«Мы живем, под собою не чуя страны»…
Это Осип Мандельштам, естественно. Стихи из далеких уже тридцатых годов прошлого века. Сложнейший период существования нашей литературы. Цензура, соцреализм как руководство к действию, перекрытие кислорода талантливым людям, жизнь в страхе – вот потому «не чуя страны», то есть, не имея возможности написать о ней правду… Это позиция одной стороны. Скажем так, мандельштамовской. На другой чаше весов – Платонов, Замятин (ах, как же хочется поговорить о его книге «Мы», но это отдельная тема), Булгаков, «Смерть Визир-Мухтара» Тынянова, «Рабы» Айни, «Кондуит» Кассиля, «Кара-Бугаз» Паустовского, Шолохов с новыми главами «Тихого Дона», Бианки, Стальский, «Золотой теленок» Ильфа и Петрова…
Да, эти авторы по-разному приходили к читателю (Сталин лично дал зеленый свет пьесе Булгакова, согласился с несвоевременностью публикации произведения Замятина, однако рекомендовал принять его в Союз писателей, «Котлован» мы увидели лишь через полвека после его написания…), но повторю сейчас главное: эти писатели работали в тридцатые годы и создавали достойную литературу. Чуя страну под собою – вот что хочется подчеркнуть. Фантастика, детские книги, исторические романы – во всем виделась своевременность и напряженная реальная жизнь той эпохи. Швамбрания и Покровск, Бендер и строительство железной дороги, дикое состояние свободы и путь к вроде бы безошибочному математическому счастью, создание искусственного интеллекта – это уже даже и приметы сегодняшнего дня, показанные Замятиным. Повторюсь: тридцатые годы, цензура, жесткие рамки соцреализма и - наличие прекрасной литературы, где вот они, черты реальных дней…
Переносимся в сегодня.
Оцениваем за прошедшее время книги, признанные лучшими по официальной шкале ценностей – национальной литературной премии. Прошедшие годы тоже до предела насыщены событиями – в стране изменен политический формат жизни, прошли две Кавказские войны, идет СВО, названы имена героев, выявлены величайшие жулики и проходимцы, признано, что что-то не то у нас с образованием, с решением межнациональных проблем…
Нет цензуры, нет диктата соцреализма.
Что там говорит по этому поводу нацпремия "Большая Книга"? Берем последние годы.
Юзефович. «Зимняя дорога». Скорее, это не художественный, а документальный роман о царском генерале Пепеляеве и анархисте Строде. Отношение к сегодняшнему дню – пожалуй, лишь в изменении оценок, выставляемых красным и белым в ходе Гражданской войны.
Данилкин. «Пантократор солнечных пылинок». Книга о Ленине, и к этому добавить больше нечего.
Степанова. «Памяти памяти». Книга о родственниках, не более того.
Иличевский «Чертеж Ньютона». Про Иерусалим, Памир, религию… Можно, конечно, к этому еще нечто философское добавить, а можно книгу назвать просто путеводителем. Автор делится информацией, которой владеет. Всё.
Юзефович. «Филэллин» . Александр I, Ибрагим-паша, Греция времен войны за независимость.
Басинский. «Анна Каренина». История появления романа на основе дневников Софьи Андреевны и материалов старых газет.
Водолазкин. «Чагин». Герой романа - человек, обладающий феноменальной памятью. Если думаете, что это как-то обыгрывается, дабы необычно описать нашу жизнь и наши проблемы, то – нет.
Варламов. Одсун. Роман без сюжета об истории Судет, чехов, немцев…
А теперь соотнесем эти лучшие книги с нашей бурной жизнью.
Ничего о ней, ничего.
Почему?
Цензуры нет, пиши что хочешь, смешение жанров допускаемо, нужная информация – в один клик на компе…
Почему?
Нужно время для осмысления событий? Но по горячим следам писались и «Тихий Дон», и «Дни Турбиных», и «Котлован», а для прекрасных детских книг (как рассказы Бианки, которыми и взрослые зачитывались) и этого-то не надо.
И опять тот же вопрос – почему? Почему лучшая наша литература так далека от жизни? От того, чем мы дышим? От живых характеров, от острых проблем? От судеб человеческих?
Может быть, те, кто отбирает литературу для национальной премии, ориентирует нашу литературу на путь в никуда?
Мы смеемся над призывами и материалами первого съезда писателей, состоявшегося аж в 1934 году. А на нем, этом съезде, звучали очень даже правильные слова. Некоторые хочу напомнить. Шварц: «Нет права писать плохо». Бвбель: «Пошлость – не дурное свойство характера и письма, а преступление». Мальро: «Фотографии Великой эпохи – это еще не великая литература», и как бы в продолжение этой мысли сказал с трибуны съезда Никсё: писатель должен рассуждать о том, что происходит с человеческими душами, особенно за изломе эпох.
Излом есть, и еще какой. Нет книг о том, что происходит с нашими душами. Нет, я вовсе не призываю привязывать сюжеты, так сказать, к повестке дня, . рассказывать о боях под Луганском или арестах чиновников. Литературв - она ведь не столько о событиях, сколько вправду о жизненном укладе, об отношении человека к этим событиям, происходящим вокруг него. Хлестаков Гоголя, Корейко Ильфа и Петрова, Африканыч Белова, Серпилин Симонова, чудики Шукшина, Томас Хадсон Хэмингуэя... - вот герои и антигерои своего времени, что в России, что в мире, по которым мы можем судить об истории и о своем отношении к ней.
Пишем о Судетах, Памире и Строде. Делаем Чагиным заявку рассказать что-то о памяти и времени, но заявкой этой лишь и ограничиваемся, словно боясь затронуть какие-то важные и серьезные темы, подвластные такой оригинальной форме подачи. Не чуем страны. Не видим людей. Разве живем в безвременье? Судя по книгам, да.
И считаем эти книги лучшей литературой сегодняшнего дня.
Почему?
Давайте искать ответ вместе. И если хотите поспорить, высказать свое мнение о о происходящем или просто дать оценку публикуемым материалам, подписывайтесь на мой блог. Нам ведь есть о чем поговорить, не так ли?