🖥️ Я — фрилансер, дизайнер интерьеров. Работала из дома, чтобы совмещать творчество и заботу о младшем брате, за которым присматриваю после смерти родителей. Он подросток, немного бунтарь, но мой самый близкий человек. В прошлом году я получила крупный заказ от клиента, Артема, — богатого предпринимателя, который хотел обустроить свой загородный дом. Он был харизматичный, уверенный, с тонким чувством юмора. Мы часами обсуждали проект по видеосвязи, и постепенно наши разговоры стали личными. Он рассказывал о своих путешествиях, я делилась мечтами открыть свою студию. Артем присылал цветы, книги по дизайну, даже игрушку для брата. Я почувствовала, что это не просто работа — между нами что-то возникло. 💌
Проект подходил к концу. Оставалось утвердить образцы тканей для мебели и заказать тот самый диван ручной работы из Италии, который Артем в шутку называл «сердцем гостиной». Он настаивал, что мы должны сделать это лично, «чтобы пальцем прикоснуться к будущему уюту», и предложил встретиться в его городе, в шоу-руме эксклюзивного поставщика.
Я согласилась. Руки дрожали, когда я бронировала билеты. Брат, Сашка, увидев мое состояние, лишь усмехнулся: «Смотри, не спусти все гонорары на платья для свидания с олигархом». Он ворчал, но я знала — он волновался за меня. Я оставила ему денег, тысячу инструкций и номер соседки, которая согласилась присмотреть, чтобы он не прожигал квартиру в мое отсутствие.
Встреча в шоу-руме оказалась. 👇👇👇
идеальной. Артем был таким, каким я его знала по экрану: внимательным, остроумным, решительным. Он прислушивался к каждому моему слову, и когда я дотронулась до обивки и сказала: «Вот этот бархат, он пахнет старыми библиотеками и кофе по утрам», он не засмеялся, а серьезно ответил: «Именно так я и хочу просыпаться».
После дел он повез меня ужинать. Не в пафосный ресторан, а в маленькое уютное место с живой музыкой. Мы говорили обо всем, кроме работы. О книгах, о страхах, о том, как пахнет дождь в разных городах. Он спросил о Сашке, и я рассказала о его бунтарстве, о том, как он сломал руку в прошлом году, пытаясь прыгнуть с крыши гаража, и о том, как по ночам все еще приходит ко мне, если снится плохой сон. Артем слушал, не перебивая, и в его глазах было не любопытство, а понимание.
Когда он проводил меня до отеля, в лифте стало тесно от невысказанного. Он не пытался меня поцеловать, только взял за руку и сказал: «Спасибо, что приехала. Мир стал объемнее, когда я увидел тебя не через пиксели».
Вернулась я на крыльях. Проект был завершен, дом Артема превратился в картинку из журнала, а наши звонки не прекратились. Они стали даже чаще. Он звонил поздно вечером, чтобы спросить, как день, прислал Сашке билеты на концерт его любимой группы — жесту, от которого у моего брата-скептика наконец-то выпала челюсть от удивления. Я начала позволять себе мечтать. О студии. О нем. О том, что, возможно, мое одинокое плавание подошло к концу.
Однажды ночью зазвонил телефон. На экране горело его имя. Я улыбнулась, предвкушая очередной рассказ о его дне.
— Слушаю, — сказала я, томно потягиваясь.
Но в трубке.