане вместе со всем накопленным биоразнообразием.
России принадлежит третий в составе МКС, довольно долго летающий в космосе Служебный модуль «Звезда». Но его использование в составе РОС на сегодня не обозначено ни «Роскосмосом», ни каким-либо российским официальным лицом. Предположение о его дальнейшем использовании в новой станции не имеет под собой никакой основы.
Чисто технически использовать СМ «Звезда» можно. Но с практической точки зрения – нецелесообразно. Непонятно, что делать с довольно изношенной оболочкой модуля. В нем уже были солидные утечки воздуха, которые приходилось долго искать и ремонтировать. Причем получился этот ремонт не с первого раза. Летом 2021 года давление в промежуточной камере СМ «Звезда» падало ниже одной четвертой от нормального — и это вызывало глубокие опасения. В этот период NASA предлагала отказаться от использования стыковки через АО СМ «Звезда» с космическими кораблями, а американцы каждый раз задраивали люк в свой сегмент, когда корабли стыковались к поврежденному отсеку. Окончательно устранить утечку воздуха на модуле смогли только летом 2025 года. И сейчас, сложно подумать, что инженеры и руководство Роскосмоса горят желанием использовать СМ «Звезда» после завершения такой «звездной истории». Государственные организации работают по принципу минимизации рисков.
Таким образом, никакого использования «старья» в новой РОС не будет. Роскосмос просто начнет пристыковывать к Узловому модулю «Причал» те модули, которые раньше планировали выводить на полярную орбиту. А затем, когда США и партнеры завершат проект Международной космической станции, новые модули просто отстыкуют, а СМ «Звезда» вместе с остальными модулями, фермами, платформами и секциями будут сведены с орбиты и направятся вниз, в мировой океан.
Из состава МКС на долгосрочной основе в составе РОС в Роскосмосе предполагается использовать только Многоцелевой лабораторный модуль «Наука», который попал в космос лишь в 2021 году. До этого она много лет пролежала на складах. Но особенности жизненного цикла космических аппаратов в том, что пока они находятся на Земле, на них не действует вращение в космосе, перепады температур между освещенной и теневой стороной аппарата и так далее. Поэтому накопление усталостных трещин в металле оболочки при этом не идет. Так что у МЛМ «Наука» нет никаких принципиальных ограничений на использование в новой станции на протяжении многих лет.
На полное развертывание РОС запланировано, и уже практически выделено через Федеральную программу, более 600 млрд.руб. То есть примерно столько же, сколько SpaceX планирует потратить на доведение Starship до летной годности. Starship — самый дорогой проект в области гражданской космонавтики XXI века. Если у Роскосмоса на РОС запланировано потратить столько же, то говорить об отсутствии денег и необходимости экономить, используя старые модули, некорректно и преждевременно. Деньги есть, но вот их использование с эффективностью и максимальной отдачей это главная задача. И реализация программы строительства РОС по вышеизложенной схеме соответствует таким целям.
Пока же можно подытожить сложившуюся ситуацию. Первые модули РОС будут отправлены в космос с Байконура. Причем для их запуска станут использовать уже имеющиеся и зарекомендовавшие себя ракеты-носители «Протон-М». В дальнейшем пуски перейдут на космодром Восточный и на новую ракету «Ангара-А5М». Также и то, что для РОС выбрали орбиту где летает МКС и, судя по всему, постоянную посещаемость — это бесспорный плюс к нашей пилотируемой программе. Все это значит, что наши космонавты продолжат летать в космос постоянно. Также, можно сказать что это станет еще одним шагом к началу полетов русских кораблей к Луне и Марсу — что является наиболее осмысленным занятием для всей пилотируемой космонавтики.
#Космос #МКС #Космонавтика #Пилотируемые_полеты #Байконур #научные_исследования #астронавт #космонавт #NASA #Роскосмос #РОС #Российская_орбитальная_станция #ПТК_Орел #Космодром_Восточный