Девки в моём возрасте меня поймут(ну кто ещё разведёнка и ходит на свиданки). Хожу я на свидания, ради спортивного интереса, ну и какие-то есть мнимые шансы, на то, что я найду того самого.
С Максимом мы познакомились банально - на сайте. 55 лет, инженер, на фото - приличный мужчина в свитере с оленями. В переписке - грамотный, вежливый.
На первой встрече в парке он покорил меня тем, что пришел вовремя и пах дорогим порошком для стирки, а не перегаром.
Два часа мы наматывали круги по аллеям, пока он вещал про пользу ходьбы и правильное дыхание. Я слушала и думала: “Ну, может, зануда, зато надежный и о здоровье заботится, значит, не развалится через год”.
- Элеонора, - сказал он, глядя мне в глаза. - Рестораны - это шум и антисанитария, приходи ко мне в пятницу. Я сам готовлю. Тихо посидим, по-домашнему.
Я растаяла, мужик, который зовет домой на ужин, обычно намекает на борщ и котлеты. Я нарядилась, купила в кондитерской “Наполеон” (за неприличные деньги, между прочим) и полетела навстречу судьбе.
Стерильная зона
Дверь открыл Максим, домашние брюки со стрелками - это был первый звоночек, который я проигнорировала. В квартире стояла такая тишина, до безумия. И запах... не жареного мяса, не специй, а какой-то хлоркой.
- Разувайся, - скомандовал он. - Вот тапочки, я их протер антисептиком.
Мы прошли на кухню, идеально чистый стол. Две тарелки, вилки, ножи и вазочка с тремя веточками петрушки, стоящая строго по центру.
Я поставила торт на край, Максим поморщился. - Сладкое на ночь? Это же удар по инсулину, ну ладно, пусть стоит, завтра выброшу... то есть, может, утром съем кусочек.
Аттракцион невиданной щедрости
- Сейчас будет горячее, - торжественно объявил он и подошел к плите.
Там что-то булькало в ковшике размером с кружку. Максим снял крышку, подцепил вилкой сосиску, одну. Обычную, бледную магазинную сосиску.
Я замерла и ждала, что сейчас он достанет остальное - гарнир, мясо, рыбу... Но он выключил газ, аккуратно, снял с сосиски пленку. Положил её на доску и взял нож. Разрезал пополам.
- Вот, - гордо сказал он. - Тебе половинку и мне.
Следом открылась кастрюлька с гречкой. Пустой, без масла, сероватой на вид. Он отмерил мне ровно три ложки, сверху водрузил этот несчастный обрубок сосиски и украсил веточкой петрушки.
- Максим, - мой голос дрогнул. - Это... диета какая-то? - Здоровье, Элеонора! - он сел напротив и с любовью посмотрел на свою порцию.
- На ночь наедаться нельзя, сосиски - это соль и химия, половинка - чисто для вкуса. Гречка - медленные углеводы. Идеальный баланс, я же о тебе забочусь, ты женщина видная, фигуру беречь надо.
Он отрезал микроскопический кусочек от своей половинки и начал жевать с таким видом, будто это фуа-гра. - Ешь, остынет, я специально брал по акции, но срок годности проверял, еще два дня есть.
Побег из Шоушенка
Я смотрела на него и понимала: это не бедность, ведь квартира "упакована", техника дорогая, скорее всего это клиника.
Я представила нашу жизнь, как он будет делить яблоко на четыре части. Как будет проверять чеки из магазина и отчитывать за лишний пакет, ну и конечно же, мы будем пить чай из одного пакетика по очереди.
В животе заурчало так громко, что Максим перестал жевать.
- Знаешь что, - я встала. - Пожалуй, пойду, слишком люблю себя, чтобы давиться половиной сосиски. - Ты чего? - он искренне опешил, застыв с вилкой у рта.
- Мы же только начали! Я чай хотел заварить. У меня есть один пакетик зеленого, элитного, его можно до трех раз заваривать!
Это добило. - Приятного аппетита, Максим, доедай мою часть. Сегодня у тебя праздник живота. Я схватила свой “Наполеон” (черта с два я бы его там оставила!) и выскочила в коридор.
- Ты инфантильная! - неслось мне в спину. - Женщины совсем испортились, никакой осознанности! Я о твоем здоровье думал!
Выйдя из подъезда, я села на лавочку, открыла коробку с тортом и прямо рукой отломила кусок. Боже, как это было вкусно. Потом зашла в магазин, купила палку колбасы и съела бутерброд прямо по дороге домой.
Девочки, запомните: то, что случилось на этой кухне - это не ЗОЖ. Это патологическая жадность, прикрытая красивыми словами.