На удивление, как в периодических изданиях, так и в фондах Центрального Государственного Архива Самарской области сохранилось достаточно упоминаний об исследуемой достопримечательности, вот только они не связывают её с именем «Ротман».
Документов действительно много, каждый рассказывает свою часть истории. Чтобы сложить историю воедино необходимо, хотя бы в общих чертах иметь представление о том времени, когда происходили события. В отношении же органов, которые были авторами документов, принимали решения, давали и исполняли поручения, будем исходить из того, что они были уполномочены и имели на это право.
Итак, конец 1920 –х годов. Это было время, когда только - только закончилась Гражданская война. Самарская область в современных её границах, являлась частью огромной Средневолжской области, которая кроме того включала территории бывших Пензенской, Ульяновской и Оренбургской губерний. Молодое Советское государство – СССР берёт курс на индустриализацию (переход от преобладания аграрного производства к преобладанию промышленного производства в экономике). Основу такого перехода должна была заложить первая пятилетка – первый пятилетний план (1928 -1932 гг.).
Поскольку индустриализация должна обеспечить рост промышленного производства - необходимо строить новые заводы и фабрики, что, в свою очередь, невозможно сделать без огромного количества строительных материалов. И государство начинает уделять этому вопросу пристальное внимание: создавать профильные органы, проводить инвентаризацию имеющихся и начинать строительство новых заводов по производству строительных материалов.
Начинается ревизия и мобилизация имеющихся в стране производств строительных материалов, вплоть до отдельный «диких кустарей» (термин взят из официальных документов того времени, и применялся в отношении «кустарей-одиночек»). Ответственным за кооперирование выявленных одиночек-кустарей, объединение их в кустарно-промысловые товарищества – артели и вообще за развитие кустарной промышленности являлся «Самарский союз кустарно-промысловой кооперации» или «САМАРСКИЙ «КУСТПРОМСОЮЗ». С этого момента вся история и начинается.
«17» октября 1928 года, по заданию Областной рабоче-крестьянской инспекции (Обл. Р.К.И.), Инспектор Кустарно-Промысловой секции Областного совета народного хозяйства (ОСНХ) Игольников П.П. посещает и проводит обследование Кустарно-промысловой артели «ГИПС», которая занимается производством молотого жжёного алебастра в 3-х верстах от с. Красная Глинка Самарского района (сейчас это район Коптева оврага).
Результаты обследования были оформлены в виде Доклада (ЦГАСО. Ф. Р846, Оп. 1, Д. 45, Л. 1-5), из которого следовало, что артель состоит из 10 человек и 2-х наёмных работников – сторожа и бухгалтера. Реализация вырабатываемой артелью продукции происходит исключительно через САМАРСКИЙ «КУСТПРОМСОЮЗ» («САМКУСТПРОМСОЮЗ»), в котором артель состоит членом и с которым заключён соответствующий генеральный договор.
Кроме того в докладе указывалось, что артель работает на заводе, оборудование которого состоит из двигателя марки «Эконом» в 16 л. сил, дробильно-размольной машины «Дизентигратор», 2-х горнов для обжига и склада, вмещающего до 15 000 пудов алебастра, и что завод для работы в зимнее время не приспособлен. Сам же завод арендован артелью у частника – Грошева на короткий срок – 1 год, с преимущественным правом продления срока аренды на ещё один год. Карьеры, питающие завод сырьём, также арендованы Грошевым, через подставное лицо, на 12 лет. По мнению проверяющего короткий срок аренды завода делал невозможным механизацию завода, а фактическое владение Грошевым карьером давало ему, «… с одной стороны наживать от продажи сырья деньги и, с другой, - ставить работу артели в зависимость от его хотений…».
В общем и целом доклад говорил о том, что артель работает недостаточно хорошо и в конце содержал указание на действия, которые «САМКУСТПРОМСОЮЗУ» необходимо предпринять для исправления ситуации, среди которых: «… 2. Поставить вопрос перед Самкустпромсоюзом и соответствующими земорганами о расторжении договора с частником и передаче арендуемых им сырьевых карьеров артели…11. Проработать вопрос о постройке своего завода по выработке алебастра, добиваясь на эту цель необходимых кредитов.»
Рекомендации указанного Доклада были восприняты серьёзно (в то время это было скорее руководство к действию, а не повод для сомнений или обсуждений). Уже «27» декабря 1928 года «САМКУСТПРОМСОЮЗ» направляет письмо в ОБЛИНЖ (ЦГАСО. Ф. Р 658, Оп. 1, Д. 17, Л.7), с просьбой рекомендовать техническое лицо для составления проекта постройки и оборудования алебастрового завода близ «Студёненького оврага», указывая, что все предварительные сведения о месте постройки, мощности завода и проч. даст Правление Кустарно-Промысловой Артели «ГИПС». В качестве технического лица было рекомендовано Консультационно-Техническое Бюро Областного строительного контроля и уже «16» февраля 1929 года «САМКУСТПРОМСОЮЗ» направляет в Бюро письмо (ЦГАСО. Ф. Р 658, Оп. 1, Д. 17, Л.43), с просьбой как можно скорее прислать своего представителя для заключения договора, заранее соглашаясь со всеми условиями проектирования.
«02» марта 1929 года, следуя тем же рекомендациям Доклада, «САМКУСТПРОМСОЮЗ» направляет обращение Начальнику Горного Приволжского округа с прошением «…отвести Артели «ГИПС» следующие карьеры: 1/ Студёненького ключа, 2/ Завод быв. Князева близ села Царевщины, 3/ Сабуренкова – близ Кр. Глинка, 4/ Лунина» (ЦГАСО. Ф. Р 654, Оп. 7, Д. 51, Л.11). Интересно, что с местоположением карьеров №2, № 3 и № 4 проблем не возникает. Карьеры № 2 - Царевщина, № 3 - Красная Глинка, № 4 - Коптев овраг (Лунин – то самое «подставное лицо» Грошева). А вот о месте карьера № 1 «Студёненький ключ» Начальник Горного Округа представления не имел, поэтому напротив названия сделал отметку «нет тех. плана».
Одновременно шёл процесс поиска «САМКУСТПРОМСОЮЗОМ» источников финансирования предстоящего строительства нового алебастрового завода. Судя по архивным документам, в качестве одного из таких источников предполагался Средневолжский Краевой Коммерческий банк. Благодаря обращению в этот банк сохранился документ – «ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА К ПРОЕКТУ АЛЕБАСТРОВОГО ЗАВОДА КУСТПРОМСОЮЗА В СТУДЁНОМ ОВРАГЕ У ЛЫСОЙ ГОРЫ», подписанная Заведующим Консультационно-Технического Бюро (ЦГАСО. Ф. Р 2059, Оп. 1, Д. 23, Л. 1 - 20 (об.).
У Лысой горы три ключа, которые отмечают на картах. Два из них находятся у западного подножья горы, это место представляет из себя крутой скалистый берег в непосредственной близости от р. Волги и строить завод здесь не представлялось возможным. А вот третий - «Студёненький ключ» - находится на северо-западном, более пологом склоне горы, как раз там, где на картах нанесена достопримечательность – «ПЕЧЬ ЗАВОДА РОТМАНА». Именно в этом месте и было решено строить новый алебастровый завод.
Пояснительная записка содержит довольно подробную информацию и о стоимости, технической стороне и перспективах развития нового алебастрового завода: «…В виду незначительности средств на первое время завод будет иметь характер полукустарный, т.е. в нём не будет вращающихся печей, дорогого оборудования, завод рассчитан на 60 – 70.000 рублей, и в этих пределах приложены были старания применить максимум механического оборудования и рационального хода процесса.
Ввиду того, что завод расположен на уклоне – использован естественный ход материалов сверху вниз: с карьера сырец попадает в печи; из печей, расположенных в полугорье, дабы использовать загрузку сверху, - материал по горизонту /эстокаде/ идёт в размольную; оттуда транспортом в склад; из склада в полую воду прямо на баржи; а в межень автоматически через воронки в полу склада идёт на тачки или вагонетки – и опять таки по уклону в Баржи…
Подбор машин-агрегатов сделан на том основании, что надо брать то, что имеется на рынке. Поставлена дробилка Блека, и мельницы типа Клеро.
Постройка разделена на две очереди: первая – наиболее простая и дешёвая схема: товар из Клеро без сортировки идёт на рынок, ибо сейчас рынок очень ёмок, и возьмёт любой товар. На будущее /вторая очередь/ - без ломки завода можно будет поставить сита, - и рассчитывать на более тонкий помол. Это понадобиться через 3-4 года, когда будут с большим разбором относиться к тонкости помола.
В сущности, для штукатурного гипса тонкость помола необязательна и товар из под Клеро удовлетворяет вполне запросам штукатурки.»
«19» апреля 1929 года Средневолжским областным советом народного хозяйства была согласована смета в 78 500 рублей на строительство нового алебастрового завода, производительностью 600 000 пудов алебастра в год (около 10 000 тонн в год).
«21» мая 1929 года о строительстве нового алебастрового завода в Студёном овраге у Лысой горы сообщила Средневолжская коммуна (главная газета Средневолжского края того времени). В заметке говорилось, что завод будет готов к «01» июля 1929 года:
В номере Средневолжской коммуны от «23» июня 1929 года были опубликованы фотографии строящегося завода, однако завершение строительства было перенесено на конец июля 1929 года:
Тем не менее, из докладной записки уполномоченного ЭКОСО РСФСР (Экономического Совета РСФСР) тов. Попова (ЦГАСО. Ф. Р 658, Оп. 1, Д. 17, Л. 31) мы узнаём, что новый алебастровый завод не был построен и к началу сентября 1929 года.
Причины такого положения дел частично раскрывает докладная записка Председателя правления артели «ГИПС» Просвирнова П.Ф. в адрес Председателя правления ОБЛКУСТКРЕДСОЮЗА (читай - САМКУСТПРОМСОЮЗА») тов. Фридману от «03» сентября 1929 года (ЦГАСО. Ф. Р 658, Оп. 1, Д. 17, Л. 35 - 36). Из докладной записки следует, что срок строительства и пуска завода был перенесён с конца июля 1929 года на 10-12 сентября 1929 года, однако тов. Просвирнов П.Ф. сомневается и в этих сроках, указывая, что дороги для подвоза гипса-сырца к горнам завода на Студёненьком не подготовлены, при удалённости завода от ближайших населённых пунктов, отсутствует какое-либо жильё как для рабочих, так и для обслуживающего персонала, руководство со стороны САМКУСТПРОМСОЮЗА недостаточно, а ответственный за строительство завода техник тов. Щапов и вовсе не компетентен и не пользуется доверием среди рабочих и артельщиков.
В тот же день «03» сентября 1929 года Докладная записка была рассмотрена на заседании правления ОБЛПРОМКРЕДСОЮЗА (читай - «САМКУСТПРОМСОЮЗА»), результаты оформлены в виде Протокола № 7 (ЦГАСО. Ф. Р 658, Оп. 1, Д. 17, Л. 58, 59). Из выписки Протокола следует, что помимо описанных проблем, на сроки строительства завода повлияла так же поздняя поставка необходимого оборудования (дробилка «Блека» была поставлена только «16» августа 1929 года, мельница типа «Клеро» только «24» июля 1929 года), однако, в целом, с доводами тов. Просвирнова соглашались указав также, что «… не были доучтены условия постройки..., а в следствие этого и сроки, намечившие пуск... фактически были не выполнимы». Тут же следовали и указания, среди которых тов. Щапову предписывалось закончить постройку и оборудования завода на Студёном овраге к «15» сентября 1929 года, а Оперативно-производственному отделу принять все меры к закупке срубов и лесоматериалов, необходимых для постройки жилых помещений. Кроме того, поскольку планы по выработке и поставке алебастра безнадёжно «горели» предлагалось проработать вопрос о строительстве новых складов готовой продукции, для того, чтобы завод мог работать и в зимнее время.
Но и к «15» сентября 1929 года завод не был построен и, поскольку с таким положением вещей мириться было нельзя, в дело вмешивается уже ВСЕКОПРОМСОЮЗ (организация, как бы сейчас сказали «федерального уровня», которая руководила всеми областными и краевыми КУСТПРОМСОЮЗАМИ). Из Протокола заседания Оргколлегии ВСЕКОПРОМСОЮЗА от «11» октября 1929 года (ЦГАСО. Ф. Р 658, Оп. 1, Д. 17, Л. 32 - 33) следует, что виноват во всём Самарский ОБЛПРОМКРЕДСОЮЗ (читай - «САМКУСТПРОМСОЮЗ»), чтобы «догнать» планы по выработке и поставке алебастра необходимо подготовить завод к работе в зимнее время, а сам завод в Студёном овраге должен быть построен к «15» октября 1929 года.
Особое внимание обращает на себя рекомендация ВСЕКОПРОМСОЮЗА окончить к «01» ноября 1929 года обследование гипсовых карьеров и составление планов их эксплуатации и подъездных путей. Получается, что с местом строительства печей для обжига, размольной, складов завода определились, а откуда брать сырьё для обжига «недообследовали»?…
Как бы то ни было, «сказано – сделано» и на частично построенный завод в Студёном овраге направляют Инженера Сибирякова, который должен был определить возможности и перспективы организации подъездных путей от гипсовых карьеров к горнам завода. Результаты обследования были оформлены в качестве Доклада от «28» октября 1929 года (ЦГАСО. Ф. Р 658, Оп. 1, Д. 17, Л. 37). Из Доклада следовало что: «…Подъездный путь к заводу на Студёном овраге вызовет расходы, кроме земляных работ по постройке одного большого моста протяжением около 20 метров /легкого типа/ и 3 или 4 малых мостов, общее протяжение дороги около 1 ½ километров, необходимо устройство около 1 ½ км. рельсового пути – 8 стрелок, 10 поворотных кругов. Общая ориентировочная стоимость этого пути выразится в 15 000 рублей Стоимость 20 вагонеток – 4 000 рублей... Для постройки подъездного пути на Студёном овраге необходимо: а/ Произвести изыскания путём нивелировки от подошвы карьеров и до горнов завода, определив точку превышения карьеров над горнами, определить точно расстояние от завода до карьеров, с пробиванием трассы в левом склоне Студёного оврага. б/ Произвести более глубокое обследование по определению запасов сырца в Студёном овраге. в/ Произвести заявку на 1 ½ километра рельсового пути, 10 поворотных кругов, 8 комплектов стрелок и 20 вагонеток...»
Таким образом, при стоимости строительства всего завода 78 500 рублей возникали дополнительные расходы в 19 000 рублей на подъездные пути, их обслуживание… и это только «ориентировочно»...
Если изначально проект нового алебастрового завода предполагал его строительство, фактически, на самом гипсовом карьере «Студёненкий ключ», о каких ещё «карьерах» и, тем более, о каком 1,5 километровом рельсовом пути могла идти речь? Этот вопрос заставляет посмотреть на историю алебастрового завода САМКУСТПРОМСОЮЗА «под другим углом», открывая новые обстоятельства его строительства:
Первая пятилетка, нужно строить заводы, возникает дефицит строительных материалов САМКУСТПРОМСОЮЗУ, как ответственному за мобилизацию кустарей «нарезают» свой план обеспечения новых строек строительными материалами, в том числе алебастром. План – огромный, срок реализации маленький (почти не реальный). А тут ещё из ОБЛ Р.К.И и ОСНХ «прилетает директива», согласно которой, для выполнения планов, нужно строить алебастровый завод. Где его строить? Где взять финансирование?
И тут кто-то вспоминает про некий старый гипсовый карьер «Студёненький ключ», рассказывая о его удобном расположении – рядом р. Волга. Быстро (почти моментально) принимается решение строить завод в Студёном овраге у Лысой горы. Сами посудите, «17» октября 1928 года - Доклад с рекомендациями строить завод , уже «27» декабря 1928 года – письмо САМКУСТПРОМСОЮЗА с просьбой рекомендовать кого-нибудь для составления проекта алебастрового завода близ Студёного оврага.
Тут же начинается процесс поиска финансирования проекта. Из той же Докладной записки уполномоченного ЭКОСО РСФСР тов. Попова мы узнаём что выработка вновь строящегося завода была включена в договоры с поставкой начиная с «15» июня 1929 года и под эти поставки КУСТПРОМСОЮЗОМ были получены авансы. То есть завод ещё не построен, продукция, которую он предположительно будет производить уже продана, авансы получены, деньги потрачены. Всё - «точка невозврата» пройдена, алебастровый завод в Студёном овраге у Лысой горы нужно строить, иначе… лучше не думать «что будет иначе».
«15» января 1929 года в старом гипсовом карьере у Лысой горы начинаются буровые работы с целью определить объёмы пригодного для производства гипсового камня. «05» февраля 1929 года оформляется Акт, согласно которому члены Промыслово-Кооперативной артели «ГИПС» принимают буровые работы и берут образцы для направления в Техно-Химическую лабораторию (ЦГАСО. Ф. Р 658, Оп. 1, Д. 17, Л 22). Согласно заключению лаборатории от «09» февраля 1929 года «… образцы алебастрового камня имеют значительные примеси известняка и не пригоны для выработки алебастра» (ЦГАСО. Ф. Р 658, Оп. 1, Д. 17, Л. 23).
Несмотря на это, в упомянутой ранее Пояснительной записке к проекту алебастрового завода Кутпромсоюза в Студёном овраге у Лысой горы от апреля 1929 года записано: «Кустпром союз организовал бурение нескольких скважин в районе старых карьеров. Хотя за поздним временем /работали зимой/ скважины были неглубоки, и не достаточны для полной разведки, - но всё же они обнаружили запас, достаточный для завода на 5-6 лет. Принимая же во внимание, что в овраге имеются и другие выходы гипса /кроме карьера/, надо полагать, что запас будет достаточен; надо лишь в процессе работы /летом/ произвести ряд разведок для полного определения необходимого запаса сырца».
И начинаются «разведки» с целю срочного поиска «других выходов гипса». Где в итоге нашли эти «другие выходы» можно судить по спутниковым снимкам района Студёного оврага 1966 года, используя возможности сайта http://www.etomesto.ru. Наложив спутниковые снимки на современную карту, получим:
Подтверждением поиска «других выходов гипса» является письмо от «09» января 1930 года (ЦГАСО. Ф. Р654, Оп. 7, Д. 51, Л. 23), в котором КУСПРОМКРЕДСОЮЗ (читай - «САМКУСТПРОМСОЮЗ») просит Горный отдел Самарского округа дать разрешение «… об открытии на открытом поле на расстоянии 1 километра от села Сорокины Хутора, карьера для ломки алебастрового камня предназначенного для переработки на вновь выстроенном Крайпромкредсоюзом заводе № 3».
В итоге вновь построенный алебастровый завод находился на значительном удалении от своей же сырьевой базы:
Теперь становиться понятным, что это за условия, которые «не были доучтены», которые приводили к переносу запуска завода, а также к значительным расходам на постройку рельсовых путей. Получается, что из всех преимуществ постройки Алебастрового завода у Лысой горы в Студёном овраге, на которые рассчитывали (близость сырья для переработки в алебастр, верхнее расположение карьера, относительно горнов, что позволяло использовать «естественный ход материалов») осталось только выгодное положение «с постоянно глубокой Волгой», что позволяло использовать водный путь для вывоза готовой продукции и то - только в летнее время. Вместо преимуществ, столкнулись с огромными «недоучтёнными» трудностями: отсутствие дорог, проблемы с подвозом строительных материалов, удалённость от ближайших населённых пунктов и, как следствие, необходимость строительства жилья для рабочих и служащих завода, необходимость проведения дополнительных изысканий, удалённость карьеров, необходимость «соединять» карьеры с заводом узкоколейкой, нести дополнительные расходы и т.д. Добавьте сюда перенос конторы артели «ГИПС» в с. Красная Глинка (на расстояние 6-и километров от завода при отсутствии дорог) и получим проблемы с оперативным управлением завода.
Состояние завода на начало 1930 года описывает Техник-механик Федорович М.А. в своей Докладной записке правлению КРАЙПРОМКРЕДСОЮЗУ (читай «САМКУСТПРОМСОЮЗ») от «08» января 1930 года (ЦГАСО. Ф. Р658, Оп. 1, Д. 17, Л. 38 - 39): «Двухкратное моё посещение Алебастрового завода № 3 на Студёном овраге, артели «ГИПС» окончательно убедило в том, что на данном заводе царит полная бесхозяйственность и по всем её швам, что создаёт дурную славу вновь встроенному заводу.» Далее описываются уже известные нам проблемы и, в частности, указывается на необходимость закончить постройку жилого дома, иначе рабочие просто «разбегутся».
И всё же «АЛЕБАСТРОВЫЙ ЗАВОД САМКУСТПРОМСОЮЗА» (он же «Алебастровый завод № 3 артели «ГИПС», он же «Алебастровый завод № 3 на Студёном овраге», он же «Алебастровый завод «Студёный Ключ», он же Георгий Иванович, он же Гога, он же Гоша, он же Юрий, он же Жора…)))
был построен!!!
В качестве подтверждения – Разрешение от «08» мая 1930 года, выданное КРАЙПРОМКРЕДСОЮЗУ (читай – «САМКУСТПРОМСОЮЗ») на постройку 2-х сараев для хранения алебастра на алебастровом заводе «Студёный Ключ» (ЦГАСО. Ф. Р 1133, Оп. 2, Д. 121, Л. 1 - 5). Разрешение было выдано по результатам рассмотрения проекта строительства этих самых сараев. Проект содержит изображение генерального плана завода, в котором в качестве уже существующих построек указаны: печи, размольный отдел, насыпной склад, а также мешковый склад:
Подтверждением запуска и работы завода является то, что «03» июня 1930 года промыслово-кооперативной артели «ГИПС» было выдано разрешительное свидетельство (ЦГАСО. Ф. Р 654, Оп. 8, Д. 12, Л. 2 - 4) на разработку «…гипса месторождений «Студёный овраг», в близи с. Красная Глинка Самарского округа Средне-Волжского края, на участке в пределах площади, указанной на прилагаемом эскизном чертеже…»:
Возвращаясь к тому, с чего началось это небольшое исследование, можно сделать однозначный вывод – шахтная печь, находящаяся в Студёном овраге у Лысой горы не имеет отношения к имени «Ротман». Многие мои товарищи и знакомые, которым я рассказал об исследовании и которые вынуждены были согласиться с моими доводами, кто в шутку, а кто и всерьёз сказали: «Андрей, ты всё испортил!».
А я так не считаю. Посудите сами – искали «Печь Ротмана», а нашли целый алебастровый завод первой пятилетки индустриализации СССР, да ещё настолько огромный, что на его «обломках» возникли и достопримечательности, и смотровая площадка, и целое дачное некоммерческое товарищество))).
Легенда под названием «ПЕЧЬ ЗАВОДА РОТМАНА» - это история о том, как некий немец пытался принести на самарскую землю секреты производства силикатного кирпича, но столкнулся с «дикими» русскими купцами, которые ради наживы и просто против любого прогресса, с присущей им «азиатской» хитростью и коварством, загубили благое дело. Кто придумал эту легенду? Наверное, шпионы немецкие…
История же под названием «Алебастровый завод САМКУСТПРОМСОЮЗА» это история первой пятилетки индустриализации, о том как наша страна ставила перед собой великие цели и достигала их. Да не без ошибок, да не без проблем, не без «перегибов на местах», но ведь получалось! И эта история мне нравится гораздо больше.
П.С.: Тесты документов, на которые я ссылался, в формате PDF доступны по ссылке: https://cloud.mail.ru/public/Bgwg/EgYzNMyRR