Весна 1241 года стала для Европы временем судного дня. Из неведомых степей, словно библейское нашествие, обрушилась военная сила, не виданная ранее. Монгольская империя, уже покорившая пространства от Китая до Кавказа, протянула свою длань к сердцу Европы. После молниеносного разгрома польско-немецкого войска при Легнице (9 апреля 1241 года) главный удар был нацелен на самое могущественное королевство Центральной Европы – Венгрию. Исход этого противостояния решился 11 апреля 1241 года на болотистых берегах реки Шайо (в русской традиции часто – река Сайо, в европейских хрониках – река Мухи). Это была не просто битва, а мастер-класс по военному искусству, демонстрация тотального превосходства степной тактики и стратегии над средневековой европейской военной машиной. Как же хан Батый и его полководцы Субудай-багатур сумели уничтожить стотысячное венгерское войско? Давайте разберемся по порядку.
Король Бела IV, только что взошедший на престол, получил в наследство непростую ситуацию. Страна была ослаблена внутренними распрями знати. Однако ресурсы её были велики: Венгерское королевство обладало одной из самых сильных армий в Европе, основанной на тяжелой рыцарской кавалерии, по образцу западноевропейской, и численном ополчении.
Первым тревожным звонком стало появление у границ беженцев – половцев (куманов), кочевого народа, теснимого монголами. Их хан Котян, приняв крещение, попросил убежища у Белы IV. Король, видя в этом и усиление своей армии, и христианский долг, согласился. Но решение было двойственным. Знать встретила «диких» кочевников враждебно, в городах начались стычки. В итоге половцы были расселены на условиях, близких к интернированию, а их хан Котян в гневе был убит венгерскими баронами. Это лишило Венгрию потенциальных союзников, прекрасно знавших тактику и повадки противника.
Тем временем монголы, действуя по классической схеме, отправили Беле IV ультиматум. Он дошел до нас в записи хрониста Рогериуса, пережившего осаду Эстергома: «Я, хан, посланный небом… куда доходят копыта моих коней, там нет места никому, кроме покорности. Беги и лучше преклони колени перед ними». Бела IV, уверенный в своих силах, ультиматум отверг.
Главной ошибкой венгерского командования стала стратегическая пассивность и надежда на стены замков. Вместо того чтобы выдвинуться навстречу врагу в труднопроходимые Карпатские перевалы, где огромная монгольская конница потеряла бы преимущество, Бела IV собрал гигантскую армию в Пеште и стал ждать. Монголы же, используя три раздельных корпуса (тьмы), блестяще организовали вторжение. Они форсировали карпатские проходы в феврале-марте 1241 года, что само по себе было подвигом, и, опустошая всё на своем пути, стали сходиться к точке сбора – равнине к востоку от Пешта.
Войско Батыя и Субудая не спеша подошло к Пешту. 16 марта 1241 года передовые монгольские отряды появились у моста через Дунай. Начались мелкие стычки, в одной из которых венгры даже взяли пленных.
Субудай, величайший стратег своей эпохи, понимал, что штурмовать укрепленный город с огромным войском внутри – самоубийство. Нужно было выманить противника в поле. Для этого он применил классический степной прием – «отступление-приманка».
Монгольский авангард, после нескольких дней мелких провокаций, начал отходить на восток, изображая паническое бегство. Эффект сработал. Молодые и горячие венгерские бароны, рвавшиеся в бой, обвинили короля в нерешительности. Под их давлением Бела IV отдал приказ к общему выступлению.
Венгерская армия, численность которой историки (Д. Синалор, Р. Маршалл) оценивают примерно в 60-80 тысяч человек (а не в фантастические 100-200 тысяч), двинулась на восток. Шли они медленно, растянувшись на многие километры. Монголы отступали, оставляя за собой выжженную землю, еще больше раздражая преследователей. Через неделю пути уставшее венгерское войско вышло к реке Шайо (Сайо) и раскинуло огромный, плохо организованный лагерь на её западном берегу, между современными городами Мохи и Шайошом.
Место было выбрано неудачно: сзади – река, вокруг – болота и рощи, стеснявшие маневр тяжелой кавалерии. Но венгры чувствовали себя уверенно: они догнали врага и теперь собирались раздавить его числом. Они не подозревали, что попали в идеальную ловушку, которую Субудай готовил несколько недель.
Битва началась не с фронтальной атаки, а с тонкого ночного маневра. Пока венгерский лагерь спал, Батый отправил сильный отряд под командованием своего брата Шибана в обход, на западный берег реки. К рассвету этот отряд оказался в тылу у венгерской армии, отрезая ей путь к отступлению.
Утром 11 апреля Батый с основными силами занял позицию на восточном берегу Шайо, напротив венгерского лагеря. Он построил свои тумены (10-тысячные корпуса) в широкую дугу, а в центр поставил семь тяжелых камнеметов (требушетов или легких катапульт, управляемых, вероятно, китайскими или персидскими инженерами). Эти машины были доставлены в разобранном виде в обозе – факт, часто упускаемый, но критически важный. Для монголов осадная техника была обычным делом.
Битва началась с обстрела лагеря из камнеметов. Для европейцев, привыкших, что артиллерия используется только при осаде крепостей, это был шок. В стане началась паника. В этот момент монгольская конница начала переправу через реку вброд в нескольких местах. Лучники осыпали лагерь тучами стрел. Под этим «огневым валом» тяжелая монгольская кавалерия (закованные в ламеллярные доспехи воины) врубилась в первые ряды венгров, успевших построиться.
Ключевым моментом стал фланговый маневр. Основные силы венгров во главе с королем Белой ринулись в контратаку, тесня монгольский центр. И здесь Субудай применил свой коронный прием – «коши» (ложное отступление). Монгольские отряды начали стремительно отходить, заманивая венгерскую кавалерию все дальше от лагеря. Рыцари, увлекшись преследованием, нарушили строй и растянулись. В этот момент из засад по флангам ударили свежие монгольские тумены. А с тыла, согласно плану, атаковал отряд Шибана. Венгерская армия была полностью окружена.
Началась бойня. Дисциплинированные и управляемые монгольские части, как ножницы, сжимали кольцо вокруг деморализованной, скученной массы. Попытка прорваться к западу, к мосту через Шайо, провалилась – его монголы захватили еще ночью. Уцелевшие венгры обратились в бегство, но пути к спасению не было. Бежавших рубили или топили в болотах и реке. Хронист Фома Сплитский писал: «Река Шайо из-за пролитой крови изменила свой цвет и долго была багровой».
Король Бела IV чудом спасся. По одной версии, он пробился с малым отрядом, по другой – бежал с поля боя одним из первых. Его путь бегства через владения австрийского герцога, который ещё недавно был союзником, – это отдельная история предательства и вымогательства.
Разгром был тотальным. Погибли архиепископы, множество баронов, цвет венгерского рыцарства. Потери армии оцениваются в 50-60 тысяч, то есть почти полное истребление.
Почему же это произошло
Монголы действовали как единый организм, с четким планом, разведкой и взаимодействием частей. Венгерское войско было феодальным ополчением, где каждый крупный феодал мог действовать по своему усмотрению.
Монголы сочетали дальний бой (луки с огромной дальностью и пробивной силой), ложные отступления, фланговые удары и полное окружение. Европейская тактика того времени сводилась к лобовой атаке тяжелой кавалерии.
Монголы месяцами изучали театр будущих действий через купцов, пленных и разведдозоры. Венгры почти ничего не знали о противнике.
Железная дисциплина. В монгольской армии за неповиновение – смерть. В европейской – феодал мог проявить «доблесть», сорвав общий план (что и произошло при выходе из Пешта).
Субудай выбрал и подготовил поле боя так, чтобы нейтрализовать главную силу врага – тяжелую конницу, лишив её простора для маневра.
Последствия битвы при Мухи были катастрофическими для Венгрии. Страна была опустошена, её государственность – на грани уничтожения. Монголы, не встречая больше организованного сопротивления, грабили королевство весь 1241 и первую половину 1242 года.
Однако в конце 1242 года они так же внезапно ушли, отступив на восток. Причина – известие о смерти великого хана Угэдэя. Батый и Субудай поспешили на курултай (съезд знати) для выборов нового правителя империи. Для Европы это было чудом, спасением, приписанным молитвам и «храбрости» отдельных правителей.
Что касается мифов:
Численность. Цифры в старых хрониках (400-500 тысяч монголов, 100-200 тысяч венгров) – фантастика. Современные исследователи сходятся на 50-70 тыс. у монголов и 60-80 тыс. у венгров.
Битва на реке Шайо – это не просто страница военной истории. Это столкновение двух цивилизаций, двух военных парадигм. С одной стороны – европейский средневековый рыцарский идеал, где главное – личная храбрость и честь в ближнем бою. С другой – холодный, расчетливый, почти «индустриальный» подход монголов к войне как к технологическому процессу, где важны разведка, дисциплина, управление и достижение цели любой ценой.
Поражение Венгрии не было случайностью. Оно было закономерным итогом встречи устаревшей военной системы с передовой. Урок, преподанный Субудаем на болотах у Шайо, Европа усвоит лишь столетия спустя, когда рыцарская латная кавалерия окончательно уступит место массовой пехоте, мобильной артиллерии и дисциплинированным наемным армиям. А до тех пор тень степных всадников с их развевающимися бунчуками будет еще не раз являться в кошмарах королей и пап.