Подобно знанию о смерти, присущему человеческому существованию, осознание конечности терапии присутствует с первого сеанса, даже если отрицается или игнорируется обеими сторонами. Психоанализ, несмотря на иллюзию безвременья, порождаемую свободными ассоциациями, фантазиями и бессознательным, постоянно сталкивается с реальностью времени и ограничений.
1) Начало предполагает конец.
Первые контакты пациента с аналитиком содержат "cautioning tale", раскрывающую паттерны желаний, защит и отношений (особенно переносных и контрпереносных), которые будут прорабатываться, и предвещающую характер будущего завершения. Психоаналитик Д.Нафо иллюстрирует это примерами:
- Боб начинает терапию шуткой о самоубийстве ("Не волнуйся, я не прыгну!"), предвосхищая свое внезапное бегство из анализа через 5 лет.
- Анна, стоя парализованной перед открытой дверью кабинета, символизирует свою глубинную дилемму: войти ли в открытую дверь кабинета или "закрыть дверь", - что отражает ее конфликт по поводу лечения и готовности к откровенности.
2) Завершение — не этап терапии, а сквозной процесс: Идея о завершении как отдельном этапе терапии/анализа поддерживается одними аналитиками и оспаривается другими. Д.Нафо утверждает, что вопросы завершения, утраты и оплакивания присутствуют постоянно. Они проявляются в микро-разрывах: окончании сессии ("Время вышло"), незавершенном анализе сновидения, паузах в диалоге, объявлении отпусков аналитика. Каждое такое событие — репетиция окончательного расставания. Сопротивление анализу интерпретируется как сопротивление завершению.
3) Моменты разделения-воссоединения в терапии: Подготовка к финальному прощанию происходит через многочисленные переживания разлук и воссоединений (отмены сессий, отпуска аналитика, угрозы разрыву отношений через различные "отыгрывания"). Эти циклы позволяют обеим сторонам практиковаться в переживании утраты связи.
4) Неизбежная незавершенность: Подобно Фрейду, писавшему о "вечном анализе", Нафо подчеркивает, что ни один анализ не может быть абсолютно завершенным. Первичные репрезентации, как ядро сновидения, остаются недоступными. Завершение всегда подразумевает оплакивание несбывшихся фантазий как пациента (идеальный образ себя, абсолютные ответы), так и аналитика (иллюзия идеального завершения).
5) Трансформация и интернализация: Успешное завершение означает преодоление потребности в конкретных аналитических отношениях при интернализации аналитика и аналитической функции. Пациент обретает способность к самоанализу, происходит трансформация переноса (особенно эротического/Эдипова) без разрушения способности любить и находить новые объекты. Аналитик должен быть готов стать "ненужным", де-идеализированным и оставленным.
Клиническая виньетка.
Прямо на первой сессии Джон упоминает "женщину в дымке" (фантазию об идеальной женщине) и подглядывание за матерью, что предвещает эротический перенос на аналитика. Этот перенос долгое время оставался неосознанным обоими участниками ("совместная слепота"). Хотя терапия принесла значительные изменения (карьера, отношения с детьми и партнершей, принятие возраста), незадолго до запланированного завершения (переезд Джона) всплыл скрываемый эротический перенос на аналитика, связанный с фантазией о "женщине в дымке" и его Эдиповыми чувствами к матери. Несмотря на незавершенность этой темы, четкие границы кабинета позволили исследовать эти чувства и способствовали возможности завершения. Джон смог интернализировать аналитика ("Мне не нужно прощаться с вами. Вы будете со мной") и принять фантазию как фантазию, трансцендируя потребность в конкретных отношениях. Финальная сессия подтвердила ценность границ для него.
Нафо утверждает, что осознание времени и неизбежности завершения должно быть интегрировано в работу с самого начала. Завершение — это не конечная точка, а сложный, непрерывный процесс оплакивания утрат (реальных и фантазийных), трансформации отношений и интернализации, который, будучи неизбежно незавершенным, открывает путь к новым началам. "Мы завершаем анализ, но никогда по-настоящему не прекращаем его".