Когда за окном сгущаются зимние сумерки, а в воздухе витает ожидание чуда, в руки сама собой просится книга «Вечера на хуторе близ Диканьки». Уже почти двести лет Рождество в русском культурном сознании немыслимо без Николая Васильевича Гоголя. Ни один русский писатель не сплетал магию святочного торжества с народным духом так виртуозно, как он. Почему повесть «Ночь перед Рождеством» стала литературным архетипом праздника, эталонной рождественской историей? Чтобы найти ответ, «Культура Москвы» пришла туда, где дух классика ощутим физически, — в Дом Гоголя на Никитском бульваре, а на вопросы редакции ответил старший научный сотрудник музея, кандидат филологических наук Даниил Рясов.
«Ночь перед Рождеством»
Из всего цикла «Вечеров...» вперёд вырвалась именно эта повесть — классическая история о подвиге во имя любви. Простой кузнец Вакула, чтобы завоевать сердце красавицы Оксаны, бросает вызов нечистой силе, укрощает её и отправляется в путешествие к царице. Финальная награда — не только царские черевички, но и любовь, и семейное счастье. Гоголь создал идеальную рождественскую притчу: зло посрамлено, добро торжествует, а смелость и вера вознаграждены.
— Как вы думаете, почему именно произведения Гоголя так глубоко ассоциируются у большинства с Рождеством?
— В цикл «Вечера на хуторе близ Диканьки» входит восемь повестей, тем не менее многие читатели в первую очередь вспоминают именно «Ночь перед Рождеством». Недаром на обложках целого ряда изданий «Вечеров…» изображён кузнец Вакула, пролетающий верхом на чёрте над заснеженными крышами хат. Популярность произведения объяснима: в нём фантастические и фольклорные элементы гармонично сочетаются с талантливо подмеченными Гоголем бытовыми деталями, а в тексте весьма точно описаны народные праздничные традиции. Отдельного упоминания заслуживают и примечательные персонажи, среди которых можно узнать реальных исторических лиц: Екатерину Великую, Потёмкина, Фонвизина.
Все эти моменты объединяет тема Рождества — время, когда сбываются мечты и происходят самые невероятные встречи. Это и случается в повести, финал которой оптимистичен: нечистая сила оказывается посрамлённой, а главный герой, кузнец Вакула, обретает семейное счастье. Неудивительно, что уже во второй половине XIX века произведение регулярно включалось в тематические подборки, посвящённые Рождеству. У повести совершенно особая волшебная атмосфера, созданию которой немало способствовали неповторимый авторский стиль писателя и его яркий, живой язык.
Народная мифология
Гоголь не просто использовал Рождество как фон — он погрузил читателя в самую гущу народной мифологии, где христианский праздник — не тихое семейное событие, а эпицентр космической битвы.
— В «Ночи перед Рождеством» граница между миром людей, нечистой силы и волшебства оказывается предельно проницаемой. Как Гоголь через сюжетный ход показывает особую «магию» самого праздника Рождества на хуторе? Что это за «состояние мира», в котором возможно всё — от полёта на чёрте до визита к царице?
— Согласно народным представлениям, именно в ночь перед Рождеством нечистая сила особенно активна: её представители мешают честным людям, строят всевозможные козни. Гоголь обыгрывает эти воззрения. Неслучайно уже на первых страницах текста появляется ведьма, которая набирает полный рукав звёзд, а следом — чёрт, крадущий месяц. Возникает ощущение беспорядка, дисгармонии. Впрочем, это ненадолго: бесу, как указывает автор, «последняя ночь осталась шататься по белому свету и выучивать грехам добрых людей. Завтра же, с первыми колоколами к заутрене, побежит он без оглядки, поджавши хвост, в свою берлогу». С наступлением праздника зло уже ничего не сможет поделать.
Гоголевское Рождество в XXI веке: экзотика или родное?
— Как можно объяснить причудливый синтез язычества и христианства в народном праздновании Рождества, который так блестяще обыграл Гоголь? По вашему опыту, воспринимают ли его современники как экзотику или как узнаваемую часть собственной культуры?
— Нужно отметить, что Гоголь был глубоко верующим человеком. Используя образы, связанные с нечистой силой в «Вечерах на хуторе…», автор стремился вразумить и предостеречь читателя, направить его на спасительный путь. Так, волевой кузнец Вакула после всех своих приключений не уступил душу чёрту: напротив, «в награду» за помощь он ещё и высек того хворостиной. Иная судьба ждала Хому Брута из «Вия» (сборник «Миргород»): вера философа оказалась слаба, а с искушением посмотреть на грозного начальника гномов он не справился. Затем нежить бросилась на героя, «…и тут же вылетел дух из него от страха». Это разные пути, которые могут ожидать человека. По мнению профессора В. А. Воропаева, с духовной точки зрения раннее творчество классика можно считать «обширным религиозно-назидательным поучением, в котором происходит борьба добра со злом: добро неизменно побеждает, а грешники наказываются».
Отдельные эпизоды «Ночи перед Рождеством» могли напомнить публике XIX века другие знаковые тексты. Например, знаменитое путешествие Вакулы на чёрте отчасти отсылает к Житию Иоанна Новгородского. Согласно этому источнику, святой летал в Иерусалим на бесе. Подобные параллели весьма примечательны.
Что осталось от гоголевских традиций?
Сегодня многие обряды, описанные Гоголем, — колядования, девичьи гадания, угощение Пацюка — стали музейной редкостью или элементом стилизованных праздников. Однако созданная писателем атмосфера остаётся удивительно живой и узнаваемой. Это тёплый, ироничный, густонаселённый мир, где даже нечисть — часть общего праздничного хоровода.
— Гоголь в «Ночи...» и других текстах «Вечеров...» описывает целый календарь святочных обрядов. Какие из этих традиций, по вашим наблюдениям и исследованиям, дожили до нашего времени в наиболее узнаваемом виде, а какие полностью изменили свой смысл или исчезли?
— Представляется, что сегодня знакомство с подобными обрядами — скорее дань уважения народной культуре прошлого, возможность прикоснуться к ней. Не исключено, что многие люди получают представления о таких традициях как раз из классической литературы, в том числе из произведений Николая Гоголя. Когда речь заходит о колядках или гадании, посетители музея зачастую оживляются, кивают, вспоминают сочинения Жуковского, Пушкина, Гоголя.
Блиц: три вопроса сотруднику музея
— Если бы в вашей экспозиции был один предмет, максимально полно иллюстрирующий рождественскую атмосферу этой повести, что бы это было и почему?
— Полагаю, логичным остановить выбор на черевичках. Недаром именно этим словом озаглавлена знаменитая опера Петра Ильича Чайковского по повести Гоголя. В начале «Ночи перед Рождеством» о таких башмачках заводят речь Вакула и Оксана, после чего запускаются значимые события истории. Чтобы исполнить желание возлюбленной, кузнец подчиняет своей воле чёрта, отправляется в рискованный полёт и добирается до самой столицы Российской Империи — Санкт-Петербурга. Результатом путешествия становится подарок, а ведь дарить подарки — значимая рождественская традиция.
Кроме того, эта обувь XVIII века с большой долей вероятности привлекла бы внимание гостей музея: увидеть такую сегодня можно разве что на иллюстрациях. В перспективе для коллекции Дома Гоголя планируется заказать детальную реплику старинных черевичек.
— Если бы вы, как сотрудник музея, могли провести для посетителя идеальную гоголевскую ночь перед Рождеством по мотивам повести, какой был бы её маршрут и сценарий? С чего бы она началась, какой бы запах или звук стал бы её главным воспоминанием, и чем бы она завершилась?
— Организация мемориального музея имеет свою специфику. Экспозиция Дома Гоголя посвящена последним годам жизни Николая Васильевича: периоду, когда он проживал в комнатах старинной московской усадьбы (c 1848 по 1852 год). Поэтому разыграть в комнатах писателя «Ночь перед Рождеством» с её особым колоритом будет проблематично.
Тем не менее с конца декабря 2025 года мы проводим особую иммерсивную экскурсионную программу «Рождество в Доме Гоголя». В рамках костюмированной встречи ведущие в образах управляющего имения и ключницы рассказывают гостям музея о рождественских традициях родных мест писателя, Западной Европы и, конечно же, Москвы. Разумеется, об особенностях повести «Ночь перед Рождеством» также упоминается. Приглашаем всех желающих на экскурсии в январе!
— «Диканька» Гоголя — это во многом энциклопедия народных праздников. А какая традиция из «Ночи перед Рождеством» или «Вечеров...» вам кажется самой тёплой, самой загадочной или необычной?
— В «Ночи перед Рождеством» ярко описаны колядки. Люди собирались вместе, пели, желали доброго здоровья хозяевам домов и получали гостинцы. Традиция была широко распространена во многих местах, в том числе в Москве. Очарование есть и в святочных гаданиях. В повести Гоголя они детально не показаны, однако внимание в русской литературе им уделено. Прекрасную характеристику этому обычаю даёт Василий Жуковский в балладе «Светлана»:
Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали:
За ворота башмачок,
Сняв с ноги, бросали;
Снег пололи; под окном
Слушали; кормили
Счётным курицу зерном;
Ярый воск топили…
Стихи столь выразительны, что побуждают читателя побольше узнать о каждом из приведённых способов.
Именно поэтому Гоголь — не просто классик в школьной программе, а вечный спутник наших зимних праздников. Его текст стал культурным кодом, через который мы до сих пор расшифровываем «магию» Рождества: как время, когда мечты сбываются, границы стираются, а добрый юмор и твёрдая вера творят самые настоящие чудеса. И пока звучат строки о снежной ночи, Рождество будет приходить к нам с лёгким оттенком гоголевской мистики и неизменной надеждой на счастливый финал.
Фото: Дом Н.В. Гоголя
Автор текста: Юлия Максимова