В детстве во время новогодних каникул я очень любил смотреть фильм-сказку «Морозко», которую снял Александр Роу (1964). Этот фильм до сих пор ассоциируется с праздником, и я с удовольствием могу посмотреть его снова.
Сейчас я вырос и изучаю кинематограф. Недавно у коллеги я увидел обзор первой экранизации этой сказки и, как оказалось, она ближе всего к текстовому оригиналу. Хотя, что считать оригиналом — ещё тот вопрос, так как у этой сказки несколько десятков версий.
В этой статье я предлагаю рассмотреть некоторые различия между двумя этими работами.
Внимание! В статье есть спойлеры.
Как я уже сказал ранее, оба фильма основаны на русской народной сказке «Морозко» (за основу взята версия из сборника «Народные русские сказки» Александра Афанасьева), но интерпретации сильно отличаются. Перед тем как начну рассказ о различиях этих двух фильмов, хочу сказать, что в одной из версий самой сказки:
«У старика и старухи были три дочери. Старшая дочь доводилась старухѣ падчерицей, оттого старуха ея не любила».
Так что в кино, получается, режиссёры от одной из дочерей избавились ещё на этапе сценария.
Фильм 1924 года Юрия Желябужского — это лаконичный, почти буквальный пересказ сказки, сосредоточенный на основной морали о доброте и наказании за зло. Он ближе к фольклорному оригиналу, без значительных добавлений. Сюжет прост: злая мачеха (старуха) заставляет мужа отвезти падчерицу Марфушу (да-да, в этой версии нет никакой Настеньки) в зимний лес на верную смерть.
Там Марфуша встречает Морозко, который испытывает её.
За терпение и доброту он одаривает её ценными подарками. Узнав об этом, мачеха отправляет в лес свою родную дочь, которая при встрече с Морозко грубит и замораживает насмерть.
Марфа выходит замуж за молодого красавца.
Фильм 1964 года Александра Роу — это расширенная, музыкальная версия с элементами юмора, приключений и дополнительными сюжетными линиями, которые отсутствуют в оригинальной сказке и в версии 1924 года. Здесь падчерица зовётся Настенькой, а родная дочь мачехи — Марфушой. Основная линия с мачехой, которая мучает Настю и отправляет её в лес замерзать, сохраняется, но Морозко спасает её после испытания холодом, одаривает богатствами и забирает в свой ледяной дворец.
Добавлена параллельная сюжетная ветвь про Ивана — хвастуна и сироту, который за грубость к Старичку-Боровичку и попытку убить медвежат превращается в полумедведя.
Иван проходит путь искупления: помогает слепой старушке, сражается с разбойниками, встречает Бабу-Ягу, использует волшебные сани и в итоге спасает Настю от ледяного сна (она случайно касается посоха Морозко). В конце Иван и Настя женятся, а Марфушка получает «награду» в виде сундука с воронами и саней, запряжённых свиньями.
Конечно же, стоит упомянуть, что версия 1924 года — это чёрно-белый немой короткометражный фильм (40 минут), а фильм 1964 года уже цветной звуковой полнометражный (84 минуты).
В фильме 1924 года совершенно не детские интертитры, хотя сам фильм позиционируется как детская сказка.
А что же в самом тексте, о котором я упоминал в самом начале? В этой версии сказки троих дочерей звали так: падчерица — Марфуша, родных дочек старухи — Параха и Машка. Сюжет от этого сильно не изменился, Морозко просто заморозил обеих разом и, как говорится: «Всего делов».
А финал сказки в оригинале звучит так:
«Что ты надѣлалъ, старый хрычъ? уходилъ ты моихъ дочекъ, моихъ кровныхъ дѣточекъ, ненаглядныхъ пташечекъ. Вотъ я-жъ тебя кочергой попотчую». — Полно, безумная? вишь ты на богатство польстилась! а я чѣмъ виноватъ, ты сама захотѣла... Старуха посердилась, побранилась, да послѣ съ мужемъ помирилась, и стали они жить да быть, добра наживать, лихо не поминать.
Скоро присватался за Марѳушу добрый молодецъ; на ея свадьбѣ и я былъ, медъ-пиво пилъ, по усамъ текло, въ ротъ не попало.