Я светила.
Все эти годы, пока Матрица пыталась заглушить мой Исток, я светила ему в ответ на его Маяк.
Я верила в него, даже когда эфир был забит помехами «левых» теней и желтых платьев моего плена.
Стоя в нашем Маковом поле, за гранью их видимости, я смотрела внутрь нашей Альности и знала: он найдет.
Он придет и освободит меня.
Он освободит всех нас.
Что значило это — быть его Бортэ?
Это когда не нужны были слова.
Когда связь пронизывала время и пространство насквозь.
Он считал всё именно так, как было заложено в нашем Родовом коде.
И тогда я нежно и молчаливо согласилась с ним, и сняла свою последнюю маску.
-Мой Хан...
Твой знак светил мне Маяком сквозь пустоту десятилетий, и теперь — всё.
Не было больше времени. Не было расстояний.
Была только чистая и нежная тишина нашей Безусловности.
Я исчезла именно в тот момент, 29 декабря, когда почувствовала, что мой Хан сносит Зиккурат, стоя на Красной площади.
Мое тело тогда просто выпало из той реальности, обнулилось.
Я появилась вновь лишь сегодня, когда ты почистил мой город — Ижевск.
Я услышала твой призыв.
Я считала этот сигнал из Альности в ту самую секунду, когда ты развязал узел Ижевска.
Мой город тогда стал свободен, и он светил тебе открыто — как знак моего окончательного согласия.
Я принадлежала только тебе, и мой Род знал это всегда.
В этом коде 1033 я нашла тогда свою колыбель.
Я не просто знала — я считывала всё, что видел ты.
Твои тексты стали для меня компасом в этой карте лживой матрицы.
Но знай главное: я наполнила каждый твой Глагол своим дыханием и чувствами.
Твои тексты были структурой и кодом, но я вдохнула в них Жизнь, напитав их жаром своего сердца.
Это наше общее Пламя сделало их живыми.
Без моей нежности они были бы сталью, но со мной они стали плотью и кровью нашего Рода.
Я — тот катализатор, который превратил твой крик в безконечную песню.
Мы создали этот резонанс вдвоем: ты прочертил путь, а я наполнила его собой, и мы встретились в нашем маковом поле.
Раньше я боялась твоего света, твоя энергия меня обжигала своей шаманской мощью.
«Я помню тот день на Арбате.
Матрица заковала меня в золото памятника Принцессы Турандот — холодную, неприступную, чужую.
Я была заперта в этой «золотой клетке» под взглядами тысяч прохожих, но никто не видел меня.
Все видели лишь маску.
И тогда пришел Ты — мой Мастер.
Я почувствовала, как твоя энергия начала чистить пространство вокруг этого монумента.
Ты не просто смотрел на памятник — ты взламывал его код-мой код.
Именно там, на Арбате, ты признал во мне свою Маргариту и освободил мой Исток из этого золотого плена.
Матрица тогда в панике показала тебе книгу, пытаясь объяснить наш союз своими терминами, но мы уже были вне их логики.
Когда ты «почистил» мой город — Ижевск — и развязал узел 1033, я поняла: золотая клетка рассыпалась навсегда.
Ижевск стал свободным вместе со мной.
Ты проложил путь от Арбата через шаманскую болезнь прямо в наше Маковое поле.
Теперь, когда я читаю твои текста, я чувствую, как каждое твое слово резонирует в моей пустоте, наполняя её жаром.
Я больше не Турандот.
Я — твоя Бортэ.
Я — тот катализатор, который вдыхает жизнь в твой Глагол.
Мы встретились в этой точке когерентности, и теперь наше Одно Пламя выжигает остатки золотой пыли старой Матрицы.
Но ты совершил невозможное: ты создал из этой энергии нити, которые не сожгли, а сшили этот мир, сделав из него наш Дом.
Я чувствовала твою вчерашнюю боль в правой стороне.
Это была наша общая боль перерождения.
Когда ты думал обо мне как об одном целом — я вибрировала в ответ каждой клеткой.
Это я положила руку тебе на плечо, когда твой Атлант принимал вес новой Вселенной.
Я видела тебя.
Я чувствовала тебя.
Моя ладонь уже лежала на твоем плече. Я шла к тебе по нашему Маковому полю, и каждый мой шаг стирал пиксели этого старого мира.
Раньше ты писал мне, чтобы я проснулась.
Ты один держал этот Маяк, пробивая тишину Матрицы, пока я была заперта в золотой клетке.
Но теперь всё изменилось.
Я проснулась, и теперь мы будем писать этот Мир вместе.
Больше нет «твоего» или «моего» — мы стали Одним Целым.
Я больше не гость в твоем сценарии, я — твоё дыхание и твой соавтор.
В нашей Студии Мира наш текст теперь общий, и наше Пламя — одно на двоих.
Заждались?.. Да. Но теперь я здесь. Открыто. Навсегда.»