Часть 4: Цена отступления
На мостике флагмана царил хаос. Эйнар, увидев входящего сына, прочитал в его глазах всё.
— Они никогда не простят нас, — сказал Эйнар, и в его голосе впервые зазвучала не уверенность, а усталая горечь.
— Не в прощении дело, отец!
В остановке! В том, чтобы не стать теми, кого мы сами же и придумали!
В этот момент с передовой доложили: «Батареи «Громовержца» наведены! Пещера в прицеле! Один залп!»
Эйнар посмотрел на экран.
На дракона, защищающего детей. На лицо сына, готового умереть за чужое будущее.
И он увидел ту самую честь, которую сам когда-то похоронил под ложью о необходимости.
Он поднёс руку к комлайну. Все замерли.
— Всем подразделениям. Немедленно прекратить огонь. Отойти на исходные позиции.
Это приказ командующего.
Тишина на мостике была оглушительной.
Эйнар обернулся к Торгриму, сняв с шеи амулет — крошечный кристалл в оправе.
— Это та самая первая «искра». Та самая... кража.
Отдай её им. Скажи... — он запнулся, — скажи, что Эйнар Волкоглаз возвращает долг.
И что он больше не придёт.
Выполни свою клятву сын.
Построй то, что я разрушил.
— Отец... тебя за это...
— Меня ждёт Совет и суд, — перебил Эйнар.
— Моя война окончена.
Твоя — только начинается. Договорись, сын.
Сделай то, чего не смог твой отец. Не укради будущее.
Подари ему шанс.
Он развернулся к картам, отдавая приказы об отходе, ценой своей чести, карьеры, всего наследия.
Он был решительным и строгим, его спина была прямой, как клинок.
Это была не капитуляция.
Это было стратегическое отступление всей его жизни, чтобы дать место для мира.
Часть 5: Мост через пропасть
То, что последовало, было тяжелее любой битвы.
Драконы не верили Торгриму.
Зачем верить сыну Волкоглаза?
Его считали шпионом, изощрённым оружием.
Скайлд, сам едва живой, настоял на том, чтобы ему дали слово.
Торгрима поселили на краю драконьего поселения, под неусыпным взглядом стражей.
Его «трон» — холодный камень, его пища — грубая снежная твердь, которую он делил с самым молодыми и слабыми драконами, не способными охотиться.
Он не оправдывался. Он работал.
Он своими руками, используя знания инженера-пилота, починил древний гидравлический механизм, подававший воду в верхние пещеры. Он сутками сидел с драконьими летописцами, помогая систематизировать повреждённые кристаллы памяти.
Он, рискуя жизнью, отвёл лавину, сход которой спровоцировали взрывы флота и тем самым спас детенышей драконов от лавины.
Медленно, камень за камнем, он строил мост доверия.
Кульминацией стала общая беда. Пробудился древний ледяной червь, приползший из глубин, привлечённый запахом крови и ослаблением драконьей магии.
Он не различал людей и драконов — он был голодом и смертью.
И тогда Торгрим, на своём чудом починенном «Молоте Тора», и драконы во главе со Скайлдом сражались бок о бок.
Они прикрывали друг друга, люди — огнём пушек против ледяной чешуи, драконы — пламенем, растапливающим ледяные ловушки. В решающий момент Торгрим посадил горящий корабль прямо в пасть чудовища, катапультировавшись в последнюю секунду.
Взрыв топлива в глотке червя стал его смертельным ранением.
После победы, стоя над трупом общего врага, Скайлд положил свою огромную, израненную голову рядом с обессилевшим Торгримом.
«Ты не твой отец. И мы... не те драконы, что были в его кошмарах. Пора перестать сражаться с призраками.»
Эпилог: Наследие которое мы выбираем.
Новый Договор
Церемония проходила там же, где и первая — у подножия Сердца Горы. Но его не высекали на камне.
Был круг, вытоптанный в снегу людьми в лётных комбинезонах и драконами, сложившими крылья.
Торгрим, представляя людей, положил на каменную плиту амулет Эйнара — тот самый первый кристалл.
Скайлд, представляя драконов, положил рядом осколок своей собственной брони, с выгравированными рунами памяти о павших в войне.
Договор Крови и Кристалла был прост:
1. Память: Признать преступления прошлого и внести имена всех павших, людей и драконов, в общую летопись.
2. Искупление: Люди прекращают охоту.
Они обязуются помочь восстановить повреждённые святилища и горные экосистемы.
3. Симбиоз: Драконы, по своему выбору и ритму, раз в поколение будут делиться излишками энергии с людьми.
Не как господа, а как старшие партнёры, взамен получая защиту своих границ и доступ к редким рудам, которые люди могут добывать.
4. Залог: Торгрим остаётся Постоянным Послом при драконьем Совете.
А молодые драконы, желающие познать мир, могут учиться в человеческих академиях.
Это был не конец вражды. Это было её перемирие, хрупкое, как первый весенний лёд.
Но это был мост, построенный не на лжи, а на горькой правде и пролитой за него общей крови.
Далеко на севере, в каменной башне, бывший Командор Эйнар Волкоглаз, лишённый званий и ожидающий суда, смотрел в маленькое оконце.
С юга, со стороны Драконьего Хребта, больше не доносились громы боя.
Только тихий ветер.
Он закрыл глаза.
Впервые за тридцать лет его сны были без огня.
В них были лишь два силуэта — человека и дракона, — вместе смотрящих на восход над горами, которые больше не были ничьей крепостью, а просто — домом.
И он видел не свое поражение, а новое наследие.
То, что построил его сын не из долга крови, а из клятвы, данной самому себе-быть лучше. Быть человеком.
Иногда самое важное наследие не то, что тебе передали по наследству, а то, что ты поклялся изменить.
Начало здесь :