— Хорошо, — очень внятно произнесла Лена, и голос её был таким же, как взгляд. Казалось, в этот момент она навсегда скрыла от них своё настоящее лицо. — Пусть будет по-вашему. «Спасибо тебе, Полина», — думала Лена, вспоминая ту жизнь. Боже, как же больно было поворачиваться на больничной койке, пытаясь устроить ноющие рёбра. — «Теперь я свободна...» Она закрыла глаза, чувствуя, как сознание начинает уплывать. «Господи, два с половиной года рабства и бесконечная вереница чужих мужчин. Всё, хватит. Я вырвалась, пусть даже таким болезненным способом, но в этом есть и плюс: я не собираюсь выписываться раньше чем через две недели. Для меня это будут маленькие каникулы... Мои первые каникулы с самого рождения», — с ужасом подумала она. Отец не одобрял такие «глупости», как отдых. «Бесполезные излишества», — твердил он. Очень осторожно она дотянулась до своей большой чёрной сумки из кожзама. В её ручке были спрятаны две аккуратно сложенные купюры по пять тысяч. Всё-таки ей иногда удавалось пр
Публикация доступна с подпиской
Первый