Привет друзья!
Если заглянуть в косметичку современной девушки, там можно обнаружить целый арсенал средств, названия которых часто ни о чём не говорят мужчинам: хайлайтеры, консилеры, праймеры. А ведь было время, когда весь этот набор заменяли смекалка, находчивость и несколько заветных тюбиков. Советская красота требовала от наших мам, сестёр и подруг не только жертв, но и незаурядной изобретательности.
У советской косметики был свой, ни на что не похожий аромат, который витал в квартире, когда мама собиралась в театр или гости — это была смесь пудровой отдушки, чего-то неуловимо химического и аромата лака для волос.
Утро советской женщины начиналось не с лёгкого макияжа за 5 минут, а с настоящего художественного процесса, за которым и мужчины, и дети наблюдали с немым восхищением и лёгким испугом.
Тональный крем «Балет» и «Лебяжий пух».
Основой всего был тон, но, если сейчас оттенки подбирают под цвет кожи, тогда выбор стоял иначе: либо есть, либо нет. Безусловным королём тональных средств был крем «Балет» — этот алюминиевый тюбик с изображением балерины знал каждый мужчина, потому что его чаще всего просили купить в галантерее.
Крем обладал удивительным свойством: он ложился на лицо плотной, почти театральной маской, скрывая абсолютно все недостатки.
Была ещё альтернатива, крем «Уральские самоцветы», но «Балет» оставался неизменным фаворитом. Его густая текстура требовала особого мастерства в нанесении, иначе лицо приобретало текстуру маски, резко контрастирующей с белой шеей.
Поверх тона обязательно шла рассыпчатая пудра в картонных коробочках; самой популярной считалась «Лебяжий пух» или «Кармен».
Открывать такую коробочку нужно было с ювелирной осторожностью, иначе облако ароматной пыли оседало на пиджаке мужа, ковре, коте. Поскольку пуховок часто не было в наличии, дамы использовали обычную вату, щедро припудривая лицо, чтобы добиться матового бархата без единого блеска.
«Плевалка» и иголка.
Главной драмой и комедией советского макияжа были глаза. В центре внимания, конечно же, была легендарная ленинградская тушь. Она представляла собой сухой брусок в чёрной картонной коробочке, похожий на гуталин, и жёсткую пластмассовую щёточку, которой, казалось, можно было расчёсывать разве что шерсть на валенках.
Для идеальной консистенции настоящие мастерицы знали, что нужна только слюна (не вода), отсюда и народное название — «плевалка». Девушки плевали в брусок, растирали щёточкой до образования густой чёрной кашицы и начинали творить. Чтобы создать ресницы, которыми можно «создавать ветер» при моргании, наносился второй, а затем и третий слой, что мгновенно склеивало ресницы в толстые «паучьи лапки».
И тут в ход шёл самый опасный инструмент, при виде которого у любого мужчины холодело внутри: швейная иголка или булавка. Затаив дыхание, женщины разделяли каждую ресничку острой иглой. Мужчины и дети смотрели на это как на работу сапёра, понимая, что одно неловкое движение могло стоить зрения, но для женщин красота была важнее.
Голубые тени, карандаши и спички.
Палитра советской женщины не отличалась разнообразием: самым ходовым цветом теней был голубой, а также все оттенки синего и зелёного. Тени наносили густо, до самых бровей, что в паре с жирной чёрной подводкой создавало эффект, который невозможно забыть.
Жидкая подводка была жутким дефицитом. Поэтому вместо специальных косметических карандашей использовали обычные из магазина канцтоваров, например, художественный карандаш «Живопись» или чёрный грифель, который тоже нужно было послюнявить. Некоторые особо изобретательные дамы использовали спичку: обжигали её конец, давали остыть и рисовали стрелки сажей.
Классические румяна были редкостью, но советская женщина не могла позволить себе ходить бледной. Выход был прост: немного помады на щеки, тщательная растушёвка пальцами, и получался здоровый, морозный румянец.
Губная помада была предметом культа и охоты. Выбор оттенков был невелик (морковный, коричневый, малиновый и вишнёвый), а настоящей мечтой была импортная косметика: помада фирмы «Дзинтари» из Латвии или польская «Поллена». Это было сокровище, за которым мужчины готовы были стоять в очередях часами, чтобы порадовать любимую.
Если в тюбике оставалось полсантиметра драгоценного цвета, выбрасывать его считалось преступлением, и женщины выскребали всё до основания при помощи спички или специальной кисточки. Когда помада заканчивалась совсем, в тюбик заливали вазелин, растапливали остатки на водяной бане и получали цветной бальзам для губ.
Алхимия и фиксация причёски.
Отдельного упоминания заслуживает лак для ногтей. Чтобы получить перламутровый оттенок, наши женщины добавляли в пузырёк пасту из шариковой ручки или толчёные ёлочные игрушки. Это была настоящая алхимия на кухне, где стоял запах ацетона.
Причёски фиксировали намертво легендарным лаком «Прелесть» в огромном баллоне, который создавал на голове настоящую каску, которой не страшен никакой ураган. Если лака не было, разводили сладкую воду или разбавляли пиво, смачивали этим липким раствором пряди и накручивали их на бигуди.
Искусство «достать» и женское «братство».
Косметику не покупали, её доставали — это слово было ключевым. В магазинах галантереи часто полки были пусты, но стоило «выбросить» дефицит, как мгновенно выстраивалась очередь. Стояли за всем: за польскими наборами теней, за французскими духами, которые появлялись раз в год перед 8 марта. Флакончик духов («Клима», «Фиджи», «Чёрная магия», «Красная Москва») мог стоить половину месячной зарплаты.
Радость от покупки дефицитного карандаша была острее, чем от приобретения целого чемодана косметики сегодня.
В студенческих общежитиях косметика часто была общей: тушь, помада, тени кочевали из комнаты в комнату. Если у кого-то появлялась импортная новинка, краситься ею собирались всем этажом — это было время удивительного женского братства.
Наши мамы вырезали из журналов «Работница» и «Крестьянка» советы по уходу за собой и вклеивали их в общие тетради. Маски делали из огурцов, клубники, сметаны — всё шло в дело. Натуральность была вынужденной, но эффективной: волосы полоскали отваром крапивы или ромашки, а для блеска добавляли в воду уксус.
Советский макияж был ярким, иногда даже слишком — синие веки, розовые щёки, красные губы — всё сразу, но в серых буднях среди одинаковой одежды это был их способ заявить о себе и добавить цвета в общую жизнь. Ограниченный выбор средств развивал фантазию и вкус. Умение накраситься практически ничем, создать образ из ничего — это был настоящий талант, который вызывал уважение. Они были красивыми не благодаря люксовым брендам, а вопреки всему, и их искренняя улыбка украшала лучше любой помады. Этот опыт научил и их, и нас ценить то, что имеешь, и находить выход из любой ситуации.
А на сегодня все. Всем пока!