Не менее известные Кукрыниксы неоднократно изображали Козловского.
Точнее, они дважды варьировали один и тот же образ, а другая работа известна в единичном экземпляре. Впервые их шарж на Козловского «Вечная молодость» был напечатан в номере журнала «Крокодил» за 1945 год (№ 23). Это образец полного артистического канона шаржа, в котором изображение имеет название и сопровождается стихами. Первый вариант шаржа датируется 1930-ми годами. Он хранится в архиве Центрального театрального музея имени А. А. Бахрушина. Облик артиста более строг, серые в полоску брюки заменены на черные, цветы-фейерверки слегка тронуты цветовыми тонами. На сайте Центрального музея музыкальной культуры имени М. И. Глинки представлен хронологически третий вариант шаржа. Он относится к 1980-м годам. Монументальная поза, смокинг, статичность, цветы, неизменно присутствующие во всех вариантах, создают образ торжественно-юмористический. Не очень-то смело обходятся бравые юмористы с артистом.
Лишь в карикатуре, напечатанной в сборнике артистических шаржей художников «Это я?» (1968 год) образ более непосредственен и лаконичен. Впервые в сети Интернет шарж появился только в этой публикации! Профильное изображение героя сопровождается скромным атрибутом – гитарой. Как известно, Козловский очень любил петь в сопровождении этого инструмента. Его частыми партнерами в пении под гитару были меццо-сопрано Н. А. Обухова и гитарист А. М. Иванов-Крамской.
Шарж на артиста анонимного авторства из частного собрания в целом повторяет композицию вышеупомянутого шаржа Кукрыниксов.
Существенно, что все художники, хоть и в разной степени (менее у Ефимова), акцентируют длинный нос артиста и деревянность его мимики.
В большинстве шаржей нет традиционной для них жанровости облика.
Но она встречается в избытке в шаржах, посвященных С. Я. Лемешеву – вокальному визави Козловского. Сравним шарж на него из той же книги Ефимова. Костюм героя – сборная солянка из одеяний Ленского и Синодала из, соответственно, опер «Евгений Онегин» П. И. Чайковского и «Демон» А. Г. Рубинштейна. Атрибуты образа – патефон с сердечками и галстук-колокольчики более чем ироничны, даже дурновкусны.
В этой связи особенно значительно выглядят строки дирижера Кирилла Кондрашина о Козловском и Лемешеве: «Например, Лемешев, который совершенно наравне был с Козловским, в сороковых годах имел лишь звание заслуженного артиста, а Козловский – народного СССР. Тогда звания были крайне редки. Звание «Народный артист СССР» до 1940 года имели только Нежданова, Станиславский и Немирович-Данченко. Потом навалились и МХАТ и Большой театр, и все стало девальвироваться. В ту буйную раздачу орденов и званий, о которой я говорил, Лемешев получил только орден «Знак Почета» – что-то против него имели; непонятно, кто и почему. Козловский отлынивал от работы, а Лемешев пел подряд многие спектакли» (Ражников В. Г. Кирилл Кондрашин рассказывает о музыке и жизни. М., 1989).
Нет, не случайно Козловский оказался единственным из певцов своего поколения, ставшим Героем Социалистического Труда, один из всех артистов в стране удостоился высшей награды страны – ордена Ленина 5 раз, оказался на титульном листе книги шаржей главного карикатуриста Союза и стал героем самых главных карикатуристов СССР.