Перед прочтением - запустите плеер.
В баре время течёт иначе. Не минутами, а глотками, паузами между нотами, кольцами сигарного дыма, что медленно плывут к потолку, растворяясь в полумраке. Воздух густой, настоянный на аромате выдержанного дерева, кожи кресел и той особой, сладковатой горечи, что остаётся после хорошего табака.
На крошечной сцене — она. Голос низкий, с бархатной хрипотцой, каждый оборот мелодии звучит как доверительный намёк, адресованный не всем сразу, а каждому в отдельности. В её манере держаться есть небрежная грация: кисть мягко ложится на стойку микрофона, корпус едва заметно покачивается в такт. Она не старается понравиться — она просто есть, и этого более чем достаточно.. Кажется, она поёт не для нас, а для кого-то одного, кто может находиться где угодно — в прошлом или в будущем. Её платье цвета ночного неба и одна-единственная серьга-капля лишь подчёркивают эту загадку, делая её не частью вечера, а его сюжетом.
Ей вторят. Негромко, почти неслышно для тех, кто пришёл просто поболтать, вступает саксофон. Это не отдельная партия, а продолжение её голоса, его тёплый, бархатистый шёпот. Фраза за фразой, вопрос и ответ, диалог, понятный без слов. Звук саксофона обволакивает мелодию, как тот самый дым — мягко, ненавязчиво, оставляя после себя лишь ощущение.
Я сижу за своим столиком, пальцы обхватывают прохладный стакан. Внутри золотисто-янтарное, но пью я, кажется, не его, а саму эту атмосферу. Мысли размягчаются, расплываются, превращаясь в образы. Вот мелодия рисует старую улочку в дождь, вот пассаж напоминает о чьём-то забытом смехе, а вот эта тягучая нота — просто о тишине, которая бывает только в полном одиночестве среди людей. Это не грусть. Это — состояние. Глубокая, спокойная принятость момента, когда не нужно никуда спешить и ничего решать.
И тут музыка обрывается. Не финальным аккордом, а на полуслове, на какой то ноте саксофона, повисшей в дымном воздухе. Тишина врывается на сцену. Звук не смолк — он исчез, оставив после лишь лёгкий звон в ушах и неразрешённый вопрос, витающий над опустевшим стаканом. Вечер не закончился. Он просто замер в ожидании продолжения, которого, возможно, и не будет.