Читаю «Молот ведьм» двух инквизиторов Крамера и Шпренгера. На редкость современное и актуальное чтение, которое чуть меньше, чем полностью объясняет все - от дичи с патриков до психоастротарологинь в инстаграмах!
Начнем с того, что мы неправильно переводим название книги. Крамер взялся писать книгу после того, как проиграл дело в Инсбруке и, проводя работу над ошибками, изучил письма Томаса Торквемады по прозвищу «Молот еретиков», основателя испанской инквизиции. Тот утверждал, что доказать ересь легко, и иногда доказать ведьмовство через связь с Дьяволом легко. Но есть такие преступления, где вред есть, а связь с Дьяволом не доказать. И получаются такие вот заведомо проигрышные дела как дело «Крамер против инсбрукских ведьм». И кто-то должен написать трактат, который бы помог судить за такой вид преступлений.
Этот вид преступлений называется «малефиций». И его следует отличать от «венефиция» - то есть колдовства как мы понимаем его сейчас. То есть сводимого к изготовлению ядов в котле, отравлениям, иногда массовым, и сопутствующим этой потраве приговорам, заклинаниям и прочим женским аффирмациям, ныне широко представленным в линейке от «проораться в лесу» до «твой муж - это для меня!».
Отличительная черта малефиция заключается в том, что изначально злонамеренное действие носит внешне безобидный и даже помогающий характер. Например, когда психоастротарологиня убеждает девушку за ее же деньги, что ее муж - арбузер, газгольдер и домашний василий - и направляет к тому, чтобы та с ним развелась. Причем это специфически женское преступление. Мужская форма «maleficorum» практически нигде не встречается.
Соответственно, Крамер с энтузиазмом взялся за написание уголовно-процессуального кодекса по поимке не ведьм (иначе он назывался бы «Malus Veneficarum» и был бы посвящен анализу ядов), а именно тех, кто практикует малефиций.
Сегодня нам стоило бы называть его работу более точно - «Молот манипуляторш».