Испытание на прочность началось. Пока Татьяна в главном офисе, стиснув зубы, погружалась в холодные цифры и договоры, пытаясь удержать рушащийся мир отца, её собственный мир жил по своим законам. Две параллельные реальности существовали на разных скоростях, и время, которое она отдавала одной, неумолимо отнималось у другой.
— Стас, пожалуйста, забери сегодня Макса с тренировки.
Муж, не отрываясь от экрана телефона, лишь усмехнулся:
— Он уже взрослый. Сам не разберётся с автобусом?
— Взрослый? — голос Татьяны дрогнул от усталости и раздражения. — У него начался выпускной год, и в гимназии, и в спортшколе. Ты с ним вообще общаешься? Ты помнишь, что у тебя есть сын?
Стас медленно поднял на неё взгляд. В его глазах, обычно насмешливых, плескалась горькая, копившаяся годами обида.
— У меня к тебе встречный вопрос. А ты ещё помнишь, что у тебя есть муж?
— Стас… — она попыталась сбить накал, переведя дух. — Ты же знаешь. Папа на лечении… Я должна быть там.
— Знаю-знаю, — он отшвырнул телефон на диван. — Вечные отговорки. То командировки, то бизнес, то папа, то мама… А я где в этом списке, Тань? Я для тебя кто? Мебель?
— Перестань! Всё, что у нас есть — благодаря этой работе! Благодаря тому, что папа когда-то вложился в нас! Я не могу его бросить сейчас!
— Да, конечно, твой папа, — ядовито выдохнул Стас. — Твоя святая семья. А мои нам — шиш с маслом дали.
Он произнёс это не как вопрос, а как приговор. Готовый, отточенный упрёк, которым он пользовался годами, когда нужно было ударить побольнее.
Татьяна сжала виски. В голове гудело от бессонной ночи и предстоящего дня. Не сейчас. Только не эта ссора сейчас.
— Стас, у меня нет сил на выяснение отношений. Просто скажи — заберёшь Макса или нет? Если нет — я позвоню Андрею.
Имя прозвучало, как щелчок выключателя. Всё, что было в Стасе — отстранённость, усталая злость — мгновенно испарилось. Взорвалось. Он вскочил.
— Ну конечно, — его голос стал тихим и вязким. — Твой верный Андрюша. Он всегда на подхвате. И папу выручит, и сына заберёт… Даже Макс его слушается больше, чем меня — родного отца.
Он сделал шаг вперёд, и в его глазах вспыхнула та самая, давно копившаяся горечь.
— Тань, а может, он и правда Андрея сын, а? Я же вижу, как он на тебя смотрит. Как пёс: стоит тебе свистнуть — он тут как тут.
— Стас, не перегибай. Я очень устала. У меня нет времени на твои глупые подколы.
Она резко развернулась и ушла собираться, оставив мужа посреди гостиной с его яростью. А в её собственной голове, помимо воли, прорезалась молниеносная мысль: «Лучше бы он и правда был сыном Андрея…»
Она тут же отогнала её, испугавшись собственной горечи. Но щемящее чувство потерянности осталось.
Стас еле отсидел до обеда в офисе. Утренний разговор с женой не выходил из головы. Его всё раздражало, и он решил, что с него хватит. Привести мысли в порядок и успокоиться ему всегда помогали тренировки или спарринг.
Выйдя из кабинета, он бросил секретарше:
— Надя, я уехал. Сегодня меня уже не будет.
Он на ходу снял галстук и широким шагом пошёл к выходу.
Люся видела, как он вышел. Она знала, что в этот день он сначала едет в зал, потом в кафе напротив на обед, и только потом — домой. Она выучила весь его маршрут по дням недели.
— Свет, я уйду чуть пораньше, — обернулась она к соседке. — Ну, буквально на полчасика.
— Люсь, прекращай! Ты слишком часто уходишь «чуть пораньше». Если наша «мымра» узнает — несдобровать ни тебе, ни мне. Я не хочу лишаться работы!
— Свет, мне очень надо. Правда. Хочешь, я заявление напишу, что к врачу? Справка завтра на столе будет.
В этом Люся не сомневалась. Уж чего-чего, а взять у подруги детства справку о приёме у врача труда не составляло.
Люся понимала одно — время идёт. Ещё неделя, и Стас забудет тот инцидент с оливками. У неё как раз было время сходить домой, переодеться, привести себя в порядок и «случайно» оказаться в том кафе, где обедал Стас.
Она продумала всё заранее — на любой случай: и если дождь, и если солнце, и даже если в середине лета пойдёт снег. Всё — от макияжа до туфель. Волновалась так, что даже не сразу заметила, как надела блузку задом наперёд. Подойдя перед выходом к зеркалу и увидев пуговицы на груди — рассмеялась. Решила, что это хороший знак. Переоделась, послала отражению воздушный поцелуй, подмигнула и вышла.
У неё ещё оставалось время до прихода Стаса. Решила прогуляться пешком, не спеша.
До кафе оставалось только перейти дорогу. Люся подошла к переходу — всё делала по правилам. Вообще, она с юности боялась этих сумасшедших, несущихся машин. Однажды, возвращаясь с подругами с пар, она стала свидетельницей ДТП, в котором погиб молодой человек, возлюбленный её подруги. Прошли годы, но каждый раз на пешеходном переходе она вспоминала тот случай.
Она зажмурилась на секунду, глубоко вдохнула, открыла глаза и, увидев разрешающий сигнал, шагнула вперёд…
Резкий сигнал, чья-то рука сзади оттянула её назад, и машина, не тормозя, пронеслась в сантиметрах от неё.
— Ты что, с ума сошла?! Эй, ты меня слышишь?..
Люся медленно открыла глаза. Голос доносился словно сквозь вату: — Ау! Ты меня слышишь?
Сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. Она обмякла и бессильно склонилась на грудь тому, кто крепко держал её за плечи.
Стас, на взводе от адреналина, встряхнул её легонько.
— Эй, вы меня слышите? Дышите!
Люся медленно подняла веки. Взгляд был мутным, плывущим. Потом он наконец упёрся в лицо Стаса. В её глазах промелькнуло сначала недоумение, затем — осознание, и наконец — немой, животный ужас, от которого у него самого похолодело внутри.
Это был не наигранный испуг. Это была истинная, глубинная паника человека, заглянувшего в пустоту.
— Что-о… — её губы задрожали, и по лицу покатились первые, беззвучные слёзы. Она не рыдала. Она источала тихий, всепоглощающий ужас.
— Тихо, тихо. Всё уже позади, — его собственный голос неожиданно стал мягким, почти отеческим. — Вы живы. Это главное. Вам нужно присесть.
Он, не отпуская, приобнял её за плечи и подвёл к ближайшей лавочке. Люся шла послушно, не чувствуя под собой ног. Он усадил её, сбросил с плеча рюкзак, достал бутылку воды.
— Пейте, — он вложил ей в руки бутылку. Руки её дрожали так, что ему пришлось помочь поднести её к губам.
Она сделала несколько мелких, птичьих глотков и снова уставилась в одну точку перед собой. Потом тихо, словно сама себе, прошептала:
— Я их до сих пор вижу… фары… и тот скрип тормозов…
Он не понял, о чём она, но только кивнул, не перебивая.
Её шок и слабость делали своё дело. Он впервые за долгое время почувствовал себя героем, спасителем — тем, в ком нуждаются здесь и сейчас.
— Вам сейчас одной нельзя, — констатировал он, глядя на её бледное лицо. — Идёмте со мной. Да не бойтесь, вон там, в двух шагах, кафе напротив. Я как раз туда на обед шёл.
Именно в этот момент Люся словно по щелчку пришла в себя. Как будто услышала кодовое слово… Кафе… Там…
— Станислав Анатольевич… ой, простите, — она смутилась, — я просто… я… — И снова задрожала всем телом, уже от осознания того, что только что произошло.
— Мы знакомы? — Он посмотрел на неё внимательно, затем — оценивающе.
— А, да… На корпоративе, вы тогда… Я работаю в отделе кадров. Уже год.
— Ну, об этом поговорим позже. А пока я всё же предлагаю вам кофе. Или вы куда-то спешите?
— Нет, нет, я всё равно уже опоздала…
— Если бы вы на секунду поспешили тогда, — он кивнул в сторону перехода, — вряд ли мы бы сейчас разговаривали.
От этого осознания её голубые глаза стали казаться совсем стеклянными.
— Ладно, простите, неудачно пошутил.
Он всегда садился за один и тот же столик. Официанты уже знали, что в этот час он придёт; столик был для него зарезервирован. И сейчас он не стал отступать от традиции. Они сели за дальний столик в углу. Он поймал взгляд официанта.
— Что будете?
— Капучино.
— Принесите девушке капучино и ваше фирменное меренговое пирожное с малиной и фисташками. Мне — двойной американо и фрукты в шоколадной глазури. И да, принесите поскорее.
Когда кофе принесли, он из рюкзака достал свою фляжку — подарок тестя — и добавил в её чашку немного коньяка.
— Пейте. Я вам теперь уже как начальник говорю. А то вы всё ещё заикаетесь.
Они молчали. Он наблюдал, как краска постепенно возвращается ей в щёки, как дрожь в руках стихает. Она же, кажется, видела в нём не начальника и не объект охоты, а скалу, за которую ухватилась посреди шторма. Это льстило ему невероятно.
Первой заговорила она, не поднимая глаз от чашки.
— Вы знаете… много лет назад на моих глазах погиб человек. На таком же переходе. С тех пор я… — она оборвала себя, резко вдохнула, будто возвращаясь в настоящее, и наконец посмотрела на него. В её глазах стояла благодарность — чистая и бездонная. — Спасибо вам.
В этот момент он был не Стасом-мужем, вечно что-то должным, и не Стасом-финансистом. Он был Стасом-спасителем, героем, сильным. И это чувство было пьянящим.
— Забудьте, — буркнул он, отводя взгляд, но внутренне расправляя плечи. — Просто будьте осторожнее.
Она уже поняла, что победила. Даже не приложив усилий.
Он смотрел на неё как герой — и уже не мог просто отпустить. Он спас ей жизнь. И теперь она, с дрожью в голосе и историей о старой травме, стала его личной ответственностью и его маленькой, хрупкой тайной.
Они ещё посидели в кафе, и потом Стас произнёс то, от чего у Люси по спине пробежал мороз:
— Ну, а теперь я, как ваш спаситель, просто не имею права уйти, не попросив вашего телефона.
— Станислав Анатольевич, это не совсем удобно…
— Давай уже на «ты». А то я чувствую себя снизошедшим с Олимпа.
Она посмотрела на него так удивлённо, что он не выдержал и рассмеялся. И она впервые за этот день улыбнулась в ответ.
Люся взяла салфетку, достала из сумочки ручку и написала номер. Она была уверена, что он выбросит её, едва выйдя из кафе.
А он думал: «А почему бы и нет? Я устал быть шестёркой — у неё и у её всемогущего отца. Как же меня достала эта семейка. Да и вообще… я имею право на отпуск. Отпуск от этого душного офиса, от этих чёртовых бумаг, от жены, которая стала ещё хуже, чем была. Её вечные дела… Отпуск от всего этого семейства. Я ждал жизни как в сказке, а живу как раб на галерах».
С такими мыслями Стас попрощался с Люсей, дав слово, что обязательно позвонит.
…Слово было дано. Иногда судьба сталкивает людей не в том месте, где они планировали встретиться, а в том, где это действительно нужно. Первый, роковой ход в игре был сделан не по плану, но он оказался сильнее любого расчёта.
Останьтесь с нами, чтобы узнать, чем продолжится эта игра.
Спасибо, что читаете мой канал.
С любовью и теплом,
Ваша Катерина и «Бабушкин сундук». 2026 🧺✨
⚠️ Весь текст является интеллектуальной собственностью автора. Копирование и перепечатка запрещены.
🏷️ ТЕГИ ДЛЯ ЧАСТИ 6:
#Охота_на_Лиса #Лабиринт_Страстей #Часть6 #РоковойПереход #Судьба #НеожиданнаяВстреча #СемейнаяДрама #ПсихологическийТриллер #Катерина_Автор #Бабушкин_сундук #2026