Как будто ничего не изменилось: стоит школа целехонька. Моя школа-интернат №53 санаторного типа. Чудно. Сентябрь, занятия уже вовсю. Надо бы поторопиться — скоро сумерки, двери закроют, а ночевать на улице так себе.
В холле никого. Знакомый запах из столовой… Чего сегодня на ужин? Есть захотелось — спасу нет! С утра толком не жрамши. Так, картошка тушеная с мясом, компот, хлебушек, порезанный треугольником... Помню! Стол большущий у стены, на нем — огромный нож, одним концом прикрученный к доске. Острый, зараза! Господи, какой аромат свежего хлеба! Не то что сейчас. Интересно, меня вообще кто-нибудь видит? Поварихи вроде — ноль эмоций, и то хорошо.
Так, столы уже накрыты, пока никого нет — по-быстрому перекушу. Ох и вкуснотень, амброзия! Пожалуй, две порции осилю... Как славно. Теперь можно прогуляться по интернату: так, налево по коридору, мимо пионерской комнаты до рекреации, дальше пару ступенек прямо, не доходя до запасного выхода — направо. Дверь в наш класс самоподготовки открыта...
Будто и не было этих сорока пяти лет! Все на своих местах, моя парта — в среднем ряду. Наша воспитательница, Ирина Никандровна, чего-то пишет за своим столом. Пожалуй, присяду — не мальчик уж. Надо дух перевести; жалко, курить бросил. Шум нарастает: занятия кончились, скоро здесь будет не протолкнуться. О, Пашка забежал, Ирка, Серега... и я. Походу, сентиментальный стал совсем, старею. А вы бы смогли слезы сдержать, увидев себя тринадцатилетнего?! Сомневаюсь.
Хреново, что не смогу ни с кем поговорить. Не знаю почему, могу лишь догадываться. Думаю, это и не важно, не хочется тратить время впустую. Сколько это еще может продлиться: день, неделю?.. Будто в очках виртуальной реальности. Танька! Как она мне нравилась — озорная, веселая.
Сейчас самоподготовка, потом — кино по телевизору. Пойду в классы, занятия кончились, никто мне не помешает побродить по гулким коридорам. Второй этаж, кабинет математики. Тяжело она мне давалась, но я безуспешно старался — очень мне нравилась наша учительница по алгебре и геометрии. Вообще, все учителя были как на подбор: великолепно знающие свой предмет и, что немаловажно, имеющие подход к детям (интернат — тот же детдом, только со школой). Где я тут сидел? Вроде в среднем ряду... А, точно, как на самоподготовке с Иркой. Хорошистка, упорная во всем, мне периодически от нее перепадало за неуспеваемость, да.
Пойду дальше. Кабинет русского языка и литературы. Не скажу, что это были мои самые любимые предметы, особенно литература. Я любил читать и читал в детстве немало, но это другое. Сочинения, составление планов — терпеть не мог! Не был я прилежным учеником. Интересно, что бы сейчас сказала Людмила Григорьевна, прочитав мои стихи и прозу! Ее уроки не прошли даром, хотя первое стихотворение я написал в пятьдесят. Спасибо нашим учителям за их терпение и каторжный труд!
Скоро отбой. Здесь, в школе, тишина — очень удачно спроектирован интернат. За окном осень раскидала листву, провода качает ветер, фонари едва пробивают тьму. Машин совсем немного (не то что сейчас).
Спускаюсь по лестнице на первый этаж. Актовый зал... Интересно, киноаппаратная закрыта? Нет! Такой знакомый и давно забытый запах кинопленки! Кинопроектор "Украина-5". Тут чего-то заряжено... Ладно, не буду трогать. На сегодня впечатлений более чем. Пойду устраиваться на ночлег.
Продолжение следует...