Бремена
Попробуем поговорить теперь не на отвлеченную тему о высокой и недостижимой для нас нравственности, а о том, что нас непосредственно касается. Однажды, ко Христу подошел человек, по имени Иаир, начальник синагоги, и попросил Его прийти к нему и исцелить его дочь, находящуюся в горячке. Как всегда Иисус с готовностью согласился. Идут они через город. Кругом толпа народа, ожидающего чуда. Кто-то, может быть, действительно нуждается, а кто-то просто из любопытства. Окружают Христа со всех сторон, толкаются, протискиваются. В этой толпе к нему сзади подходит женщина, двенадцать лет страдавшая кровотечением. Истратила всё своё имение на врачей, но никто ей не помог. Она подумала, если смогу, хотя бы, прикоснуться к краю одежды Иисуса, то исцелюсь. Она протиснулась сквозь толпу и ухватилась за край хитона Иисуса Христа. Тотчас ток крови остановился, и она почувствовала, что здорова. Христос остановился. Обернулся. Посмотрел на женщину. Он знал всё, но хотел, чтобы и другие получили пользу. Чтобы вся эта толпа, жаждущая чудес, а это чудо никто не видел, только Он и женщина, знали о чуде, чтобы все получили пользу, а не развлечение. Какая же польза?
Он спрашивает – кто прикоснулся ко Мне? Пётр даже опешил, – Господи, да как тут понять, кто прикоснулся, такая толпа окружает Тебя, тут сто человек к Тебе прикоснулось. Нет. Не просто так прикоснулся. Я чувствовал силу исшедшую из Меня. Господу открыто сердце человеческое, Он знает, кто и по какой причине прикоснулся, но спрашивает ради назидания и учеников, и всех шедших за ними. Тогда женщина открылась. Сказала, по какой причине прикоснулась, и засвидетельствовала о немедленном исцелении. И тут произносятся слова, которые нам кажутся привычными, мы на них внимания не обращаем, а они имеют далеко идущие последствия. Господь сказал: «Дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя; иди с миром».
В иудейском законе даже естественное месячное кровотечение, а уж тем более, многолетнее, считалось скверной. Мерзостью, оскверняющей человека. Нельзя молиться, нельзя в храм приходить. Нельзя прикасаться к человеку. Если кто-нибудь прикоснется к этой женщине, то тоже будет осквернён. А если она вдруг войдет в общество и дотронется до кого-нибудь, то её могли камнями побить. А тут, что происходит? – она протискивается сквозь толпу, соприкасаясь с множеством людей, и дотрагивается, даже не до Самого Иисуса Христа, а только до одежды Его. Тотчас получает исцеление. И не слышит от Него ни слова порицания. Дескать, ты нехорошо поступила, но Я тебя прощаю, вера твоя спасла тебя.
У нас сейчас любят придумывать какие-то препятствия между человеком и Богом. Для женщин выдумали вериги. Месячные у тебя? Всё, в церковь ходить нельзя, иконы целовать нельзя, к таинствам, тем более, пропадёт душа твоя. В первые три века истории Церкви, не знали ничего подобного, никаких ограничений для женщин. Более того, в первых христианских общинах, в обязанность вменялось всем членам общины, быть непреложно в храме в воскресный день и причащаться Христовых Таин. Если бы были какие-то ограничения связанные с физиологией, мы бы об этом знали. Было бы множество указаний об этом. Ничего не сохранилось. А вот уклонение от участия в Евхаристии считалось тяжким грехом, за который надолго отлучали от Церкви. Нужно было, потом год каяться, чтобы вновь приняли в общину.
В христианстве нет понятия о ритуальной нечистоте, это рецидив жидовства в православии. Помните, в XV-XVI веках была ересь жидовствующих на Руси? Она не тогда возникла, она еще в III веке была известна. Вошла эта ветхозаветчина в жизнь Церкви, препятствие есть, оказывается, между человеком и Богом. Нет никакого физиологического препятствия между Богом и человеком. Нет ничего в природе человека, чтобы оскверняло его и не позволяло Духу Божьему войти в него. Господь назвал причину, по которой оскверняется человек, это помыслы греховные исходящие из сердца, «ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления – это оскверняет человека». (Мф.15.20) Они, эти злые помыслы, оформляясь в уме и осуществляясь на деле, оскверняют человека. Отторгают от него всякую возможность соединиться с Духом Божиим. А то, что происходит с природой человека, это безукоризненно. У кого-то кровотечение, у кого-то сопли из носа текут, у кого-то недержание мочи. А младенцев когда приносят к причастию, кто знает, что у них в подгузниках? Все эти физиологические явления имели святые, и, Сам Господь. Все физические и физиологические отправления, были и Ему свойственны. И мы с Ним единоприродны по человечеству. Нет в нашей природе ничего оскверняющего нашу душу. Почему-то наесться с вечера чеснока, и утром не почистив зубы, из опасений случайно воду проглотить перед причащением, явиться на Вечерю Господню и приступить к Чаше, можно, хотя это сознательное бесстыдство. А во время менструации, которая никак от воли человека не зависит, и потому никак не может быть грехом, ни-ни, не смей даже в храм входить, осквернишь тут всё. Вот оно жидовство во всей красе. Наверное, если предложить эту несчастную камнями побить, то наверняка найдутся желающие православные ревнители.
Вот и тогда, только услышали признание женщины, и дыхание затаили, ждут, сейчас нам дадут команду, по сторонам озираются в поисках камней. Но, услышав слова Христовы, сказанные просто, без пафоса, без презрения: «Дерзай дщерь, вера твоя спасла тебя», – опешили. Кто-то соблазнился, кто-то изумился милости Божией, вменяющей ни во что ветхий закон. Вот это Любовь.