©
Данное произведение не рекомендуется к прочтению лицам младше 18 лет.
Рассказ «Новый поворот трагической гибели Есенина…» состоит из двух глав.
В первой главе 45 частей. Во второй главе 10 частей.
ГЛАВА 2
Часть 1. Свет утренней станции Юрия Туманова. Прибытие на родину.
Скорый фирменный поезд «Саранск-Москва» прибывал рано утром
31 августа 1996 года на станцию Зубова-Поляна. В тамбуре вагона №
7 стоял молодой человек, звали его Юрий Алексеевич Туманов, он
ехал на этом поезде из Москвы к себе на родину в отпуск, чтобы
отдохнуть душой и телом…
Он служил в Московском уголовном розыске в должности
оперуполномоченного 37-го отделения милиции при Управлении
внутренних дел № 5 Центрального административного округа города
в районе Таганки.
На вокзале его должен был встречать родной дедушка, фронтовик,
участник Великой Отечественной войны, Туманов Прокопий
Васильевич, сын того самого кочегара Туманова Василия
Серафимовича, который работал при гостинице «Англетер» в городе
Ленинграде.
Этот Василий Серафимович в ночь с 27 на 28 декабря 1925 года
распивал спиртные напитки у себя в кочегарке с поэтом Сергеем
Александровичем Есениным, а тот читал ему свои замечательные
стихи, стоя на столе.
Дедушка Прокопий Васильевич много раз пересказывал эту
трагическую историю внуку Юрию, где, по мнению его отца,
кочегара Василия Серафимовича, Сергей Есенин не мог повеситься
собственноручно, как утверждают органы дознания 2-го ЛГМ. И до
конца своих жизненных дней Василий Серафимович подозревал, что он был убит у себя в номере № 5 в гостинице «Англетер» в городе Ленинграде.
Для этого у него были свои существенные доводы, указанные выше.
Это уже его правнук Юрий Алексеевич Туманов заинтересовался
загадочной гибелью поэта Сергея Александровича Есенина, где он затем собрал свой материал из разных источников по данному факту.
На основании собранных документов и фотографий по этому делу он
провёл своё частное расследование, чтобы затем выдвинуть свою
версию о случившемся с поэтом Есениным в ночь с 27 на 28 декабря
1925 года в номере № 5 гостиницы «Англетер» в городе Ленинграде.
За окном уже виднелись знакомые дома, парк отдыха с вековыми
соснами и Дом культуры. С таким вот последним летним днём и
радостным прибытием на родину ему вспомнилось замечательное
стихотворение:
– Вот моя мордовская деревня,
Вот мой дом родной…
На его родной станции Зубова-Поляна сходили такие знаменитые
люди, как Вадковский Анатолий (в миру Вадковский Александр
Васильевич) – митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. Летом
в 1903 году он приезжал на малую родину, где прошло его отрочество
в селе Ширингуши Спасского района Тамбовской губернии, ныне
Зубово-Полянского района Республики Мордовия, там его отец
Василий Иовлевич Вадковский был священником при церкви.
Еще самый известный оперный и камерный певец Фёдор Иванович
Шаляпин приезжал к своему учителю, оперному певцу Большого
театра Хохлову Павлу Акиньевичу. Шаляпин отдыхал и охотился в
наших угодьях в 1910-1913 годах.
Сначала Фёдор остановился у земского начальника села Зубова-
Поляна Кассиана Владимировича Никифорова, который женился на
Марии Павловне, дочери Хохлова Павла Акиньевича, и приходился
ему зятем. Хохлов, после того как оставил большую сцену по болезни, был предводителем дворянства и председателем земского собрания Спасского уезда Пензенской губернии, куда и входило ранее село Зубова-Поляна.
Лётчик-космонавт, Герой Советского Союза, Дежуров Владимир
Николаевич родился и вырос в посёлке Явас, Зубово-Полянского
района Мордовской республики.
Есть кем гордиться посёлку, это тебе не малозначимый полустаночек,
как в том стихотворении:
– Стоит мордовочка на полустаночке,
В цветастом головном уборе-панга
А мимо пролетают поезда…
В тамбур вошла молодая симпатичная проводница в красивой
униформе, и сразу у него на ум пришли стихи из двух строф:
– По вагону под стук колёс плыла
Проводница по имени Жанна.
Юрий с улыбкой посторонился, пропустив её, чтобы она прошла к
двери вагона тамбура с левой стороны по ходу движения поезда.
Сейчас будет его долгожданная остановка, и сердце у него сладко-
сладко заколотилось от предстоящей встречи с родными, близкими и
друзьями.
Поезд остановился на железнодорожной станции Зубова-Поляна, где
проводница открыла боковую дверь вагона со стороны посадочной
платформы.
Затем, за отсутствием высокой платформы, она подняла и
зафиксировала откидную площадку (фартук). Проводница объявила,
что стоянка поезда будет 2 минуты, где затем она сама спустилась по
лестнице на платформу, по ходу протирая ветошью поручни у вагона.
За проводницей последовал Юрий Алексеевич вниз по лестнице на
платформу № 2. За ним спешно спускались сердобольные пассажиры.
Он стоял на платформе, как раз напротив нового вокзала, счастливый
и довольный своим приездом в родные края. Уже издали на перроне
вокзала он увидел своего любимого дедушку Прокопия Васильевича
Туманова, который, завидев внука, радостно улыбался. Дедушке
Прокопию Васильевичу было шестьдесят девять лет, он был поздним
ребёнком в семье Тумановых, который родился 1 декабря 1926 года.
Когда ему было 17 лет, будучи ещё несовершеннолетним, он
приписал себе год и пошёл на войну защищать нашу Родину. Он был
невысокого роста, коренаст, в хорошей физической форме, крепок,
вынослив, хотя за его плечами был большой жизненный путь: воевал,
работал пчеловодом, любил охоту.
Зимой на лыжах за ним было не угнаться. Возможно, таким крепким и
здоровым сделал его замечательный здешний климат с великолепной
природой со знаменитым местным мёдом, которые делают умные
пчёлы.
Юрий взял в руки спортивную сумку, поспешил на встречу дедушке.
При встрече они обнялись с радостными лицами, дедушка спросил:
– Надолго приехал, внучок?
– Пока тебе не надоем… Шутка, дед, только на месяц.
– Добре… Тогда сходим на рыбалку, за грибами и на охоту…
– Значит, хорошо отдохну и весело проведём с тобой время, дед.
– Я тебя сейчас, внучок, на своей машине домчу с ветерком до дома.
– По нашим дорогам быстро ездить себе дороже будет, у тебя машина
развалится на ходу. Как говорил в своё время премьер-министр
Англии Черчилль, посетивший СССР и сделавший печальный вывод:
«В России нет дорог, одни направления».
– Не боись, внучок! Все здешние канавы изучены вдоль и поперёк,
объедем их без приключений.
– Ага! А ты помнишь, мой дорогой дед, тот нехороший случай, когда
по улице Новикова-Прибоя, напротив педагогического училища,
разрыли всю дорогу поперёк для замены железобетонной трубы, а
знаки, запрещающие проезд, поставить забыли.
Так Куприянов ехал ночью на своих стареньких «Жигулях» – горе-
копейке – и угодил прямо в эту яму, а потом угодил на больничную
койку с переломленными ногами и руками. Замуровали его тогда в
гипс в полный рост, как мумию, и дали тогда ему прозвище
Тутанхамон второй.
– Так Колька Куприянов за рулём был пьяный в шабол… Он же, как
сумасшедший, всегда ездит, как будто за ним гонится вся наша
местная милиция. Кхе-хе-хе.
– Какой русский не любит быстрой езды.
– Тише едешь – дальше будешь…
– Ага! Быстро поедешь – тихо понесут…
Проходя мимо памятника Владимиру Ильичу Ленину, который был
установлен напротив вокзала, Юрий от удивления неравнодушно
воскликнул:
– Вот сколько памятников видел Владимиру Ильичу Ленину,
стоящему на разных пьедесталах, и на броневике с кепкой в руке, но
вот так, чтобы он полулежал на лавочке, – никогда! У меня
складывается такое впечатление, как будто дедушка Ленин ждёт на
лавочке поезда.
Такому полёту фантазии этого скульптора, жалко, фамилия его не
указана, который изваял это, позавидовали бы выдающиеся
скульпторы нашего времени, такие как наш земляк Степан
Дмитриевич Эрьзя, или Эрнст Неизвестный, и даже сам Церетели ахнул
бы от восторга!
Прокопий Васильевич, ухмыльнувшись, дал свою оценку:
– За такое художество Сталин бы расстрелял этого горе-скульптора
собственноручно!
– Согласен! А Леонид Ильич Брежнев посадил бы лет так на ...дцать,
или, в лучшем случае, дал бы 24 часа на сборы, как говорится,
"чемодан, вокзал, другая родина…" Так что пора сносить этот
памятник Ленину. Коммунистический строй в нашей стране, как
правящий класс, дал дуба, приказал долго жить.
– Ага! А ты, мой дорогой внучок, идёшь по пути вместе с Валерией
Новодворской из партии «Свобода», ведь её любимое крылатое
выражение всегда и всюду гласит так: «Во всём виноваты
коммуняки». И давай разрушать своими очумелыми ручками всё и
вся… Разрушать же – не строить. Вот в Европе стоят памятники
веками своим хорошим и нехорошим вождям, и ни тебе жу-жу… Не
сносят.
– Мы же теперь, дед, строим нашу страну по западному образцу.
Капитализм называется. А капитализм – это общественно-экономическая система, для которой характерны господство частной собственности, свободный рынок и конкуренция, и памятник Ленину уже нам как-то ни к чему. Мы же теперь для западного общества стали свои, буржуинские.
Вот на этом месте поставим памятник Чубайсу с цилиндром на
голове, с факелом в руке. Вдогонку сказанному, прочитал двустишие:
– Сквозь грозы сияло нам солнце свободы,
И Чубайс, молодой реформатор, нам путь озарил.
Прокопий Васильевич от услышанного внучка-рифмоплёта сделал
своё умозаключение о том, что происходит у нас в стране.
Ты, внучок, малёк чуйку потерял в этом архиважном вопросе. Западу- доверять себя не уважать. Мягко стелят, да жёстко спать. Как бы Запад не задушил нашу страну в своих объятьях. Они же профессиональные напёрсточники. Верчу, кручу обмануть хочу.
Правильно сказал маршал Георгий Константинович Жуков «То, что мы освободили Европу от фашизма- они никогда нам не простят.
А по поводу построения буржуазного строя у нас в стране, куда мы так стремительно летим без остановки скажу так: «Не суйся воду не зная броду.
Замечательное стихотворение написал Сергей Есенин об гнилой сущности Запада:
– Отшумела тех лет пора.
Всё курьеры, курьеры, курьеры,
Маклера, маклера, маклера.
От еврея и до китайца,
Проходимец и джентльмен,
Все в единой графе считаются
Одинаково – бизнесмен.
На цилиндры, шапо и кепи
Дождик акций свистит и льёт.
Вот где вам мировые цепи,
Вот где вам мировое жульё.
Если хочешь здесь душу выржать,
То сочтут: или глуп, или пьян.
Вот она - мировая биржа,
Вот они – подлецы всех стран.
Эти люди – гнилая рыба,
Вся Америка – жадная пасть.
Но Россия – вот это глыба!
Лишь бы только - Советская власть.
Затем с долей иронии заметил:
– Сейчас, что творится у нас в стране, мне напоминает фильм
«Свадьба в Малиновке», где дед Нечипор, снимая с головы
будёновку, с горечью в голосе говорит: «Опять власть меняется…!»
И снова прочитал стихотворение:
– Весь Мир насилья мы разрушим
До основанья, а затем
Мы наш, мы новый Мир построим:
Кто был ничем, тот станет всем…
Затем с горечью в голосе добавил:
– Прям, дежавю какое-то… Чую быть беде с этими молодыми
реформаторами, которые и жизни не видали, и пороха не нюхали, а
лезут в командиры. Они напоминают мне на сегодняшний день
исторического персонажа Ивана Сусанина. Да с такими молодыми
горе-реформаторами и войны не надо.
Юрий на этот счёт сделал свой вывод:
– Каждый начальник метёт по-своему… Молодые же, новоиспечённые реформаторы, хотят раз и навсегда похоронить этот неудавшийся коммунизм в нашей стране, и чтоб больше он не воскресал ни под каким соусом. А на обломках коммунизма построить новую капиталистическую страну. Как говорится, каждому по способностям, каждому по труду.
А ты знаешь, дед, видный политик Виктор Степанович Черномырдин
своим новым афоризмом охарактеризовал так коммунизм: «Это
призрак коммунизма бродит где-то там, в Европе, а у нас почему-то
останавливается… Хватит нам бродячих…»
Потом Юрий прочёл с чувством, с толком, с расстановкой
стихотворение:
– Призрак бродит по Европе,
Он заходит в каждый дом,
Он толкает, Он торопит:
«Просыпайся! Встань! Идем!»
По Европе призрак бродит,
По заброшенным путям,
Он приходит, Он уходит,
Он бредет по деревням.
Ветер бьется под кудлатой,
Под астральной бородой,
Пахнет ландышем и мятой,
Дышит классовой борьбой.
Прокопий Васильевич с ухмылкой на лице спросил:
– Ты хочешь сказать, внучок, что больше европейских БОМЖей не
пропишем у нас в стране?!
– Ага!
Прокопий Васильевич с серьёзным выражением лица сделал свой
печальный вывод:
– Да, уж, призрак – это нечто неосязаемое, но страшное… Ходит,
бродит, где попало, пугая всех от мала до велика. Но когда этот
призрак приобретает реальную форму… и начнёт орудовать своими
шелудивыми ручками с топором палача на перевес, вот тогда берегись, честной народ… А если у нас в стране, не приведи Господь, то берегись вдвойне… – констатировал он.
– В таких случаях у нас говорят: «Лес рубят – щепки летят». Так что,
спи крепким сном, наш дорогой дедушка Ленин, чтоб никакая пушка
«Авроры» тебя не разбудила… – пожелал Юрий от всей души, чтоб
он больше не воскресал ни под какими видными благородными
предлогами.
Оба хорошо посмеялись.
Прокопий Васильевич подошёл к своей машине ВАЗ-2107 вишнёвого
цвета, открыл боковую заднюю дверцу и предложил Юрию:
– Положи свою сумку на заднее сиденье.
– Да у тебя дед русский Мерседес, когда успел купить?
– Недавно купил, а свой старенький Запорожец продал.
– Это же какую заначку бабушка Марья профукала? У ней инфаркт
микарда с рубцом с ладонь на сердце не случился? Уха-ха-ха.
– Сначала орала, потом осипла, затем смирилась… Кхе-хе-хе, да, ещё
все наши уехали в Покрово-Селище к твоей тётке Устье, навестить её.
Так что будем несколько дней жить одни, без лишней трескотни.
Банька уже истоплена, пиво в холодильнике, вяленная вобла сушится
в терраске.
– Вот это я понимаю - сервис для любимого внучка.
– Я же знаю, как тебя попотчивать, Юрий Батькович.
Когда Юрий открыл переднюю дверь с пассажирской стороны
семёрки, увидел, что на сиденье лежал до боли знакомый с детства
томик стихов Сергея Александровича Есенина. Он взял ее в руки, уже
потрёпанную от времени, сел на пассажирское сиденье со словами:
– Узнаю томик стихов Есенина. Я смотрю, ты с ним никогда не
расстаёшься, дед. Она стала для тебя, как настольная
просветительская книга.
– В старости душа оголяется, внучок, и смысл каждого стихотворения
Сергея Есенина со временем понимаешь более осмысленно.
Открываешь для себя что-то новое, ещё что-то неизведанное. Даже
порой диву даёшься. Какие же он писал душевные и пронзительные
стихи, аж душу ранят до боли. Сам Господь Бог поцеловал в темечко
Есенина.
Правильно о поэтах говорят, что они не от мира сего. Этот томик
стихов мне очень дорог. После его трагической гибели, мой отец, а
твой прадед Василий Серафимович, пошёл в церковь и поставил
свечку за упокой безвинно убиенного мученика Сергея Александровича Есенина, а затем купил в лавке этот сборник стихов.
Ты же прекрасно знаешь эту историю. Вот только жалко, что без
дарственной надписи самого поэта, – с горечью в голосе сказал он.
Юрий, открыв одну из страниц томика стихов Есенина, увидел до
боли знакомое стихотворение, которое знал ещё с детства и которое
читал в классе, стоя у доски перед одноклассниками.
А затем с выражением, с чувством, с толком и с расстановкой, как
учили в школе, начал читать стихотворение:
-Поёт зима- аукает,
Мохнатый лес баюкает
Стозвоном сосняка.
Кругом с тоской глубокою
Плывут в страну далёкою
Седые облака.
А подвору метелица
Ковром шелковым стелетца,
Но больно холодна.
Воробушки игривые,
Как детки сиротливые,
Прижались у окна.
Озябли пташки малые,
Голодные, усталые,
И жмутся поплотней.
А вьюга с рёвом бешенным
Стучит по ставням свешанным
И злится всё сильней.
И дремлют пташки нежные
Под эти вихри снежные
У мёрзлого окна.
И снится им прекрасная,
В улыбках солнца ясная
Красавица весна.
Прокопий Васильевич слушал внимательно внука, прислушиваясь к
каждой звучащей строфе стихотворения. Затем он в унисон, едва
шевеля своими губами, так тихо, едва слышно, читал в такт данное
гениальное произведение.
Когда Юрий закончил читать одно из любимых им стихотворений
Есенина, вспомнил:
– Да я же забыл, дед, что для тебя собрал кое-какой материал о Сергее
Есенине, который тебя, надеюсь, даже очень удивит.
– Посмотрим, посмотрим, чем же ты меня можешь удивить, внучок, –
ответил Прокопий Васильевич с явным удивлением на лице.
Прокопий Васильевич повернул ключ в замке зажигания, запустил
двигатель автомашины и, включив кассетную автомагнитолу под
песню Юрия Антонова «Под крышей дома твоего…», с места
стартанул с пробуксовкой и визгом колёс на сухом асфальте, да так,
что на доли секунды Юрия припечатало к пассажирскому креслу.
– Ух! – выдохнул он.
У него аж дух перехватило, и он почувствовал себя на мгновение на
Русских горках, когда сани делают мёртвую петлю Нестерова.
– Шумахер хренов! – улыбаясь, про себя подумал Юрий, с большим
восторгом смотря на своего деда, который лихо завернул на
Ленинскую улицу, где машина помчалась в сторону Пролетарской улицы,
оставляя за собой шлейф пыли и дыма.
Выпендрёжник был дед и таким же остался до сей поры, прошедшие
годы никак не изменили его. Вот хочет показать своему внуку, как в
его-то годы он может лихо крутить баранку не хуже заправских
водил. Есть у него ещё порох в пороховнице, и что он всегда на коне,
а не под конём…
Юрий, с восхищением глядя на деда, сделал вывод. Прокопию
Васильевичу было шестьдесят девять лет, в этом году 1 декабря ему
исполнится семьдесят. Юбилей, однако. Он выглядел моложе своих
лет, примерно где-то на десять, а может, и того больше….
У его друзей давно кресты сгнили на погосте, а те, кто ещё живы, не
слезают с печки, а он живей всех живых. Говорят, здоровье даётся в
детстве природой, а в старости – как прожил свою жизнь. Хотя жизнь
у него была вовсе «не сахар».
На дороге все автомашины, как один, петляли, виляли, как будто эта
дорога соответствовала дореволюционному названию улицы -
Пьяных. Она была названа по фамилии помещика Пьяных, который
проживал на ней.
– У меня складывается такое впечатление, дед, что все едущие
водители на автомашинах впереди нас поголовно пьяные в
дрыбаган… – сделал неутешительный вывод Юрий.
– Кхе-хе-хе.
– Чё ржёшь!? И ты тоже, дед…
– Если не петлять на дороге, если можно назвать это недоразумение
дорогой, то через километр машина развалится.
– Зачем тогда машины покупать, коли дороги здесь нет ни хрена…
– Я тебе отвечу, внучок, цитатой из фильма «Берегись автомобиля»
так: «Каждый, у кого нет машины, мечтает её купить, а у кого есть
машина, мечтает её продать».
– Какая-то вывихнутая логика… Правильные слова подобрал поэт
Тютчев: «Умом Россию не понять…»
– Один умный человек сказал: трудности – это то, что делает жизнь
интересной и осмысленной, а их преодоление делает её значимой.
– Я тебе умное слово скажу, дед, вот только ты не обижайся: а можно,
не создавая себе трудностей, научиться жить хорошо… Делать
хорошие машины… Строить хорошие дороги…
– Я тебе тоже скажу умное слово, Юрий Батькович:
-Если птичке отрезать ноги,
Если крылья отрезать тоже,
Тогда птичка умрёт от скуки…
– Да уж, наши руки не для скуки… Значит, никогда. Бедный наш
народ…
Оба от души посмеялись над шуткой на злобу дня.
Пока они ехали до родного дома, всю дорогу много шутили. По ним
было видно, как же они сильно друг по другу соскучились. Дедушки и
бабушки любят своих внуков больше детей. Внуков балуют, прощают
им шалости, покупают сладости.
Этот феномен давно известен и связан с тем, что, когда дети были
маленькими, то родители, засучив рукава, допоздна работали, не
покладая рук, и у них не оставалось времени для должного внимания
на своих отпрысков.
А когда родители выходят на пенсию, то всё своё внимание, любовь и
заботу переключают на внуков. Они навёрстывают упущенное, то, что
не дали детям в своей молодости, когда подымали их на ноги.
Продолжение следует...