Всем здравствуйте!
Сегодня вторник, 6 января. Сочельник. И сегодня я решила быть просто мамой, женой и человеком — а не тренером по продажам
Утро начинается не с ноутбука и не с мыслей о том, успею ли сдать материал до дедлайна. Сегодня — никаких дедлайнов. Никаких планерок. Никаких «Лидия, а как там кейс?» в мессенджере.
Сегодня — Сочельник.
И я себе разрешила остановиться.
На улице — минус 5. Но почему-то тепло. Не потому, что отопление в доме хорошее (хотя, слава богу, работает). А потому, что внутри — покой. Такой редкий, хрупкий, почти забытый покой.
Я встаю в 7:00. Как всегда. Даже в праздник.
Первым делом — чай с мёдом. Не просто чай. А ритуал. Чашка в ладонях, тепло поднимается по рукам, пар щекочет нос. Я смотрю в окно. Утро зимнее, но не мрачное. Снег лёгкий, мягкий — как пуховая перина. И в голове — ни мыслей о продажах, ни тревоги за контент, ни вопросов вроде «а вдруг не хватит подписчиков?».
Я делаю глубокий вдох и говорю себе:
— Сегодня я не «тренер по продажам».
— Сегодня я — Лидия.
— Мама. Жена. Дочь Бога.
И сразу становится легче.
Затем — молитва и зарядка.
Молюсь не для галочки. Не потому, что «так надо». А потому, что мне это нужно. Я разговариваю с Богом, как с самым близким другом. Рассказываю, благодарю, прошу. Особенно сегодня — прошу за дочку. За её выбор. За её путь.
А потом — пять минут зарядки. Просто чтобы разогнать кровь, растянуть плечи, напомнить телу: «Ты жива. Ты в деле».
И всё. Утро готово. День — в моих руках.
9:00 — Кухня как храм
Сегодня я отложила всё рабочее до 8 января. Коллеги — молодцы: сразу написали: «Отдыхай, заслужила!» И я выдохнула с облегчением.
Потому что сегодня — день семьи.
И кухня — мой главный фронт работ.
Я включаю музыку. Не джаз. Не классику. А что-то тёплое, домашнее. Русские народные песни. А потом и вовсе, просто пение птиц из колонки. Главное — чтобы ритм был спокойный.
Первым делом — проверяю рульку.
Да, вы не ослышались.
Я варила её семь часов. С утра. С морковкой, луком, чесноком, лаврушкой, перцем горошком. Вода чуть подсолена. И всё это — медленно, тихо, почти по-монашески.
Потому что настоящая еда — это любовь.
А любовь не делается быстро.
Пока рулька доходит, я режу сельдь под шубой. Классика. Но не просто «нарезала и забыла». Я чувствую каждый слой: сельдь — солёная, крепкая. Свёкла — сладкая, как детство. Майонез — домашний, с лимоном.
Потом — минтай. Жарю на сковороде с маслом, немного чеснока, чуть-чуть зелени. Просто. Честно. Вкусно.
И борщ. О, борщ! Я его наварила огромную кастрюлю — густой, на косточке, с фасолью и капустой. Он уже настоялся, и аромат такой, что хочется плакать от счастья. Борщ- фаворит нашего рациона
Но главный номер программы — медовик.
Мой коронный. С кремом из сметаны и сгущёнки. Тонкие коржи. Мёд, который карамелизуется при выпечке. Запах — как в бабушкином доме.
Я его пеку быстро. Час на 7 коржей. И— финальная сборка: промазываю каждый слой, убираю в холодильник.
12:30 — Дочка и её… кавалер
Звонок в дверь.
— Мам, это он! — шепчет дочка, краснея.
Я открываю.
Передо мной стоит парень. Вежливый. Скромный. Называет меня «Лидия Сергеевна».
Я — внутренне таю.
Потому что моя девочка выросла.
И я вдруг ловлю себя на мысли: а часто ли я её обнимала в последнее время?
Мы, мамы, так заняты «быть хорошими» — готовить, убирать, работать, вести блоги, строить карьеру, — что забываем самое главное: просто обнимать.
Я подхожу к дочке, обнимаю её крепко. Целую в висок.
— Ты красивая, — говорю. — И я горжусь тобой.
Она смеётся, но глаза блестят.
И я понимаю: это и есть признание. Не в лайках. Не в продажах. А здесь — в объятиях, в доверии, в том, что она привела его ко мне.
Надо успеть в храм к 18:00.
Я зову младшего сына.
— Коля, одевайся. У нас время.
— Мам, а что надеть?
Я предлагаю спортивный костюм — удобно, тепло.
А он смотрит на меня серьёзно и говорит:
— Мам, я к Богу иду. Радоваться, что Он родился.
И надевает белую рубашку и тёмные джинсы.
Я стою в коридоре и сдерживаю слёзы.
Потому что вот он — результат.
Не в цифрах. Не в подписчиках. А в этом мальчишке, который понимает: в храм идут не «чтобы», а с любовью.
Муж завозит нас. Дорога короткая, но мы молчим. Как будто уже молимся.
18:00 — Храм
Народу — пруд пруди.
С одной стороны — радость: люди приходят! Молятся! Вспоминают, что есть что-то выше.
С другой — раздражение.
Потому что некоторые… ну, вы знаете.
Приводят детей «для галочки». Мальчишки и девчонки бегают, смеются, переговариваются. Не зажигают свечи. Не кланяются. Не слушают.
И создаётся впечатление: их привели показать, а не приобщить.
Но я отгоняю эту мысль.
Потому что моя задача — не судить, а молиться.
Мы с Колей стоим у иконы. Он — внимательный. Спокойный. Говорит про себя молитвы.
И я вижу: воспитание — это не то, что ты сказал. Это то, что осталось, когда всё остальное ушло.
20:30 — Праздничный стол
Дома — тепло, светло, пахнет чесноком и пирогами.
Я ставлю рульку в духовку — чтобы образовалась золотистая корочка. Щедро намазываю чесноком. Добавляю немного сливочного масла.
Пюре уже готово — с тёплым молоком и щепоткой мускатного ореха.
Собираемся за столом.
Муж, дочка с её кавалером, сын, я.
Поднимаем бокалы.
— За то, чтобы мы не боялись быть собой, — говорю я.
— За то, чтобы не терять друг друга, — добавляет муж.
— За то, чтобы любовь была настоящей, — шепчет дочка.
И мы смеёмся. И говорим. И вспоминаем смешные истории.
И я понимаю: это и есть смысл.
Не в гонке за успехом. Не в стремлении «достичь».
А здесь — за этим столом, с этими людьми.
23:00 — Чай с медовиком и благодарность
Перед сном — чай с мёдом. Снова.
Как в начале дня.
Только теперь — с чувством глубокого удовлетворения.
Я ложусь в постель и думаю:
«Да, бывали моменты, когда я сомневалась. Когда казалось, что идея “Кухни тренера по продажам” — странная. Нелепая. Кто будет читать дневник женщины 44 , ещё и " тренер по продажам", о сельди под шубой и храме в Сочельник?»
Но вот — день прошёл.
И всё, что я делала — правильно.
Потому что я была собой.
Не идеальной. Не безупречной. Не “успешной” в глазах мира.
Но настоящей.
И если вы, читающие это, тоже чувствуете, что «недостаточно» — знайте: вы достаточны.
Вы — мама, которая устала, но всё равно печёт медовик.
Вы — жена, которая молчит, но всё равно любит.
Вы — женщина, которая ищет смысл, но боится признать это вслух.
Вы — не одни.
И у вас есть право на праздник. На покой. На белую рубашку перед храмом.
Почему я пишу это — и почему вы читаете
Потому что нас много.
Мы — женщины 40+. На пенсии. Домохозяйки. Или только начинаем искать себя.
Мы не хотим «просто заработать». Мы хотим чувствовать, что живём не зря.
Мы хотим, чтобы нас увидели.
Не как «маму», не как «работницу», не как «пенсионерку».
А как человека.
С болью. С радостью. С сомнениями. С верой.
И если мой дневник помог вам сегодня выдохнуть — значит, я на правильном пути.
Подписывайтесь. Читайте. Пишите в комментариях: «Я тоже сегодня пекла медовик», или «Я тоже обняла сына», или «Я тоже плакала в храме».
Потому что вместе — теплее.
И да — Сочельник напоминает: рождается надежда.
Даже если кажется, что всё идёт не так.
Даже если вы ещё не нашли «своё дело».
Даже если вы думаете, что «уже поздно».
Не поздно.
Потому что вы — здесь.
С чашкой чая.
С сердцем, которое всё ещё умеет радоваться.
С верой, что всё будет хорошо.
Потому что сегодня вы были собой.
И это — уже победа.
P.S. Если вы дочитали до конца — спасибо. Вы — мой человек. Скоро напишу, как я вернулась к работе 8 января. И что изменилось после этого Сочельника. Подписывайтесь — будет честно, тепло и без пафоса.