Режиссёр-постановщик: Семён Спивак
В ролях: Сергей Кошонин, Наталья Суркова, Алиса Варова, Анастасия Тюнина, Юрий Сташин, Андрей Зарубин, Владислав Бургард и другие
Продолжительность: 3 часа 30 минут с антрактом
18+
О чём спектакль
1930-е годы, Бруклин. В семью жёсткого гангстера Утки Сэла (Сергей Кошонин) из Бруклина попадает украденная из Лувра картина Рафаэля, изображающая Мадонну с младенцем. С этого момента жизнь домочадцев меняется: жена Терри (Наталья Суркова) начинает оголтело скупать антиквариат, старшая дочь-оторва Изабелла (Анастасия Тюнина) погружается в благотворительную деятельность, а младшая Анджелина (Алиса Варова) отказывается выходить замуж за подручного отца и хочет сбежать со своим учителем-художником Эндрю (Юрий Сташин).
В чём особенность постановки
Спектакль Спивака отличает минимализм: здесь нет нагромождения декораций, костюмы стильные и элегантные. Особый акцент сделан именно на полотне Рафаэля. Большую часть времени оно скрывается за ширмой, но когда же появляется, пространство озаряется белым светом и звучит "ангельская" музыка.
Также для игры актёров задействована не только сцена. К примеру, романтическая прогулка Анджелины и Эндрю происходит на зрительском балконе, с которого они спускаются в партер.
Впечатления обычного зрителя
Сюжет Вуди Аллена интересен тем, что рассказывает историю суровых гангстерских разборок а-ля "Крёстный отец" в своём наивном, ироничном и в чём-то светлом стиле. Семён Спивак смог мастерски перенести пьесу на большую сцену, не сделав её гротескной и вычурной.
При деликатной подаче персонажам даже начинаешь сочувствовать. Особенно жаль дочерей Сэла, которые не выбирали себе жизнь в криминальном мире и деятельно отвоёвывают свой выбор быть счастливыми. Также здесь можно задуматься о силе подлинного искусства: действительно ли на героев снизошло озарение при появлении картины, или она была просто предлогом радикально изменить свои жизни. Так или иначе, картина в спектакле является отдельным всевидящим героем.
Конечно, сказка вышла нестандартной, счастливого конца для всех быть не могло, однако и Аллен, и Спивак от своей работы оставляют горько-сладкое послевкусие: жестокая реальность оказалась тесно переплетена с флёром волшебства.
Ирина Алексеева