Битва на Сомме, развернувшаяся с 1 июля по 18 ноября 1916 года на севере Франции, остается одним из самых знаковых, кровопролитных и символически нагруженных событий Первой мировой войны. Эта грандиозная операция совместных сил британской и французской армий против германских позиций стала синонимом беспрецедентных масштабов человеческих страданий, тактического тупика позиционной войны и глубокого переосмысления военного искусства под воздействием чудовищных потерь. Ее последствия навсегда изменили не только ход войны, но и самосознание целых наций, оставив незаживающий шрам в коллективной памяти, особенно Великобритании и стран Содружества.
Истоки сражения лежат в согласованных планах союзников по Антанте на 1916 год. На конференции в Шантийи в декабре 1915 года было решено, что летом того же года Франция, Великобритания и Россия нанесут одновременные согласованные удары, чтобы сокрушить Центральные державы. Однако этим планам суждено было измениться под давлением событий. В феврале 1916 года германские войска начали массированное наступление на Верден, поставив французскую армию на грань катастрофы. Изнурительная битва на истощение за Верденскую крепость потребовала от Франции всех ее сил.
В этих условиях первоначальная концепция наступления на Сомме, где главную роль должны были играть французы, претерпела радикальные изменения. Операция превратилась, прежде всего, в масштабную попытку британской армии, еще не полностью развернутой и не обладавшей опытом большой войны, взять на себя основную тяжесть летней кампании, чтобы оттянуть германские резервы от Вердена и помочь союзнику.
Местность, выбранная для прорыва, представляла собой холмистую равнину, испещренную многочисленными деревнями и фермами, перелесками и оврагами. К 1916 году она была превращена немцами в один из сильнейших оборонительных рубежей на Западном фронте. Германская инженерная мысль создала здесь глубоко эшелонированную оборону: несколько линий траншей, укрепленных бетонными пулеметными гнездами («бункерами»), защищенных колючей проволокой в несколько рядов и связанных между собой ходами сообщения.
Передовые позиции были вынесены на обратные скаты высот, что делало их менее уязвимыми для артиллерийского огня. Вся система обороны, уходящая в глубину на многие километры, была образцом военного инженерного искусства, и ее предстояло штурмовать в основном войскам британских «новобранцев» — массовой армии Китченера, чей патриотический порыв еще не был омрачен реалиями окопной мясорубки.
Подготовка к наступлению была грандиозной. На протяжении недель союзники накапливали колоссальное количество артиллерии, боеприпасов и живой силы. Командующий британскими экспедиционными силами генерал Дуглас Хейг и командующий 4-й армией генерал Генри Роулинсон возлагали огромные надежды на мощную артподготовку, которая, по их мнению, должна была полностью уничтожить германскую оборону и живую силу противника. В течение семи дней и ночей, с 24 июня по 1 июля, около 1500 орудий вели непрерывный обстрел немецких позиций.
Грохот канонады был слышен на южном побережье Англии. Казалось, что ничто не может уцелеть в этом аду. Однако именно здесь проявился роковой просчет британского командования. Многие снаряды, особенно шрапнель, оказались неэффективны против глубоких бункеров и многослойной проволоки. Значительная часть артиллерии была неспособна вести навесной огонь для поражения окопов на обратных скатах. Кроме того, жесткий график артподготовки лишил наступление элемента внезапности, а ее продолжительность дала немцам время подтянуть резервы в тыловые районы.
Утро 1 июля 1916 года стало трагической вехой в британской военной истории. Ровно в 7:30 утра, после того как саперы взорвали несколько гигантских мин под германскими позициями, тысячи солдат британской пехоты, нагруженные тяжелым снаряжением, вышли из траншей и медленно, ровным строем, как на учениях, двинулись на немецкие окопы. Командование, уверенное в успехе артподготовки, приказало идти шагом, чтобы сохранить силы для дальнейшего продвижения вглубь обороны. Эта тактика оказалась фатальной. Когда артиллерия перенесла огонь в тыл, уцелевшие немецкие пулеметчики и стрелки выбрались из укрытий и заняли позиции на бруствере.
Их встретили плотные, медленно движущиеся линии британских солдат в характерных остроконечных касках. Пулеметы косили наступавших. Колючая проволока, во многих местах лишь порванная, а не уничтоженная, задерживала продвижение, превращая людей в легкие мишени. К концу этого страшного дня британская армия потеряла около 57 000 человек, из них почти 20 000 убитыми. Это были самые кровавые сутки в ее истории. Глубокого прорыва не произошло; лишь на южном фланге, где действовали французские войска под командованием генерала Файоля, имевшие более тяжелую артиллерию и применявшие более гибкую тактику, были достигнуты некоторые успехи.
Провал первого дня не привел к прекращению операции. Битва на Сомме перешла в изматывающую фазу позиционного сражения на истощение, растянувшуюся на долгих четыре с половиной месяца. Неся тяжелые потери, союзники методично, метр за метром, выдавливали немцев с их позиций. Сражение распалось на череду отдельных, но столь же кровавых операций за ключевые пункты: захват леса Маметц, ожесточенные бои за деревни Овиллер, Контальмезон, ферму Муш, высоту Ле-Сар.
Каждое название на карте было полито реками крови. Особенно ожесточенное противостояние развернулось за деревни Гильемон, Гинши и Дельвильский лес, который южноафриканская бригада штурмовала с таким упорством, что от леса практически ничего не осталось. В этих боях в полной мере проявился героизм и стойкость солдат с обеих сторон, вынужденных сражаться в нечеловеческих условиях — под непрерывным огнем, в грязи, среди разлагающихся трупов, при постоянной нехватке воды и пищи.
Новым и знаковым явлением в военной истории стало первое применение танков. 15 сентября 1916 года у деревни Флер-Курслет британцы ввели в бой 49 боевых машин Mark I. Эта техническая новинка вызвала первоначальный шок у германских солдат, а на некоторых участках принесла тактический успех, позволив преодолеть проволочные заграждения и подавить пулеметные гнезда. Однако ненадежность первых танков, их малая скорость, трудности с управлением и малочисленность не позволили изменить ход сражения коренным образом. Тем не менее, 15 сентября стало днем рождения нового рода войск, которому предстояло кардинально изменить характер войн будущего. Символично, что одним из участников этого первого танкового прорыва был молодой офицер по имени Уинстон Черчилль.
К осени погода резко ухудшилась. Непрерывные дожди превратили изрытую воронками землю Соммы в непроходимое болото. Солдаты тонули в грязи, раненые не могли выбраться с поля боя, снабжение почти прекратилось. Последним аккордом битвы стала операция на высотах у реки Анкр в середине ноября, в ходе которой британцам наконец удалось взять стратегически важную деревню Бомон-Амель. К 18 ноября из-за полного истощения сил и невозможности вести какие-либо операции в условиях распутицы битва окончательно стихла.
Подсчет потерь после битвы на Сомме дает ужасающие цифры, которые до сих пор служат предметом споров историков. Общие потери сторон убитыми, ранеными, пленными и пропавшими без вести составили более одного миллиона человек. Британская империя потеряла около 420 000, Франция — около 200 000, Германия — от 450 000 до 600 000 солдат. Территориальный итог, казалось, был ничтожен: союзники продвинулись в глубь германской обороны всего на 8-10 километров на фронте шириной около 35 километров. Ни о каком стратегическом прорыве не было и речи.
Однако оценка битвы исключительно через призму потерь и минимального продвижения была бы неполной. С военной точки зрения, битва на Сомме стала жестоким, но необходимым уроком для британской армии, преобразовав ее из добровольческой в профессиональную военную машину. Здесь были отработаны новые тактические приемы: использование штурмовых групп, более тесное взаимодействие пехоты и артиллерии (включая «ползущий» артиллерийский огонь), совершенствование управления войсками. Германская армия, вынужденная отдать стратегическую инициативу и перейти к обороне по всему Западному фронту, понесла невосполнимые потери в лучшем кадровом составе, что серьезно подорвало ее боеспособность. Давление на Верден было ослаблено, и Франция получила передышку. Сомма стала началом конца для старой германской армии кайзера.
Но истинное значение битвы лежит за пределами чисто военной статистики. Сомма навсегда изменила сознание британского общества. Тысячи убитых, пришедшие с фронтов домой сломленные души, положили конец иллюзиям о короткой и славной войне. Оптимизм и патриотический пыл 1914 года сменились горьким осознанием цены современного конфликта. Битва породила мощный культурный пласт — поэзию, прозу, мемуары, в которых доминировали мотивы утраты, абсурда и протеста. Имена таких поэтов, как Зигфрид Сассун и Уилфред Оуэн, навсегда связаны с окопным кошмаром Соммы.
Память о битве тщательно хранится. Многочисленные военные кладбища Имперской комиссии по военным захоронениям, величественные мемориалы в Типвале и на мысе Омон, а также бесчисленные памятники в городах и селах Великобритании, Канады, Австралии, Новой Зеландии, Южной Африки и Ньюфаундленда служат молчаливым напоминанием о цене, заплаченной целым поколением.
Битва на Сомме стала водоразделом, трагическим символом перехода от мира XIX века к жестоким реалиям XX столетия, где масштаб человеческих жертв перестал быть соизмеримым с ясностью цели. Она остается вечным предостережением о бездне, в которую может повергнуть человечество тупиковая логика тотальной войны, и скорбным памятником тем, кто навсегда остался лежать в сырой земле Пикардии.