Вместе с 2025-м годом в прошлое ушла и первая четверть 21-го века. За которую наш мир успел поменяться едва ли не полностью. Но чего ждать от будущего? От следующих 25 лет? «Курс дела» начинает серию интервью, в которых эксперты в различных областях жизни — попробуют дать свой ответ на этот вопрос.
Итак: в каком мире бы встретим 2051-й год?
Наш первый эксперт — кандидат экономических наук, экономический аналитик, директор консалтинговой компании So invest Анастасия Кузьминова.
Демография — в головах людей
— Так в каком же мире, в каком экономическом укладе жизни мы встретим 2051-й год?
— Если анализировать что-то на такой длинный период времени, пытаться предсказать, что нас ждет, нужно смотреть на ключевые факторы и развилки выбора, которые либо уже стоят перед человечеством и его лидерами, либо встанут перед ними. И от выбора дороги на этих развилках (а их будет довольно много), осознанного или нет, в совокупности с влиянием факторов, и зависит наше будущее. И экономика — это просто проекция, тень объекта на определенной стене.
На мой взгляд, начинать надо с фактора демографии, а это рабочая сила и в принципе демографический ландшафт, структура общества. И это — наша первая развилка.
Фактор этот пусть и по-разному, но проявляется по всему миру. Где-то идет ощутимое снижение населения и его старение — это затронуло даже Китай, который еще недавно был самой населенной страной в мире. Не говоря уже о Европе, или других развитых стран типа Южной Кореи, где коэффициент рождаемости катастрофичен (считается, что он должен быть равен 2,1 — 2,2 детей на одну женщину — прим. редакции). Где-то пока сохраняется высокая рождаемость, и, как следствие, проблема переизбытка людей. Все это превращается в миграцию, где-то — очень даже нежеланную.
Что до нашей страны — демографическую ситуацию чаще называют угрозой. И для России это — важнейшая из развилок.
Государство всегда говорит, что нужно рожать, но сейчас это информационное воздействие сильно вырастет. На это будет работать агитационно-пропагандисткая машина — вводить тему в новостную повестку, снимать про это фильмы и так далее.
И либо это сработает, и начнут рожать кратно больше, нежели сейчас, либо нет.
— Почти все время человечество, его экономика жило за счет естественного роста, который происходил по мере осваивания человеком планеты, открытия новых земель и населения — а значит и новых рынков и источников ресурсов. Сейчас, в общем, уже почти два века вся сухопутная как минимум часть Земли открыта и в целом исследована, и предельное количество людей понятно… За счет чего расти дальше?
— В этом смысле, что касается России, то ее природно-пространственный фактор будет кормить еще довольно долгое время. И мы можем на нем ехать и дальше.
Вопрос в том, сможем ли мы наше пространство, нашу территорию удержать за собой чисто физически (для этого нужны и люди, и технологии, и сильная власть), и во втором, сможем ли мы эту ренту реализовывать достаточно эффективно экономически, с выгодой для себя, для народа.
Если мы сможем и то, и другое, то наша страна будет жить в ближайшие десятилетия достаточно неплохо.
Если не получится, то мы свалимся в совсем другую реальность, куда менее приятную для нас нынешних.
И возвращаясь к демографическому фактору — нам даже при развитии всех возможных технологий автоматизации все равно будут нужны люди. И много людей. Физически необходимы. Ну как минимум для того, чтобы обеспечивать существование и функционирование государства, инженерной инфраструктуры, социальных институтов, та база, с которой наша страна сможет сформировать все необходимое для нашего существования.
Страна у нас большая, и чем она более населена, тем дешевле обходится эксплуатация любой инфраструктуры, это элементарный эффект масштаба в экономике. Ездит на поезде 100 человек — поезд отменяют, ездит 1000 человек — запускают еще один.
— Особенно если учитывать наши потери за последние полтора века — войны (мировые и гражданские), революции, внутренние процессы (репрессии, голод и т. д.)
— Если смотреть, какая была когда-то рождаемость, то при нынешнем низком уровне детской смертности, пусть и теоретически, но в принципе возможность переломить эту ситуацию есть.
На самом деле все ведь в головах людей. В общественном мнении. Если нужные социальные установки удастся сформировать в пределах ближайших 10 лет, то разворот в части рождаемости может и получиться. И нет тут невозможного, посмотрите на наших соседей на Украине, как можно «прошить» население за 10-15 лет — это вопрос ресурсов, интенсивности воздействия, и качества этой работы.
— Даже при том, что в наше время вопрос деторождаемости, многодетности не является одним из вопросов выживания рода?
— Сейчас это вопрос комфорта и удобства, и быта, и чего угодно. Только не вопрос, чем больше у тебя детей, тем выше шансы, что ты выживешь.
Но вспомним про «эффект Долиной» — все увидели, что даже при неплохом физическом здоровье в преклонном возрасте можно потерять все из-за уязвимости здоровья ментального. Кто знает, может это дойдет до умов, и придет понимание, что уровень жизни человека в старости могут защитить только его дети.
Наше поколение понимает, что на пенсию не проживет, как-то старается создать себе материальную базу, но мы же видим — нет активов, которые могут дать спокойную жизнь на долгую старость. Значит, кто-то должен в наших интересах инвестировать и беречь наши средства, если нам удастся их заработать, и подставить плечо, если нет.
— Получается, что практически все изменения нашей жизни в части экономики, ее качества и уровня, так или иначе привязаны к фактору демографии?
— На самом деле, конечно, это куда более многоплановая история. И очень по-разному может видится, в зависимости от среза, от угла наблюдения.
Опять-таки, если мы опять же таки сузим границы до конкретно нашего региона, до Челябинской области, то что мы наблюдаем? Идет смена поколений предпринимателей. Да, процесс идет не только на Южном Урале, но здесь он очень ярок и нагляден.
Давайте отмотаем лет на 25 назад. Что это были за люди? «Папы». Во всех смыслах этого слова. В том числе — в прямом, это отцы тех, кто сейчас становится «капитаном бизнеса». На каждом поколении идет определенный отсев из «детей»: не все демонстрируют желание и способность продолжать семейное дело.
Наша Челябинская область была и остается регионом промышленным, инженерным. И там, где у пап-инженеров выросли сыновья с глубоким пониманием производства, инженеры, там бизнес живет и развивается.
Но пройдёт ещё 25 лет, и там, где в производстве еще останется бизнес семейный, придет третье поколение. Крупный бизнес в регионе уже не наш, не наследуемый, но если таким останется средний по масштабу — это будет кустарник, что ли, в нашем бизнес-лесу.
В таком лесу будет относительно тепло и интересно, будет формироваться микроклимат, среда определенная, какая-то экономическая флора и фауна, которая будет давать ощущение того, что здесь не просто моногорода, как за полярным кругом, где люди приехали на вахту работать.
Вода важнее нефти
— Еще одна глобальная тема, которая всю историю влияла на экономику — это научно-технический прогресс. Где ждать наибольшего его влияния? Где он скажется на нашей жизни и ее укладе?
— Тут лучше в деталях ответят высокие научные умы. Им виднее. Но, скажем, если говорить об энергетике, то ее будет нужно все больше, а у нас сейчас край и время дорогой энергии.
— Почему? Мы же всегда были богатой энергетической сверхдержавой?
— Транспортировка энергии по нашим пространствам дорогая. Генерация энергии у нас примерно, плюс-минус, такая же, как у всех — взяли газ из «Бухары — Урал», сожгли, и получили электричество. Но за счет того, что у нас старые сети, собственно транспортная надбавка очень большая. Плюс аппетиты структур, которые эти сети контролируют.
— Но есть же варианты более технологичной энергетики? Та же атомная, как раз у нас тут снова обещают поставить АЭС в Челябинской области… Все равно это понадобится для все более растущих потребностей по хранению и обработке данных, искусственному интеллекту, майнингу криповалют и прочим технологиям, оказавшихся весьма энергозаратными.
— Да в добрый путь! Но от наличия атомной станции стоимость транспортировки электричества и уровень его потерь не поменяется. Ну, если мы не научимся в сверхпроводимость по воздуху до каждого крупного куста потребления.
То есть кардинально у нас энергетика не удешевится же в ближайшие 25 лет.
Ну ладно, предположим, сделает человечество, ученые, через 10 лет промышленную термоядерную установку.
Но — опять же — это будет как минимум сначала очень дорогое удовольствие в единичных образцах. И лишь потом, возможно, спустя десятилетия…
В этом смысле есть «обычная» атомная энергетика, где все технологии и процессы, при всем развитии, давно отработаны, поставлены на поток. И там огромные первоначальные вложения, в сложнейшие энергетические объекты, которые рассчитаны на бесперебойную, безаварийную, безопасную работу в течении десятилетий, и лишь потом это все в ходе этих десятилетий возвращается к тому, кто в это вложился. С термоядом, как мне кажется, будет подобная долгоокупаемая штука. Совсем не газовая генерация, которую ты установил и за три-четыре года у тебя вернулась стоимость вложений.
— На днях я видел новость о том, что общемировая установленная мощность ветряных и солнечных электростанций превысила уголь. При этом лидер — Китай, а не «зеленая» Европа.
— Ничего удивительного — уже все, наверное, видели картинки в интернете, на которых в Китае солнечными панелями покрыты гигантские пространства в пустынях, степях, горах. Просто тотально.
Кстати, еще один фактор, который скажется на нашей жизни — это климатический. Он уже сказывается. Но я бы говорила не про энергию даже, а про воду. Пресной воды становится сильно меньше. И это формирует ряд совершенно ясных угроз для нашей страны с южной стороны. И совсем неспроста начали вновь разговаривать про «поворот сибирских рек» в сторону Средней Азии.
Наша пресная вода — огромный ресурс, очень дорогостоящий, за который будут биться сильнее, чем за нефть. Потому что без нефти можно на солнечной энергии как-то прожить, а без воды- нет. Не вырастишь ничего. Будет нечего есть, нечего пить…
А технологии промышленного опреснения в масштабах, нужных современных большим мегаполисам и\\или производствам, пищепрому — опять упремся в энергию и ее дороговизну.
В общем, водный фактор я бы поставила по степени значимости даже выше энергетики и технологий, сразу после демографии. Потому что с технологиями что-то может получиться, что-то может не получиться, а вода исчезает. Причем в первую очередь в тех краях, где её и так мало, а с рождаемостью, наоборот, все хорошо.
Лишь бы не было войны…
— Кстати, еще по поводу демографии. С одной стороны мы стареем, с другой стороны — за последние десятилетия невероятными темпами шагнула вперед медицина, ее возможности по излечению болезней, по продлению жизни человека… Ожидается появление вакцин от рака…
— Это тоже, конечно, повиляет в определенной степени. Но вопрос, в какую сторону.
Да, отчасти за счет медицины у человека будет не просто более долгая продолжительность жизни, но и период активной жизни будет дольше. А значит, совсем по-другому будет формироваться и профессиональный, карьерный трек, вопрос занятости и работы в его жизни.
Если раньше человек начинал с низов, с простых задач, рос себе потихоньку… То сейчас у нас простые интеллектуальные, например, задачи, которые раньше давали начинающим, несравнимо качественнее исполняет ИИ.
А ценность представляют те люди, которые за счет опыта способны отфильтровать результат, проанализировать, сделать это ценным.
Иными словами — ИИ заменяет наименее квалифицированные страты в каждой профессии, где предмет труда цифровизируемый.
Вот буквально на днях вчера сидели за столом с друзьями. Один из них — из сферы культуры и искусства. Он включил на телефоне песню, которую сам написал с помощью ИИ: и музыку, и текст, и аранжировку, и вокал. Такой получился вполне годный для средне-массового уровня продукт.
С другой стороны, статистическое большинство именно такой контент и потребляет. Соответственно, вытесняются в любой цифровизируемой профессии средней руки ремесленники, которых статистически 80-90% в любом секторе.
— Получается жесткое противоречие структурное. С одной стороны, людей мало, и надо мощно увеличивать рождаемость. С другой — ИИ и прочие подобные технологии со своим развитием будут вышибать из множества профессий огромное количество базовой, низовой «массовки», и куда их всех девать? При том, что элита — всегда будет элитой и это вопрос отдельный.
— Ну, не все так уж мрачно. Парикмахеры — это не ИИ. Швеи, портные — не ИИ, водопроводчики, сантехники — не ИИ. Бариста — не ИИ (да, автомат сварит вам кофе, но кофе и кофе — разные вещи).
— То есть, как говорил один мой товарищ-сантехник, «времена и власть меняется, а унитазы и канализацию чистить надо всегда»?
— Именно. Для того, чтобы обеспечивать функционирование всё более сложной, более изощрённой и разнообразной инфраструктуры, нужны будут люди, люди с руками и мозгами. Да, они будут обеспечены подсказками на любую тему, но они ручками должны будут что-то сделать. Датчик там поломался, вот ты приди и его поменяй, и только тогда снова будет «автоматика». Или ИИ подготовит документы, но официальные процедуры с ними должен будет выполнить живой юрист.
— Россия и СССР последние 120 лет по большей части так или иначе, но воюет. Мужиков-то не осталось. Даже статистически. Вот в Челябинске из 1 миллиона 200 тысяч населения 650 тысяч женщин.
— Мы помним фильм «Москва слезам не верит»? Помним. Сколько лет с тех пор прошло и ничего не поменялось? 120 лет воюем. Извините, а сколько лет пьем и в тюрьму садимся? Мне кажется, фактор того, что мы воюем, после Великой Отечественной войны перестал быть решающим в этом вопросе, сам по себе. Но его последствия наложили печать на много поколений, где главная роль в обеспечении выживания и будущего для детей в статистически среднем случае играется матерью, а не отцом.
Однако история знает пример одной нации, которая веками на этом живет и многого добилась. Нам сейчас в русской нации нужен своего рода «эффект еврейской мамы». Он уже по факту третье поколение с нами, но в общественном сознании коннотации другие совсем на эту тему, уважения и одобрения в них нет.
Так или иначе, этот ресурс существует, и значительная часть нового поколения растет либо в неполных семьях, либо там, где главную роль в воспитании играет мать.
Технологии уравнивают на работе мужчин и женщин, дискриминация по половому признаку уменьшается, женщины зарабатывают почти столько же, сколько мужчины, идут, работают, детей кормят. И тут в любое время все одинаково: троих надо прокормить — троих прокормишь, четверых — четверых. Если мы говорим о выживании. А если о светлом будущем — мальчиков нужно воспитывать. Как это делать на современном витке развития технологий, образования, медиа — большой вопрос.
— Есть еще один вопрос, из той серии развилок, о которых мы говорим. «Будет „большая“ война или нет?»
— Ну, а что про это говорить? Если такое произойдет, все понятно с этим, мы не останемся, нас не будет.
«Субъектной политической элиты в Челябинской области фактически нет»