Вчера весь день собиралась написать про Рождество, как каждый год пишу.
И рука не поднималась.
Все мои рефлексии гасли как спички на ветру.
И я смирилась, и оставила руку в покое.
В конце концов, если что-то хочет быть сказанным - оно скажется.
То, что я собиралась написать, начиналось словами "благодать же и истина произошли от Иисуса Христа".
И вот вчера я весь день жду вечера, потому что вечером - маникюр, а это значит разговаривать с живыми людьми, а мне аутичной это тревожно, плюс новый салон, новый мастер, но маникюр нужен именно в это время, ведь седьмого - встреча с читателями, а у меня все ногти темные - гранатовый сок въелся, я гранаты жру как не в себя. И когда я спохватилась, оказалось что седьмого салоны не работают, а на шестое есть только одно окошечко на вечер в новом филиале.
Куда меня и записали на 18.00, а это в моей голове отложилось как 18.30.
И вот когда я уже собиралась выходить в 18.20, мне позвонили и спросили нежно иду ли я, или отменять запись, ибо 20 минут от назначенного времени уже прошло, а салон работает до семи, предпраздничный день, все дела.
Я возопила что на 18.30 же запись, но нет.
- Мы выезжаем, выезжаем уже, - пищу в трубку, - тут рукой подать на машине.
- Но мастер может не успеть, а задержаться она не сможет.
- Да, - сникаю, - ну ладно, я сама виновата, перепутала время. Но может успеет? ногти без лака, мне и за двадцать минут успевали. Ну не надо, не надо мастера напрягать, хорошо, отменяем, я что-нибудь придумаю.
Через минуту: приезжайте, мастер сказала что готова задержаться на 10-15 минут, чтобы успеть.
Приехала пристыженная, сразу мастеру положила пятисотку на чай за причиненные хлопоты.
Лепетала про гранатовый сок, въевшийся в пальцы.
Девушка споро и молча делала свое дело.
Я смотрела на часы. Скоро семь, салон закроется. Совсем скоро уже семь. Вот уже семь. А девушка всё чем-то жужжит, что-то подрезает, даже подушечки пальцев обжужжала нежно. Уже семь часов десять минут - она осмотрела пальцы, кивнула, и спрашивает:
- Покроем прозрачным лаком?
- Нет, что вы, я и так у вас время украла, какой лак, спасибо, спасибо! - сбежала.
На кассе заплатила картой, извинилась еще двухсоткой перед ресепшн-девушкой, та просветлела, что клиент попался совестливый, хоть и бестолковый.
От этого конфуза долго не могла придти в себя. Шла домой по снегу, снег был везде - на деревьях, крышах, газонах, фонарях; весь город был обложен холодной хрустящей ватой. Хорошо, подумала я, тут хорошо.
"Тут" - это снаружи дома, откуда я не выходила с 1 января, потому что зима и снег - мои психотриггеры, долго рассказывать.
"... благодать же и истина произошли через Иисуса Христа" - висело у меня в голове как праздничные флажки на веревочке, но никак не желало обрастать текстом.
Я приложила к этим сияющим флажкам начало цитаты: "Закон дан через Моисея" и всё наконец сложилось:
Закон дан через Моисея, благодать и истина произошла через Иисуса Христа.
Закон справедлив и алмазно симметричен: око за око, зуб за зуб.
По закону, например, я опоздала на маникюр, и никто не обязан задерживаться на работе в предпраздничный день, чтобы я не оказалась перед читателями с чумазыми ногтями.
Но из-за того, что кое-кто родившись на Землю, протащил собой в ее воздух вещество благодати, алмазные протоколы закона перестали резать по живому.
Они никуда не делись, конечно, на них много чего держится, это решетка мира.
Но вещество благодати создало собой дополнительное измерение в каждом сердце.
Через Иисуса Бог открылся людям не только как Архитектор алмазной этики, удерживающей социальный хаос от распада.
Он открылся как тот, кто любит человека.
Признался в этой любви.
Отошел наконец от обиды, понесенной в Эдемском саду, когда человек выбрал не Его, а своё.
Решил вернуть человечество Себе. Ну потому что больно видеть как люди веками самоповреждаются в своем глюкнутом знании добра и зла. Как множатся фракталы зла, как сплетаются в удушающие щупальца, как прорастают через плоть, вирусят в крови, сбивают помыслы в колтуны.
И Бог отправляет на Землю спасательную экспедицию. Чтобы доставить благодать, как дополнительное измерение к Закону, и истину - на замену знания добра и зла.
Экспедиция заархивирована в человеческого детёныша, родившегося в максимальном человеческом нигде - в хлеву, среди живых существ, не знающих вины. Животные - консервы вещества жизни, обреченные служить людям до смерти. И Сын Божий с ними.
Ангельское воинство, доставившее "багаж" благодати и истины, возвестило о доставке и убыло восвояси. Маги и мудрецы вздрогнули, ощутив прибытие новых энергий, превосходящих всё. Пастухи бегом к месту высадки.
Космический младенец меж тем синхронизировался с текстурами Земли, и "по виду стал как человек".
И началась новая эра. Где видимо - всё тоже, те же самоповрежденческие человеческие страсти. А невидимо - царство благодати и истины, где каждому - шелтер, и духовное убежище, миссия спасения, посольство Бога.
И каждый - каждый - хоть вот вчерашняя маникюрша может вещество благодати применить, и не исказить этим арматуру законов.
И каждый в праведной злости может вдруг вдохнуть из воздуха Земли эон благодати и ... стихнуть.
И каждый, разбивающий башку о познание мира, может вдруг краем глаза засечь отблеск истины - и замереть, и разрыдаться в катарсисе.
Ибо доставлено, доставлено вещество благодати и истины в атмосферу Земли.
Доставлено и закреплено в ее составе.
Слава в вышних Богу, и на Земле мир, в человеках благоволение.
Что в переводе на чуть более понятный означает: Бог просиял и простил, славабогу, и послал свое прощение мирной миссией, она - его благая воля людей спасти, и вернуть в утраченный рай.