В газете «Правда» в 1978 году было опубликовано постановление пленума Верховного суда СССР, которое реабилитировало известного эстонского ученого и изобретателя Йоханеса Хинта и сотрудников таллинского конструкторско-технологического бюро «Дезинтегратор». В этом же постановлении содержался призыв обратить внимание на «факты нарушения социалистической законности, допущенные следователями во главе с Тельманом Гдляном». Для советских людей, поверивших в идеи перестройки и гласности, имена Гдляна и Николая Иванова стали символами новой эпохи в 1989 году, однако самого Хинта к тому времени уже не было в живых: он скончался в сентябре 1985 года в больнице таллинской тюрьмы.
Свинья, спасшая жизнь
Биография Йоханеса Хинта могла бы стать сюжетом приключенческого романа. Родился он в Российской империи на острове Сааремаа. Отец, Александр Хинт, был моряком и одно время служил в правительстве независимой Эстонии, созданной в 1918 году. После окончания гимназии Йоханес поступил в Тартуский университет, где получил степень бакалавра по математике. Затем он продолжил учебу в Таллинском политехническом институте, став инженером-строителем.
Обучение Хинт завершил в 1941 году уже в Эстонской Советской Социалистической Республике. Когда началась Великая Отечественная война, 27-летний коммунист, вступивший в партию под влиянием старшего брата — будущего народного писателя Эстонской ССР, получил важное задание. Он руководил эвакуацией промышленных предприятий в тыл СССР, а сам остался в оккупированном Таллине для подпольной работы. Это решение было необычным, ведь к тому времени Йоханес Хинт уже стал заметной фигурой в республике, ставшей частью Советского Союза.
В 1943 году его арестовали, отправили в концентрационный лагерь и приговорили к смертной казни. Но Хинту удалось бежать и скрыться в Финляндии, где его интернировали. Историю своего чудесного спасения он рассказывал так: «Один высокопоставленный чиновник из гестапо ужинал с моим другом. Они сильно выпили, и эстонец попросил освободить меня из тюрьмы, пообещав в обмен свинью».
Несмотря на приговор, коммуниста-подпольщика освободили. Его спаситель впоследствии работал в СКТБ «Дезинтегратор». Ученый никогда не забывал, кому обязан жизнью. После войны карьера талантливого ученого и инженера складывалась успешно. В 1952 году он защитил кандидатскую диссертацию, а через десять лет стал лауреатом Ленинской премии за изобретение силикальцита — нового прочного и дешевого строительного материала.
Для создания кирпича использовался дезинтегратор, изобретенный в XIX веке. Механизм прост: два ротора вращаются навстречу друг другу на высокой скорости. Они не только измельчают материал, но и изменяют его структуру и химический состав. Из активированного песка получился кирпич, который прочнее и дешевле обычного силикатного и бетона.
«Из силикальцита можно построить все: фундамент, стены, перекрытия, крышу, — писал об изобретении эстонского ученого один из советских научно-популярных журналов в 1958 году. — За пять дней можно возвести дом из готовых частей, побелить его и заселиться». Первый такой дачный дом построил сам Хинт на берегу залива, и это место стало его любимым.
Но чем же не угодил этот талантливый ученый, инженер и организатор советской власти? Корреспондент «Секретных материалов» обсудил это в Таллине с главным технологом фирмы Desintegraator Tootmise OÜ Борисом Кипнисом.
Бизнесмен эпохи застоя
В 1974 году Кипнис, выпускник Курского политехнического института, пришел на работу в СКТБ «Дезинтегратор» под руководством Йоханнеса Хинта. «С улицы туда не брали», – вспоминает он. У Кипниса был диплом химика-технолога по полимерам, и после двух лет службы в армии он работал инженером-технологом на Таллинском экскаваторном заводе. Хинт поручил ему изучить свою монографию «Основы производства силикальцитных изделий», которую Кипнис освоил за два месяца. После успешного собеседования он получил должность старшего инженера.
Через полгода Кипнис возглавил бригаду, а затем стал начальником лаборатории, которая занималась поиском новых областей применения дезинтеграторов. В Ленинградском технологическом институте он защитил кандидатскую диссертацию по дезинтеграторным технологиям производства полимерных порошковых красок.
Научно-исследовательский институт породил первое в СССР хозрасчетное предприятие – СКТБ «Дезинтегратор». Особенность: рабочим языком здесь был эстонский. «Хинт сразу сказал мне, что карьеру можно сделать только при знании языка, – вспоминает Кипнис. – Год интенсивной учебы понадобился, чтобы вести переговоры и читать научные доклады на эстонском. Хотя я до сих пор пишу на нем с ошибками».
В середине 1960-х в Москве силикальцит признали бесперспективным материалом. Поговаривают, что на это решение повлияло «цементное лобби». Московские ученые, работавшие над бетоном, подавили авторитетом и связями таллинского изобретателя. Но Хинт не сдался. Еще до эпохи капитализма он организовал в Эстонии предприятие, которое приносило высокий доход.
Пайщиками «Дезинтегратора» стали десять эстонских колхозов, председатели которых были опытными коммунистами и уважаемыми людьми. Еще четыре пая приобрели институты и промышленные предприятия из разных регионов СССР. Помимо силикальцита, предприятие выпускало биопрепарат АУ-8 и мазь И-1, изобретенные эстонским сыроваром Урмасом Альтмери.
Создатель биоматериалов утверждал, что они повышают выносливость и могут применяться при лечении онкологических заболеваний. Этот тезис вызывает сомнения, но знаменитая советская лыжница Галина Кулакова использовала их при подготовке к Олимпиаде в Инсбруке, где завоевала две золотые медали. По словам Кипниса, КГБ поставлял препараты в Москву для лечения членов Политбюро. Через советско-австрийскую компанию их продавали на Запад.
«За 1980 год "Дезинтегратор" заработал около трех миллионов долларов, – рассказал Кипнис журналисту "Секретных материалов". – Были заключены долгосрочные договоры. Вырученные деньги шли на покупку современного оборудования для нашего СКТБ, таллинской больницы и Тартусского университета».
Хинт выплачивал сотрудникам премии в три-пять окладов по итогам года. Это не нравилось партийным руководителям, но они ничего не могли сделать с пионером хозрасчетного движения. Пайщики, получавшие тройной пай, поддерживали Хинта. Тем не менее, на руководителя завели дело и осенью 1981 года передали его всесоюзной бригаде во главе с Гдляном.
Обвинения по трем пунктам
В конце 70-х годов первого секретаря ЦК Компартии Эстонии Йоханеса Кэбина на посту сменил Карл Вайно. Решение было продиктовано ростом националистических настроений, который, по мнению Москвы, угрожал стабильности в республике. Кэбин, советский партийный функционер с образованием в Ленинградской школе и Институте красной профессуры, отстаивал интересы Эстонии. Сегодня в независимой Эстонии его считают человеком, который помог сохранить эстоноязычное население в советские времена.
Хинт, второй секретарь ЦК, был в хороших отношениях с первым лицом республики. Вайно, напротив, воспринимался как проводник политики русификации. Он родился в Томске и лучше говорил по-русски, чем на эстонском. Став главой компартии, Вайно начал масштабную чистку кадров, убирая тех, кто служил его предшественнику. С Хинтом справиться не удалось, и тогда вмешались следователи.
«Я был одним из первых, кто попал на допрос к Гдляну, – вспоминает Кипнис. – Вместо приветствия он сразу же обратился ко мне: «Заведующий отделом, где были разработаны биопрепараты? Семь лет вам уже обеспечено». На вопрос «за что?» Гдлян дал четкие ответы. Он выделил три основных обвинения: продажу советских секретов на Запад (под это определение попала работа над 14 проектами на советско-австрийском предприятии), растрату народных средств (это включало не только повышенные премии, но и покупку современного оборудования) и «народ отравой поили», как выразился руководитель следственной бригады. Речь шла о биопрепарате АУ-8 и мази И-1.
Группа следователей, прибывшая из столицы, получила конкретное задание: доказать факт мошенничества в особо крупном размере и добиться для Хинта смертного приговора. Однако планы Мюллера не увенчались успехом.
Трагедия честных людей ХХ века
В «деле Хинта» была еще одна сторона, о которой не говорили на суде. В 70-е годы в самиздате журнал «Эстонский демократ» опубликовал 40-страничный трактат «Трагедия честных людей ХХ века». Автор использовал псевдоним Айварс Крауклис, но на самом деле это был эстонский ученый и предприниматель Йоханес Хинт. «За это сажают и сейчас, а не только в Советском Союзе», – подчеркнул он.
В этом произведении содержались крамольные идеи. Например, одна из цитат звучала так: «Во время депортации эстонцев в Сибирь за одну ночь у целого народа отняли веру в справедливость советской власти. Эстонский народ прожил более семи веков под гнетом немецких баронов. Он изначально был настроен против немцев. Только после событий 1941 года все изменилось. Сталин действительно гениальный человек, если за одну ночь он заставил эстонский народ полюбить немцев».
Кипнис рассказал, что автора обнаружили случайно. Несколько эстонских диссидентов обратились в ООН с письмом о нарушениях прав человека в СССР. По этому делу проходил и руководитель отдела информации «Дезинтегратора» Артем Юскевич. Он знал несколько иностранных языков и перевел трактат Хинта на языки, доступные западным читателям. После ареста автора Юскевич не выдал его. Он отсидел четыре года, и Хинт снова взял его на работу.
Только через некоторое время оригинал рукописи нашли на даче Хинта, построенной из силикальцита. «Как раз тогда я направлялся в турпоездку в Индию, – вспоминает Кипнис. – В Шереметьево при прохождении пограничного контроля меня отделили от группы и обыскали весь багаж. Позже я понял, что они искали. Однажды, когда мы ехали поездом из Таллина в Тарту, Хинт пересказал содержание своего трактата. Думаю, он только что закончил его и хотел понять реакцию близких ему людей. Уже тогда я подумал, что это плохо кончится».
Эпизод с трактатом выделили в отдельное производство и засекретили. Даже Гдлян позже отмечал, что КГБ опасалось огласки и настояло на закрытом суде. Под наблюдением органов «Дезинтегратор» оказался в декабре 1980 года. Австрийский директор совместного предприятия Роберт Рогнер пытался вывезти из Эстонии в Финляндию описание АУ-8 и И-1 на немецком и английском языках. На границе его остановили, обыскали и изъяли документы.
Отчет КГБ о сведениях, которые нельзя вывозить за границу, попал к будущему президенту независимой Эстонии, а тогда заместителю председателя Совета министров Эстонской ССР Арнольду Рюйтелю. Он поручил КГБ усилить контроль за иностранцами, приезжающими по научно-техническим и торгово-экономическим делам, и согласился с предложением создать в «Дезинтеграторе» секретный отдел. Эстонские чекисты хорошо поработали, найдя оригинал трактата о трагедии честных людей XX века.
В 1983 году 69-летнего Хинта приговорили к пятнадцати годам тюрьмы за хищение в особо крупных размерах, контрабанду и мошенничество. Ученого лишили всех званий и конфисковали имущество, включая дом из силикальцита. Даже спустя десятилетия Гдлян был убежден в своей правоте. «Биопрепараты, которые изготавливали в Таллине, расходились по всему СССР благодаря хорошей рекламе, – утверждал следователь. – Они обеспечивали безбедную жизнь Хинту и его сотрудникам. Когда провели расследование, выяснилось, что это была ерунда, которая ни от чего не лечила».
По мнению Гдляна, эстонский ученый и его подельники нанесли ущерб народному хозяйству в 46 миллиардов советских рублей.
Прошение Михалкова не помогло
У Хинта были влиятельные связи в Москве. Когда над ним нависла угроза ареста, он отправился искать защиты в ЦК КПСС, но так и не попал на прием. Его арестовали на станции Тапа по пути из столицы.
Оскар Курганов, автор сценария «Освобождения», попытался помочь другу. В сталинские годы он пятнадцать лет работал спецкором «Правды» и имел связи в литературных и партийных кругах. С Хинтом его связывала глубокая дружба. После смерти ученого и распада Союза Курганов написал книгу с раскрытием многих тайн.
В начале 80-х Курганову удалось невероятное: Сергей Михалков, автор советского гимна и влиятельный писатель, написал ходатайство о помиловании Хинта. Михалков обратился к Президиуму Верховного Совета Эстонской ССР и отметил: «Речь идет о старом и больном человеке. Его освобождение вызовет широкий положительный резонанс и будет воспринято как акт гуманизма».
Прошение осталось без ответа, как и обращения эстонских диссидентов к западным политикам, называвших Хинта узником совести. В тюрьме он продолжал научную работу, о чем рассказал Кипнис. Многие его разработки актуальны до сих пор.
Архив СКТБ «Дезинтегратор» сохранился и пополнился за последние тридцать лет. В таллинской фирме работают около десятка специалистов, но расширить деятельность не удается. Молодые выпускники предпочитают уезжать за рубеж, в том числе в Россию. Как отметил Кипнис, передать опыт некому.
Подчиненный Хинта вспоминает Гдляна с содроганием: «Гдлян выполнял заказ партийной верхушки. Первоначально обвинения должны были быть выдвинуты нескольким десяткам руководителей «Дезинтегратора», но затем число сократили до 12, и они получили реальные сроки. Все осужденные были реабилитированы в конце 80-х».
Кипнис рассказал, что в Таллин приехали высокопоставленные руководители Узбекистана, пострадавшие от Гдляна по «хлопковому делу». Они предлагали скоординировать усилия против следователей, но мозговой трест «Дезинтегратора» отказался, учитывая восточный менталитет.
В Эстонии Хинта почитают как национального героя. Его дочь выпустила книгу о нем. Мнения о Гдляне в демократической стране не замалчивают, но следователю Эриху Вяллимяэ, работавшему в его бригаде, приходится нелегко, хотя он считает приговор Хинту справедливым.
В СССР было сорок заводов по производству силикальцита, сегодня их нет. Фирма «Дезинтегратор» в Таллине продолжает разрабатывать и внедрять технологии по методике Хинта, получая заказы из бывшего Союза, Европы и даже Австралии.
Борис Кронер