Жаль, что любовь мудрей
Лишь с опытом утраты,
Но в суматохе дней
Мы этой болью святы.
Сергей Трофимов.
7 января 2025 года я впервые за долгое время ехал домой.
Впервые за много лет мы собирались всей семьёй в нашей с Мамой квартире, где ранее проходили все семейные торжества.
Все наверное понимали, что я еду прощаться, только я отказывался считать это последней встречей.
Ведь я тебя тянул Мама, тянул от порога в другую реальность, как мог. Но понимал, что твои силы слабеют, и тебе все труднее бороться с обстоятельствами.
Я не мог и не могу отпустить тебя, как не могла и ты всю жизнь отпустить меня.
Помнишь, Мама, когда ты узнала, что я появлюсь на свет ? Никто не понимал тебя. Зачем ? Дочка-студентка, сын старшеклассник, новая квартира, блестящая карьера - но ты для чего-то решила, что я тебе очень нужен, именно тебе.
Помнишь Мама, как ты осталась в знойном, жарком Ленинграде одна. Сестра уехала на комсомольскую стройку, брат в лагерь, папа в командировку. Ты решила сделать генеральную уборку на седьмом месяце беременности и начала передвигать мебель.
Помнишь Мама, как ты кричала в скорой, что ребенок не дышит, кричала, чтобы спасали ребенка. Помнишь недоуменный взгляд санитарки:
Женщина, ты первого рожаешь ?
Нет, третьего !
Господи, что так орёшь, дура !
Помнишь, как ты потеряла сознание в операционной, а я родился мёртвым ?
Помнишь как ты не верила врачам, что реанимация прошла успешно, и на коленях ночью поползла к боксу с новорожденными искать меня (каталок тогда не было, а ходить ты не могла от боли, после родов).
Помнишь все твои колыбельные, ведь я мог заснуть только под них, особенно когда болел. А болел я постоянно.
Помнишь, как ты везла меня в очередной скорой, когда у меня в два года были проблемы с дыханием, а я обхватил тебя руками и не отпускал шею, только натужно хрипел уткнувшись тебе в грудь.
Помнишь, как ты была вынуждена была везде и всюду таскать меня с собой, потому что, я отпускал тебя только на работу, выучив график. И если ты хоть на пять минут задерживалась у меня поднималась температура, начиналась истерика и шла носом кровь.
Мало кто понимал. Даже твоя Мама, моя Бабушка, говорила, что не видела такой болезненной привязанности.
А как иначе, ты была моим воздухом, моей жизнью, моим сердцем. Лишиться тебя было смерти подобно.
Помнишь, насколько строга ты была со мной, требуя лучших результатов во всем ? Ты говорила, что я должен быть всегда и везде первым, а если проигрывал, найти способ вернуться и победить.
Помнишь, насколько ты старалась, чтобы у меня было все и больше всего ? Одежда, игрушки, две недели на море, два месяца болезненного ленинградского лета на даче.
Помнишь как ты теряла самообладание, если только думала, что кто-то может причинить мне вред. Ты готова была уничтожить любого и сокрушить весь мир.
Помнишь тот тотальный контроль надо мной, когда я был подростком и ты боялась, что я сверну на какую ни будь кривую дорожку и как я бесился от этого.
Помнишь как я заставлял тебя смотреть новые клипы Мадонны и Бритни Спирс и пытался объяснить, что это музыкальные шедевры. Ты была в курсе всего что происходит в сериале Беверли-Хиллз 90210, и судьба Бренды и Брендона тебя волновала больше чем интриги героев Санта-Барбары.
Помнишь насколько трудно мы пытались жить отдельно. Когда я начал самоутверждаться. Насколько я не мог быть в детстве вдалеке от тебя, так же сильно я хотел тебе доказать, что я все могу без тебя.
Помнишь все наши крики друг на друга, ты всегда кричала на всех, но в ответ начинал орать только я. Мы словно смотрели в зеркало друг на друга. А потом так же смеялись вместе, ибо никогда не могли злиться друг на друга.
Помнишь наши совместные переживания перед выпускными экзаменами, моими конкурсами, перед решением работодателей о продолжении моей карьеры.
Помнишь, наши шутки и тайные фразы, которые появились, когда я был подростком и остались до последнего дня.
Помнишь, как мой переходный возраст закончился и началась мистика. Мы перестали кричать друг на друга и стали молчать, разговаривая без слов.
С тех пор даже во время телефонного звонка, просто по дыханию, ты знала какое у меня настроение, а я знал все про твое самочувствие. И мы молчали в трубки, ты курила, я курил...но мы разговаривали. И знали друг о друге всё.
Ты знала что нужно мне, я знал твои страхи и опасения и мечты и желания.
Ты помнишь, как забывала и путалась в названии городов куда меня начала забрасывать жизнь. Потому что невозможно запомнить все точки маршрута, если человек за два дня может посетить 4 города, и меняет место жительства каждый год.
Помнишь, когда мы вместе с тобой проходили медицинское обследование и как врач, который нас сопровождал был удивлен. Он, сказал, что впервые лично знакомится с генетическими копиями. Ведь из всех троих детей, только я подходил тебе по группе крови и другим показателям, что бы при необходимости стать донором. Помнишь, как врачи с интересом рассматривали результаты наших МРТ, увидев, что у нас абсолютно идентичный врожденный дефект сонной артерии (не имеющий значения для жизнедеятельности, просто очень редкое отклонение от стандарта и нормы). И врач, смеясь сказал, что ему очень легко давать мне рекомендации по профилактике заболеваний, потому что глядя на тебя, он точно понимает, все мои возрастные риски и предрасположенности.
Помнишь, как я отвёз тебя в круиз по Скандинавии и ты только что перешагнувшая 80-летний рубеж шокировала европейскую общественность, гуляя по вечерней палубе с бокалом виски в одной руке, и сигаретой в другой. Как ты перед каждым выходом на эту вечернюю прогулку подбирала наряды и придумывала образы.
Помнишь как на рынке в Хельсинки мы ели блюда с мангала и притащили в каюту ящик клубники, ты была счастлива как маленькая девочка. Ведь той весной 1945 года, той последней весной перед окончанием войны, твой отец привез тебе корзину клубники, тебе вечно голодному ребенку и ты её быстро съела - это был один из самых счастливых моментов в твоей жизни. А потом твой младший сын вместе с тобой на белом лайнере ел клубнику из ящика и ты вновь была счастлива.
Помнишь как ты ждала меня в Питере, а я отказывался возвращаться.
Наверное единственная вещь с которой ты была не согласна. Мы не могли отпустить друг друга всю жизнь. Ты постоянно ждала, что я вернусь. А я пытался доказать, что у меня другие планы, и что они никак не перечеркивают наши совместные чувства.
Мы могли быть не согласны друг с другом, но мы не могли причинить друг другу боль.
Я скрывал свои беды и поражения и бодрым голосом рассказывал, что у меня всё лучше всех. Ты скрывала свои болезни и недомогания. Скрывали, но все равно все чувствовали.
Помнишь, как уже в последний год, когда ты иногда уходила в сумрак, ты требовала ото всех, что бы только позаботились и защитили Тимочку, ты постоянно боялась, что меня обидят или причинят мне боль.
Помнишь, как 7 января 2025 года, когда все собрались в большой комнате в нашей ленинградской квартире за столом, а у тебя не было сил дойти, я понёс тебя на руках, а ты обхватила мою шею руками и толко тяжело дышала мне в грудь. Я понял в тот момент, что наш совместный жизненный круг замыкается.
И я нес тебя по коридору, шаг за шагом. Каждый мой шаг был благодарностью за каждый год прожитой мною жизни. Это была путешествие в несколько минут за которую я прошел вновь всю нашу жизнь.
Помнишь с какой любовью ты смотрела на нас собравшихся за столом, твоих неуклюжих детей и родных.
Когда -о маленькая девочка из блокадного Ленинграда, младшая и любимая дочь, стала главой династии.
Помнишь, как ты в тот день, требовала, чтобы сестра налила тебе рюмку самогона. А она переживала за реакцию твоего организма. Но самогон привез я, потому что я знал, что ты потребуешь и знал, что тебе надо будет выпить эту маленькую рюмку в 30 грамм, что бы ощутить хотя бы на миг остроту жизни. Вернуть силу эмоций и вкуса. И я знал, что ты знала, что я его привезу. Ведь по другому быть и не могло.
Мы всегда все знали друг о друге.
Мы всегда помнили друг о друге.
Ровно год назад мы последний раз посмотрели друг другу в глаза и всё поняли.
И сейчас ты помнишь обо мне и по-прежнему оберегаешь, а я помню о тебе каждое утро и вечер, и благодарю тебя.
И наша любовь Матери и Сына может быть возможно для кого-то примером или напоминанием как важно любить, не смотря на разногласия.
Дорогие мои читатели, поздравляю Вас со светлым праздником Рождества, который теперь для меня наполнен мыслями и воспоминаниями о самой большой любви которую ко мне испытывали.
Поверьте мне нет ничего сильнее на свете любви матери к своим детям.
Спасибо что читаете. Сил Вам, терпения, помните о всех своих близких, кто рядом и кто уже ушел. Помните о их любви, благодарите всех кто Вас любит и не бойтесь любить.
Всех крепко обнял.