Знаешь, друг, бывают в жизни моменты, когда останавливаешься посреди вечной беготни, суеты и этих нескончаемых «надо», и думаешь: а ведь сегодня — совсем особенный день. Воздух будто иной, звёзды ярче, и в самом слове — «Рождество» — слышится что-то тёплое, детское, родное. Мы, православные, ждём его особенно — 7 января. А для меня это не просто дата в календаре. Это история, которая пишется в моей жизни снова и снова, каждый год открывая новую страницу.
Начинается всё всегда тихо, с вечера 6 января — Сочельника. День строгий, тихий, сосредоточенный. Не в том смысле, что мрачный, нет. Скорее, как если бы ты готовил чистый лист для самой важной записи в году. Воздержание от пищи — это не самоцель, не спор с желудком. Это способ дать отдых телу, чтобы душа стала чуть легче, чуть прозрачнее, чтобы могла расслышать тихий голос. Вечером, когда на небе загорается первая звезда — та самая, что вспомнилась нам из детства, из рассказов о Вифлеемской, — садится семья за стол. На нём — простое, постное сочиво (или кутья). Вкушая его, мы вспоминаем скромность и простоту той ночи, когда всё началось.
А потом… потом наступает та самая ночь. Ты выходишь из дома. Деревня затих, морозец пощипывает щёки, твой пар превращается в лёгкое облачко. И ты идешь. Не просто по улице, а будто против течения — в то время как весь мир погружен в сон или предпраздничные хлопоты, ты идешь навстречу чему-то древнему и вечно новому. К храму.
Подходишь — а там уже светятся окна, и оттуда льётся тихое, пока ещё сдержанное пение. Заходишь внутрь — и попадаешь в иной мир. Тёплый от дыхания сотен людей, дрожащий от огоньков свечей, наполненный терпким ароматом ладана. Народу — полно. И это не парадная толпа на светском рауте. Здесь все разные: старушки в платочках, крепко сжимающие в руках застиранные молитвословы; молодые пары, притихшие и держащиеся за руки; серьёзные мужчины с сосредоточенными лицами; дети на руках у родителей, широко раскрытыми глазами смотрящие на золото икон и движение священников.
И вот в полночь происходит чудо, которое не подвластно времени. Раздаётся возглас: «Христос рождается, славите!». И сердце замирает, а потом отвечает всем существом: «Славим!». Начинается праздничная Литургия. Хор поёт так, что мурашки бегут по коже, а слова молитв ложатся прямо на душу. В этот миг понимаешь: ты — часть чего-то огромного. Больше двух тысяч лет подряд, в эту самую ночь, люди по всему миру произносят эти же слова, славят этого же Младенца. Войны, империи, цивилизации приходили и уходили, стирая с лица земли следы человеческой гордыни. А вот эта хвала Богу и Божьей Матери — не умолкает. Она, как живая река, течёт сквозь века. Мы, сегодняшние, просто на миг вошли в её поток.
Стоишь в этом море людей и видишь лица. Вот женщина, прижавшая к губам крест, слёзы тихо катятся по щекам — наверное, просит о самом сокровенном. Вот мужчина с суровым, усталым лицом неумело крестится — видно, зашёл сюда впервые за много лет, по зову памяти детской или по великой нужде. Кто-то шепчет: «Господи, помоги», кто-то просто молча смотрит на икону Рождества, где в яслях лежит Тот, Кто изменил историю человечества. И чувствуешь, как все эти мольбы, просьбы, надежды, благодарности — поднимаются вверх, как тот самый дым ладана. И веришь, что они будут услышаны.
Бог не перестаёт удивлять своей помощью. Иногда — явной, почти осязаемой, а иногда — тихой, как тот самый свет Вифлеемской звезды, который просто указывает путь в темноте. Кто-то пришёл сегодня от всей этой помощи поблагодарить — просто постоять и мысленно сказать: «Спасибо». А кто-то… кто-то пришёл «просто так». За компанию, из любопытства, потому что «все идут». Знакомое чувство? И ведь что удивительно — и таких Господь принимает в Свои объятия в эту ночь. Потому что эта ночь — о любви, которая ждёт каждого у порога, не спрашивая регалий и заслуг.
И тут мне вспоминается одна притча, которую я услышал от одного старого священника. Она как нельзя лучше подходит к этому дню.
Притча о двух свечах
Жил в одном большом городе человек. Жил он обычной жизнью: работа, дом, небольшие радости и заботы. Но в душе у него была пустота, которую ничем нельзя было заполнить. Особенно тяжело ему становилось под Рождество, когда все говорили о радости, а он её не чувствовал. «Какое уж тут чудо, — думал он, — всё предсказуемо, обыденно, скучно».
В канун Рождества он, движимый непонятной тоской, всё-таки пошёл к храму. Шёл без веры, скорее, как на спектакль. По дороге он увидел нищего старика, который продавал у церковной ограды тонкие восковые свечи. Было холодно, старик дрожал. «Купи свечу, сынок, — хрипло попросил он, — осветишь праздник в душе». Человек, движимый скорее жалостью, чем желанием, купил самую маленькую и простенькую свечку, даже кривую немного. Зашёл в переполненный храм, встал с краю.
Шла служба, все вокруг пели, молились, горели их большие, красивые свечи. А его маленькая, кривая свечка едва теплилась, коптила, и воск с неё капал на пальцы. «Вот и символ моей жизни, — с горькой иронией подумал он. — Даже свечу нормальную зажечь не могу». Он уже хотел её затушить, но в этот миг к нему прижался заплаканный мальчишка. «Дядя, — прошептал он, — у меня свечка погасла, а мама сказала, она должна гореть… Можно мне от вашего огонька зажечь?».
Нехотя человек наклонил свою неказистую свечу. Мальчик зажег свою, улыбнулся сквозь слёзы и прошептал: «Спасибо! С Рождеством!». И что-то дрогнуло в сердце у человека. Через минуту к мальчику подошла пожилая женщина, её свеча тоже не зажигалась от сырой спички. Она попросила огня у мальчика. Потом молодой паренёк у неё… И пошло, и поехало.
Он стоял и смотрел, как от его маленькой, кривой, коптящей свечи зажглись десятки других. Весь его угол храма теперь был освещён тёплым, живым светом. И этот свет родился именно от его свечи. Вдруг он понял, что пламя на его свече не стало меньше — оно горело так же ярко, отдавая себя другим и ничего не теряя.
И тут он осознал смысл происходящего. Бог родился в мире не как могущественный царь в дворцовых палатах, а как беспомощный Младенец в холодной пещере, в простых яслях. Совсем как та самая маленькая, невзрачная свечка. Но от этой «Свечи» зажглись сердца миллионов людей через века. И свет этой любви не угасает, потому что, отдавая его другим, ты не теряешь, а приобретаешь.
Служба подходила к концу. Священник вынес к людям крест. Когда человек подошёл приложиться, он уже не чувствовал себя посторонним. Он почувствовал, что его простая, неидеальная жизнь, его маленькое доброе дело (даже сделанное с неохотой) — всё это было принято. Он вышел из храма не с пустотой внутри, а с тихим, тёплым светом. И морозная ночь уже не казалась такой холодной, потому что он нёс в себе частичку того Вифлеемского тепла.
Друзья, я рассказал вам эту притчу, потому что верю: Рождество — это именно об этом. Это не про идеальность, не про то, чтобы быть «правильным» верующим. Это про то, чтобы принести Богу то немногое, что у тебя есть. Даже если это — просто твоё присутствие. Даже если это кривая свеча твоего сердца, в котором смешаны вера и сомнения, надежда и усталость. Его свет способен зажечь другие сердца. Его любовь ждёт каждого.
Поэтому, если ты никогда не был на ночной службе — попробуй в этом году. Просто приди. Постой. Послушай пение. Посмотри на огоньки свечей в тёплом полумраке храма. Неважно, с чем ты придешь — с благодарностью, с болью, с просьбой или просто с тихим вопросом в душе. Ты будешь принят. Потому что эта ночь — дверь, открытая для всех.
А утром, когда будешь поздравлять родных, смотреть в сияющие глаза детей, чувствовать особенный, ни на что не похожий вкус праздничной трапезы, ты поймёшь: чудо случилось. Оно не грохнуло с неба, не ослепило вспышкой. Оно тихо вошло в мир — как Младенец. И оно тихо вошло в твое сердце — как тот самый мир и радость, объяснить которую невозможно, но почувствовать — может каждый.
С Рождеством Христовым! Пусть свет Вифлеемской звезды осветит твой путь, а тихая радость этого праздника поселится в твоем доме и в твоей душе на весь год