«Федя был существом мягким, добрым и деликатным, и он был очень упорен. Чтение давалось ему с огромным трудом. Любой из нас уже давно бы отказался от дела, требующего таких усилий, и признал бы себя бесталанным и негодным. Но Федя был существом другой породы. Он грыз гранит, не жалея ни зубов, ни гранита. Он медленно вел палец по очередной строчке, подолгу задерживаясь на буквах «щ» и «ъ», трудолюбиво покряхтывал, добросовестно шевелил большими серыми губами, длинными и гибкими, как у шимпанзе, а наткнувшись на точку с запятой, надолго замирал, собирал кожу на лбу в гармошку и судорожно подергивал далеко отставленными большими пальцами ног. Пока я смотрел на него, он добрался до слова «дезоксирибонуклеиновая», дважды попытался взять его с налету, не преуспел, применил слоговый метод, запутался, пересчитал буквы, затрепетал и робко посмотрел на меня. Пенсне косо и странно сидело на его широкой переносице.
– Дезоксирибонуклеиновая, – сказал я. – Это такая кислота. Дезоксирибонуклеиновая.»
Если вы вдруг забыли, то Федя – это снежный человек, персонаж сатирической повести братьев Стругацких «Сказка о Тройке». Осенью 2025 года я почувствовал себя таким Федей, когда попытался прочитать самое длинное слово в русском языке по состоянию на 1 ноября 2025 года: «тетрагидропиранилциклопентилтетрагидропиридопиридиновые».
Пятьдесят пять букв. Все буквы русские и, разумеется, в своей совокупности для меня в данном случае совершенно непонятные! Прилагательное! Понятное дело, что слово составлено в соответствии с правилами описания химических соединений, но все равно очень непривычно.
Как это слово связано с уголовным правом? А никак! Однако это слово натолкнуло меня на мысль – а что у нас со словами в Уголовном кодексе? Конечно, нет смысла искать в УК самое длинное слово – результаты наверняка не впечатлят, «несовершеннолетний» и «самораспространяющемуся» даже рядом не стоят с приведенной химической формулой, но кое-какой блок бесполезной, но, возможно, кому-то интересной информации можно составить.
Итак, с помощью стандартных инструментов одного очень распространенного редактора («рецензирование» - «статистика») удалось выяснить следующее:
На момент введения в действия УК РФ 1996 года кодекс содержал 360 статей, с общим количеством слов - 44 757. Таким образом, в среднем одна статья состояла из 124 слов.
По состоянию на 6 января 2026 года кодекс содержит 519 (!) действующих статей, с общим количеством слов 121 725 (в обоих случаях не учитывались названия частей, разделов и глав, а также упоминания о федеральных законах, которыми вносились изменения в данный закон). Получается, в среднем одна статья стала содержать 234 слова.
Выводы делайте сами.
После празднования Нового года возникла шальная мысль проанализировать динамику используемого в уголовном кодексе словарного запаса, однако задача оказалась практически невыполнимой: выяснилось, что в целом подсчет используемых слов – это очень трудоемкая, буквально ручная работа, и на данный момент можно с той или иной степенью уверенности говорить об установленном словарном запасе очень ограниченного круга лиц. Например, В.И. Ленин в своих работах использовал около 37,5 тысяч слов – и этим подсчетом очень много лет занимался отдельный институт…
«– Дезоксирибонуклеиновая, – сказал я. – Это такая кислота. Дезоксирибонуклеиновая.
– Кислота, – повторил он перехваченным голосом. – А зачем она такая?
– Иначе ее никак не назовешь, – сочувственно сказал я.»