Где в центре Москвы можно было заблудиться в настоящем елочном лесу? Как катание с гигантской горки без перил было способом найти невесту? И на какое жестокое зрелище, запрещенное сегодня, собирались тысячи москвичей?
Отправляемся на прогулку по карте праздничной дореволюционной Москвы, для которой Рождество было главным зимним торжеством.
Город готовится к празднику
Подготовка к Рождеству в Москве начиналась задолго до заветной даты 25 декабря (по старому стилю). Город преображался. На домах развешивали бумажные гирлянды и специальные фонарики со свечами. Витрины магазинов превращались в произведения искусства, особенно старались «Елисеевский» на Тверской и «Мюр и Мерилиз» (нынешний ЦУМ), выставляя целые кукольные инсталляции.
Главными точками притяжения становились рынки. На Театральной и Воскресенской (ныне площадь Революции) площадях открывались елочные базары
они были настолько огромными, что в них можно было запросто заблудиться.
А на Охотный ряд и Красную площадь спешили за провизией к праздничному столу: осетрами, копчеными окороками и главным рождественским блюдом — «тупомордыми» поросятами.
Это блюдо, которое подавали на праздничный стол, особенно в начале XX века, наряду с гусями, как символ благополучия, а в старину свинина ассоциировалась с плодородием, и это блюдо могло быть частью ритуальной трапезы, хотя его название и происходит от внешнего вида (морды) запечённого поросенка. Это было традиционное, дорогое угощение, символизирующее достаток и изобилие.
Правда, до самого Рождества есть это было нельзя из-за строгого поста, поэтому на рынках покупатели подкреплялись постными пирогами с кашами и горячим сбитнем.
От заутрени до домашних спектаклей: как начинался праздник
Само торжество начиналось в церкви. 25 декабря, с окончанием поста, все шли на утреннюю службу — заутреню. Храмы в больших городах бывали настолько переполнены, что на рождественскую службу даже продавали билеты.
После службы праздник переносился в дома. Центральным событием для детей был выход к нарядной елке. Эту традицию, заимствованную у немцев, окружала тайна:
дерево наряжали втайне от детворы, превращая его в настоящий сюрприз, который нужно было «заслужить» хорошим поведением.
Поначалу украшения были съедобными — конфеты, яблоки и орехи. Вечером, после ужина, в семейном кругу обменивались подарками, ставили домашние спектакли и пели песни — примерно с 1900-х годов главной из них стала «В лесу родилась елочка».
Вечерами на улицы выходили колядующие. Группы ребятни с длинным шестом, увенчанным звездой с фонариком внутри, ходили по домам, пели святочные песни и славили Христа. За это их щедро одаривали сладостями и кусками пирога, ведь не пустить или не отблагодарить колядующих считалось большим грехом.
Карта гуляний: от Толстого на коньках до балов с деликатесами
С наступлением Рождества и до самого Крещения Москва погружалась в череду праздничных гуляний. Вся деловая жизнь замирала, и город превращался в огромную развлекательную площадку.
Воробьевы горы
Здесь строили гигантскую деревянную горку высотой с 10-этажный дом, но без бортиков. Катание на санках, часто парами, было популярным способом знакомства.
Патриаршие пруды
Тут заливали общественный каток, который, по свидетельствам историков, любил посещать писатель Лев Толстой.
Петровский парк, Сокольники, Марьина роща
Эти места становились центрами катания на санях и украшенных лентами экипажах. Это было не просто развлечение, а своего рода «смотрины»: юноши искали невест с богатым приданым.
Благородное собрание (ныне Дом Союзов)
Тут проходили самые пышные балы для московской знати. Залы утопали в зелени пальм, лавров и цветов, среди которых светились электрические огоньки. Танцы начинались с полонеза, а в час ночи гостям подавали ужин с деликатесами: «консоме империаль», «филе лососины соус ремуляд», жаркое из куропаток и рябчиков.
Большой театр
В его стенах устраивали главные городские маскарады. Партер освобождали от кресел, превращая в огромный танцпол. Впрочем, не все были в восторге.
Фельетонист журнала «Искры» жаловался, что многие дамы приходили без масок, боясь, что «незнакомец дерзкий заговорит», и оттого «никто не веселится».
Не только вальсы: столичный экстрим
Помимо светских развлечений, Москва предлагала и весьма суровые забавы, которые сегодня назвали бы жестокими.
- Кулачные бои проходили прямо на льду Москвы-реки в Замоскворечье.
- Травля быков и медведей была официальным и очень популярным зрелищем. За Рогожской заставой (район современной площади Ильича) была оборудована специальная арена, где на быков натравливали огромных собак, а диких медведей выставляли против специально обученных «ручных». Эти поединки собирали до трех тысяч зрителей.
Так, в шуме балов, скрипе санных полозьев, звонких песнях колядующих и даже реве медведей жила и праздновала старая рождественская Москва.