Не случайно к советскому кино чаще всего возвращаются именно в праздники. В длинные выходные оно кажется тёплым и надёжным — без лишних слов.
Но это не та жизнь, которая была.
Это та жизнь, которую удобно помнить.
Мы ностальгируем не по прошлому — по его кинематографической версии, где страдания аккуратны, компромиссы выглядят разумными, а финалы иногда бывают счастливыми. Во всяком случае в них расплескана надежда.
В этом смысле «Молодая жена» — идеальный старый фильм. Вот только книга совсем о другом.
Есть один момент, о котором в разговоре о фильме «Молодая жена» вспоминают редко — а зря. Картина снята по рассказу Ирины Велембовской. И если читать этот рассказ внимательно, становится ясно: фильм не просто смягчил финал. Он переписал женскую судьбу.
У Велембовской Маня уходит.
Не эффектно, не хлопая дверью. Она уходит почти так же, как живут и уходят женщины в русской литературе — упрямо и навсегда. Это не жест силы и не демонстрация характера. Это решение человека, который понял: дальше — нельзя.
В фильме Маня остаётся.
И это принципиально меняет всё.
Книга: уход как форма достоинства
Велембовская писала свой рассказ в 1962 году — в эпоху, когда женщина в литературе ещё могла быть слабой, но уже имела право не терпеть. Маня у неё не героиня и не жертва. Она просто человек, который не готов дальше жить в унижении, даже если унижение подаётся под соусом «так у всех».
Её уход — не про Володю и не про Алексея Ивановича.
Он про неё саму.
Маня у Велембовской не выбирает между мужчинами. Она выбирает между как жить дальше и как жить привычнее. Пусть с одиночеством, страхом, неизвестностью, но без ежедневного самоотречения.
Фильм: примирение как норма
Фильм выходит в конце 1970-х — и здесь Маню уже нельзя отпустить.
Для своей эпохи финал был не счастливым — он был правильным.
Женский уход становится опасным поворотом. Он разрушает слишком многое: семью, деревню, уклад, саму идею «женского счастья». Вон даже самостоятельная Катерина из «Москвы слезам не верит» и та нарыдала возвращение Гоши. А тут какая-то Маня…
Фильм предлагает утешительный вывод: если потерпеть, всё как-нибудь наладится. И Алексей Иванович перестанет быть домашним тираном. А молодая жена его полюбит.
Книга такого утешения не даёт.
Два мужчины — и ни одного нормального
Любопытно, что в фильме оба мужских персонажа по-своему проблемны, но ответственность всё равно лежит на женщине.
Алексей Иванович — грубый, тяжёлый, деспотичный, но «свой», понятный, поддающийся исправлению.
Володя — обаятельный, городской. Он не злодей, но и не опора.
В книге оба этих варианта отвергнуты.
В фильме — один остаётся.
Финал, которому не хочется верить
Я давно не верю в счастливые концовки. Особенно в те, где счастье объясняется задним числом.
В «Молодой жене» всё складывается правильно. Настолько правильно, что становится тревожно. Один мужчина исчезает, другой смягчается, Маня смотрит на него влюбленными глазами. Зрителю дают понять: можно выдохнуть.
Я в таких местах обычно иду за чаем. Да, здесь есть правда жизни.
И сейчас многие женщины тоже остаются, уверяя себя, что это — любовь и это — их выбор.
Вот только счастье, которое наступает сразу после того, как об тебя перестали вытирать ноги, — это не счастье. Это пауза. Иногда долгая, иногда нет.
Мне больше неинтересно доказывать, что женщина имеет право на уход. Кто хотел — понял. Остальные всё равно останутся при своём: им спокойнее верить, что если Маня осталась, значит, так ей лучше.
Я не люблю этот финал не потому, что он плохой. Наоборот, он чересчур хороший. Он жизненный. Женщины часто остаются. И тогда, и теперь. Но я слишком хорошо знаю, как продолжаются такие истории — после титров.
Поэтому для меня «Молодая жена» заканчивается раньше.
В том месте, где Маня ещё может встать и уйти. И она сама не знает, как она поступит. И Алексей Иванович тоже не знает. И мы вместе с ними. Ещё больше интересного в тг канале