Последние минуты миссии «Луна-25» неожиданно превратились из сухой телеметрии в научную загадку, которая до сих пор не даёт покоя исследователям и заставляет иначе взглянуть на привычный образ Луны как абсолютно мёртвого и предсказуемого небесного тела. Перед самым крушением аппарат успел передать серию снимков, и один из них оказался куда более интригующим, чем можно было ожидать от автоматической станции, летящей по заранее просчитанной траектории.
На фотографии запечатлён кратер Зееман, расположенный на обратной стороне Луны, у самого южного полюса, в области, куда никогда не заглядывает прямой солнечный свет. Сам по себе этот объект давно интересует планетологов, поскольку его дно на протяжении миллиардов лет находится в состоянии вечной тени, а значит, служит своеобразной ловушкой для летучих веществ, прежде всего воды. Однако внимание специалистов привлёк не сам факт съёмки, а странная визуальная деталь: часть кратера выглядит размытой, словно поверхность прикрыта лёгкой дымкой или рассеянным туманом, что на Луне, лишённой атмосферы в привычном смысле, кажется почти невозможным.
Кратер Зееман — это гигант диаметром около 186 километров, сформировавшийся примерно четыре миллиарда лет назад в результате мощного астероидного удара. Его географическое положение делает его уникальным природным архивом ранней истории Солнечной системы. Температуры здесь настолько низкие, что молекулы воды, однажды попавшие внутрь, могут сохраняться практически в неизменном виде миллиарды лет. Именно поэтому район южного полюса Луны стал одной из ключевых целей миссии «Луна-25», задачей которой было не просто подтверждение наличия льда, а уточнение его распределения и формы залегания.
Странность снимка заключается в контрасте между элементами рельефа. Дно кратера выглядит сравнительно чётким, с характерной шероховатой структурой, тогда как его стенки словно теряют резкость, будто камера сфокусировалась не полностью или между объективом и поверхностью возник некий рассеивающий слой. Участники проекта отмечали, что подобный эффект нельзя легко списать на техническую неисправность камеры, поскольку остальные элементы кадра сохраняют нормальную чёткость и детализацию.
Возникает закономерный вопрос: что именно мог зафиксировать аппарат. На Луне нет атмосферы, а значит, привычные земные объяснения в виде тумана, облаков или пыли, взвешенной в воздухе, здесь не работают. Однако Луна обладает крайне разреженной экзосферой, в которой отдельные атомы и молекулы могут временно «парить» над поверхностью. В условиях экстремального холода и отсутствия солнечного света возможны процессы, при которых частицы воды или других летучих соединений мигрируют и оседают, создавая тончайшие слои, способные влиять на отражение света.
Анализ данных, полученных ранее орбитальными аппаратами, в сочетании с компьютерным моделированием позволяет предположить, что распределение воды в кратере Зеемана далеко не однородно. Интересно, что по расчётам учёных, стенки кратера могут содержать воды заметно больше, чем его дно. Если на дне концентрация оценивается примерно в 0,1% по массе, то на склонах и вблизи вторичных кратеров этот показатель может достигать 0,2%. С точки зрения земной геологии такие значения выглядят ничтожными, но для Луны, где каждый грамм воды на вес золота, разница принципиальна.
Подобное распределение объясняется тем, что микрометеоритные удары и температурные перепады со временем перемешивают верхние слои реголита, а лёд может концентрироваться именно там, где условия чуть менее экстремальны, чем на абсолютно тёмном дне. Если поверхность стенок покрыта тонкой плёнкой льда или инея, это вполне способно создать эффект рассеивания света, визуально напоминающий дымку.
Таким образом, загадочная фотография, сделанная в последние мгновения работы «Луны-25», скорее всего, не является ни оптической ошибкой, ни сенсационным свидетельством неизвестных процессов, а тонким намёком на сложную и многослойную природу лунных полярных регионов. Даже в момент неудачи миссия смогла напомнить, что Луна всё ещё хранит множество тайн и что поиск воды на её поверхности — это не абстрактная теория, а реальная научная задача, от решения которой напрямую зависит будущее лунных баз и пилотируемых экспедиций.