Иногда любопытство — не самое хорошее советчик. На сайте знакомств я наткнулась на анкету мужчины 49 лет. В описании стояла фраза: «Ищу спутницу, чтобы вместе коротать нашу старость». Меня это удивило и даже позабавило. 49 лет — какая уж тут старость? Мне 47, и я чувствую себя скорее в расцвете, чем на закате. Но фраза засела в голову. Решила встретиться — из интереса, что за человек так мыслит.
Мы договорились о встрече в кафе недалеко от его дома. Он живёт в однушке в центре, есть машина. У меня тоже. Я немного опоздала из-за пробок, волновалась. Зашла в кафе, огляделась. Увидела его и… внутренне вздохнула. На фото он был лучше. В жизни — выглядел старше своих лет, каким-то потухшим, потертым. «Ладно, — подумала я, — внешность не главное. Лишь бы человек был хороший».
Я сама веду активный образ жизни, хожу в зал, стараюсь следить за собой. Со стороны нам, наверное, дали бы лет на десять разницы, причём в мою пользу. Но я отогнала эти мысли — не в этом же суть.
Разговор как-то сразу пошёл в странное русло. Выяснилось, что он несколько лет назад попал в серьёзную аварию, до сих пор ходит с палочкой. Детей у него нет. С одной стороны, это меня даже подкупило — нет бывших жён, наследственных споров, сложной семейной истории. Чистый лист.
Но с другой стороны, от него веяло такой беспросветной, добровольной старостью. Он не рассказывал о планах, не спрашивал о моих интересах. Он говорил о болезнях (своих и абстрактных возрастных), о том, как тяжело одному, о том, как важно иметь человека «под рукой» в случае чего. Фраза «коротать старость» звучала в каждом втором предложении.
И в этот момент меня осенило. Со всей жуткой, кристальной ясностью. Он ищет не женщину. Не спутницу жизни, не любимую, не партнёршу. Он ищет сиделку. Молодую (относительно него), активную, здоровую сиделку, которая согласится жить с ним, ухаживать, «коротать» его старость, и всё это — под соусом мнимых «отношений». Чтобы не платить деньги медсёстрам, а найти ту, которая будет всё делать «по любви».
И тогда, будто желая добить, подтвердить мою догадку, он взглянул на меня оценивающе и сказал:
— Вы, конечно, ухоженная. Но, если честно, для меня вы немного староваты. Я думал о ком-то помоложе.
У меня в ушах зазвенело. Я младше его на два года. Я выгляжу на десять лет моложе него. Я только что отсидела полчаса, слушая, как он, инвалид после аварии, который сам сознательно закопал себя живьём в сорок девять, разглагольствует о старости. И это он заявляет МНЕ, что я «старовата»?!
В тот момент шок сменился ледяным спокойствием. Всё встало на свои места. Это не просто неудачное свидание. Это встреча с человеком, который цинично ищет бесплатное обслуживание, прикрываясь романтическими намерениями. И который вдобавок настолько заблуждается о себе, что позволяет себе такие заявления.
Я допила свой чай, поставила чашку с тихим, но чётким стуком.
— Понимаете, — сказала я очень тихо, глядя ему прямо в глаза, — вы ищете сиделку. Молодую, здоровую и, видимо, глупую. Я же ищу мужчину. Живого, с огнём внутри, с планами, пусть даже на завтрашний день, а не на похороны. И мне, честно говоря, совершенно всё равно, кажусь ли я вам староватой. Потому что вы для меня — не просто староваты. Вы для меня — уже древний старик. Всего доброго.
Я встала и вышла, не оглядываясь. На улице я глубоко вдохнула воздух. Не было ни обиды, ни досады. Было лишь острое, щемящее чувство брезгливости и… благодарности судьбе за то, что всё прояснилось так быстро. За то, что я вовремя разглядела за упаковкой «серьёзных намерений» счёт за будущий уход. И за то, что моя жизнь, мои 47 лет — это не старость, а, возможно, самый интересный сезон. И играть в нём роль бесплатной медсестры с поцелуями я точно не собираюсь.