Часть 1.
Сент-Валери всегда был городом, в котором осень не наступала – она нападала, обрушиваясь холодным туманом с холмов, пахнущих прелой хвоей и сырым камнем. Маленький город, который хоть и казался мирным, скрывал в своей почве нечто, не знающее сытости.
Для Дины запах осени был спусковым крючком. Каждый раз, когда октябрь переваливал за середину, она проверяла предохранитель своего карабина чаще, чем обычно. Она стояла в тире, вглядываясь в бумажный силуэт мишени. Три выстрела. Три рваных отверстия в районе сердца.
– Кучно кладешь, Ди, – хрипло заметил хозяин полигона. — Кого ждем?
– Монстров, Михалыч. Они как раз в это время активизируются, – с короткой улыбкой ответила она. Старик хмыкнул, не учуяв правды, спрятанной в этой шутке. Дина знала: хочешь надежно спрятать ложь — скажи правду.
Ей было двадцать три, но в зеркале на неё смотрел солдат, проживший в окопе целую вечность. Работа в стрелковом клубе была лишь легальным способом не выпускать оружие из рук. Она ждала. Запах пороха стал её личным парфюмом – единственным ароматом, способным перебить запах того самого дня.
Дверь тира хлопнула. Дина плавно поставила карабин на предохранитель. В дверях стоял Ян. Он почти не изменился: вечный растрепанный вид, блокнот, торчащий из кармана, и взгляд человека, ищущего истину в грязи. Но в глазах его плясали тени.
– Зачем ты здесь? – спросила она.
– Ты видела сообщение, Ди? – Ян проигнорировал вопрос. Его голос был сухим, как ломкая листва. – «Оно проголодалось». С того самого номера.
Дина молча достала телефон. Экран обжёг ледяным синим светом. Алиса. Имя, которое они семь лет боялись произносить вслух, висело в списке входящих, как смертный приговор. Никто из них не посмел удалить этот контакт.
– Семь лет, – прошептала она. – Со дня, когда мы слышали, как её кости хрустят под корнями. Её ведь так и не нашли, Ян. Только куртка и пустая земля.
Марк ждал их у «Старой совы» – придорожного кафе, которое загнулось еще до их выпуска из школы. Он стоял у своего внедорожника, безупречно одетый, излучая успех, как радиацию. Но Дина видела: его пальцы, сжимающие кожаные перчатки, были белыми от напряжения. Юрист, циник, мастер контрактов – всё это было лишь витриной, за которой прятался мальчик, чью жизнь перечеркнуло вторжение невообразимого зла.
– Вы вовремя, – Марк не обернулся. Его взгляд был прикован к лесу за кафе. – У меня есть три юридических обоснования того, что это спам. И ни одного объяснения тому, почему у меня волосы на затылке стоят дыбом.
– Потому что тебе страшно, Марк, – Дина встала плечом к плечу со старыми друзьями. – Мы все боимся. Одно сообщение вернуло нас в тот день, когда мы из последних сил держали Алису за руку, пытаясь не дать земле забрать её.
– Зачем оно появилось теперь? – Ян посмотрел на почерневшие деревья. – Почему так долго ждало?
– Это город нас вернул, – отрезала Дина. – Видимо, то, что внизу... оно решило снова поиграть.
В глубине кафе вспыхнул свет. Не электрический, дрожащий, желтый огонек свечи. Дверь, жалобно скрипнув, приоткрылась. Из щели выкатился старый, затертый теннисный мячик. Он медленно дополз до туфель Марка и замер.
Марк пошатнулся, будто получил пулю в грудь.
– Это её мяч. Она потеряла его в лесу за неделю до... до конца.
– Мы не пойдем туда без плана, — сказала она жёстко.
– Плана нет, Ди, – Ян сделал шаг к двери. – У нас есть только долг. И, кажется, семь лет – это именно тот срок, через который тени приходят за процентами.
Они вошли. Внутри пахло озоном, плесенью и – внезапно – ванилью. Любимыми духами Алисы. На центральном столе, в круге света от свечи, лежала её школьная сумка. Но на самой столешнице ножом были вырезаны две даты: рождения и смерти Алисы.
А над ними свежей, еще влажной краской чернел вопрос:
«КТО ИЗ ВАС ОТПУСТИЛ МОЮ РУКУ ПЕРВЫМ?»