Семидесятилетняя Анна Григорьевна уже три года не выходила дальше магазина у дома, пока внук не притащил ей пушистый комочек из приюта. Теперь соседи не узнают сутулую старушку в элегантной даме, которая каждое утро встречается в парке с седовласым мужчиком и смеётся, как девчонка.
Щенок, который вернул жизнь
Дверь в квартиру распахнулась, и Кирилл ввалился в прихожую с большой коробкой в руках, из которой доносилось тихое поскуливание.
Бабуль, привет! Смотри, кого я тебе привёз!
Он осторожно поставил коробку на пол и откинул крышку.
Анна Григорьевна, поправляя очки, недоверчиво подошла ближе. Из коробки на неё смотрели два огромных карих глаза, а крошечный бело-рыжий щенок жалобно скулил, явно испуганный переездом.
Кирюша, ты что натворил?
Она всплеснула руками.
Зачем мне собака в моём-то возрасте?
Бабуль, ну послушай.
Внук присел на корточки рядом со щенком, который тут же начал облизывать его руки.
Ты же целыми днями одна сидишь. С тех пор как дедушка... ну, ты понимаешь. Тебе нужна компания.
Анна Григорьевна отвернулась к окну. Три года прошло с того дня, как Пётр Николаевич не вернулся с утренней пробежки. Инфаркт, врачи ничего не смогли сделать. С тех пор квартира словно опустела, хотя она и раньше не казалась большой.
У меня есть ты, внучек.
Бабуль, я работаю, у меня Лена, мы через полгода свадьбу планируем.
Кирилл взял щенка на руки и поднёс к бабушке.
А это чудо будет тебя встречать каждый день, радоваться тебе. И гулять нужно будет, свежий воздух, это же здоровье.
Щенок потянул мокрый нос к морщинистой руке Анны Григорьевны и осторожно лизнул палец. Что-то дрогнуло в груди у старой женщины.
До выхода на пенсию Анна Григорьевна работала бухгалтером в строительной компании. Всегда была активной, общительной, в курсе всех новостей. Но после смерти мужа будто что-то сломалось внутри. Она перестала ходить в клуб для пенсионеров, где раньше играла в шахматы по четвергам. Перестала встречаться с подругами, какой смысл, если все разговоры только о внуках да болезнях?
Её мир сузился до размеров трёхкомнатной квартиры и ближайшего продуктового магазина. Утром завтрак, потом уборка, обед, сериалы по телевизору, ужин и снова телевизор до самого сна. Кирилл приезжал раз в неделю, привозил продукты, спрашивал, как дела, но она видела, он спешит, у него своя жизнь.
Я не смогу за ним ухаживать.
Слабо возразила Анна Григорьевна, но рука её уже непроизвольно гладила мягкую шерстку.
Сможешь, бабуль. Я всё узнавал в приюте. Это девочка, её зовут Дейзи. Ей четыре месяца, она уже привита, и её учили ходить в туалет на пелёнку. Я купил корм, миски, поводок, всё необходимое. Только гулять с ней нужно будет три раза в день. Совсем чуть-чуть поначалу.
Так в квартире появилась Дейзи. Первую неделю Анна Григорьевна была в растерянности. Щенок оказался настоящим ураганом, грыз тапочки, носился по коридору, путался под ногами. Но постепенно старушка привыкла. вдобавок, она поймала себя на мысли, что впервые за три года просыпается не от тоски, а от радостного повизгивания и мокрого носа, тычущегося в щёку.
Первые прогулки давались тяжело. Анна Григорьевна выводила Дейзи буквально на пять минут во двор, к ближайшему газону. Щенок тянул поводок, хотел бежать дальше, исследовать мир, но хозяйка упрямо возвращалась домой.
Но Дейзи росла, и пяти минут стало мало. Ветеринар, к которому Кирилл отвёз их на осмотр, строго заметил:
Анна Григорьевна, собаке нужны полноценные прогулки. Минимум час в день, а лучше два. Иначе у неё начнутся проблемы со здоровьем и поведением.
Так Анна Григорьевна начала ходить в парк. Сначала неохотно, держась за поводок, как за спасательный круг. Парк был в десяти минутах ходьбы от дома, но она не бывала там уже много лет. Здесь всё изменилось, новые дорожки, детская площадка, скамейки.
Дейзи носилась по траве, пыталась играть с другими собаками, и Анна Григорьевна волей-неволей начала общаться с другими владельцами. Сначала просто кивала в ответ на приветствие, потом стала отвечать на вопросы о породе щенка.
Красивая у вас собачка.
Заметила как-то полная женщина лет шестидесяти с огромным лабрадором.
Дворняжка?
Из приюта.
Ответила Анна Григорьевна.
Внук привёз.
О, хороший внук! Мне вот сын подарил этого лопуха.
Она с любовью посмотрела на лабрадора, который катался по траве.
Говорит, мама, тебе двигаться надо, а то совсем закиснешь.
Они разговорились. Оказалось, у женщины похожая история, овдовела пять лет назад, живёт одна. Собака действительно помогла не уйти в себя. Теперь каждое утро они стали встречаться в парке, болтать, пока их питомцы играли.
Прошло два месяца. Анна Григорьевна уже не представляла жизни без утренних прогулок. Она даже купила себе новую куртку, яркую, синюю, не как прежнюю чёрную, в которой ходила последние годы. Сделала укладку в парикмахерской. Кирилл, приехав в очередной раз, даже не узнал бабушку, такой бодрой и оживлённой она не была уже давно.
Однажды утром, когда Дейзи особенно резво тянула поводок, желая добежать до пруда, Анна Григорьевна не удержалась и отпустила её. Собака помчалась вперёд, а хозяйка поспешила следом, чтобы не потерять из виду.
У самого пруда Дейзи остановилась и начала обнюхивать другую собаку, породистого спаниеля. Рядом стоял высокий мужчина лет семидесяти с тростью.
Простите, она не кусается, просто хочет познакомиться.
Запыхавшись, проговорила Анна Григорьевна.
Мужчина повернулся, и их взгляды встретились. Несколько мгновений они просто молча смотрели друг на друга — а потом вдруг в один голос заговорили.
Аня?
Боря?
Борис Петрович Соколов. Они учились в одном классе пятьдесят пять лет назад. Он сидел за ней, дёргал за косички, подкладывал записки. После школы виделись на встречах выпускников, но последний раз лет двадцать назад.
Боже мой, Боря, ты ли это?
Анна Григорьевна не верила происходящему.
— Анюта.
Он улыбнулся той самой привычной, озорной улыбкой, которую она помнила с самого детства.
Я тебя сразу узнал. Ты совсем не изменилась.
Не льсти.
Она смущённо поправила волосы.
Мы оба постарели.
Да ладно, годы идут, но ты всё такая же.
Он опёрся на трость.
А я вот инвалидом стал. Операция на колене была неудачная, теперь хромаю.
Собаки тем временем уже вовсю играли, гоняясь друг за другом по траве.
Ты здесь живёшь?
Спросила Анна Григорьевна.
Да, вон в том доме.
Он указал на высотку за деревьями.
Три года как переехал сюда из центра. Квартира большая стала не нужна, дочь с семьёй в Америке. Вот и взял поменьше, зато рядом с парком. С Чарли гуляю каждый день.
А я тут давно, с семидесятых годов.
Анна Григорьевна показала в сторону своего дома.
Муж умер три года назад.
Соболезную.
Борис Петрович снял кепку.
У меня жена пять лет как ушла. Знаешь, как тяжело привыкать одному после стольких лет вместе.
Знаю.
Тихо ответила она.
Они постояли в молчании, наблюдая за играющими собаками. Потом Борис неожиданно спросил.
Аня, а помнишь, как мы в десятом классе ездили в поход? Ты споткнулась на спуске с горы, и я поймал тебя. Мы так и скатились вместе вниз, все смеялись.
Анна Григорьевна рассмеялась, впервые за много месяцев так искренне и радостно.
Ещё бы не помнить! У меня потом две недели синяк на колене был. А ты сломал очки и до конца похода ходил с заклеенной оправой.
Зато весело было.
Он улыбнулся.
Знаешь, я часто вспоминаю те годы. Тогда казалось, что впереди вся жизнь, столько планов было.
Да.
Согласилась она.
А потом жизнь закрутила, семья, работа, внуки. Оглянуться не успела, как уже на пенсии.
Слушай, а давай завтра снова встретимся здесь?
Предложил Борис.
Я обычно в восемь утра прихожу.
Давай.
Неожиданно для себя согласилась Анна Григорьевна.
С того дня они стали встречаться каждое утро. Гуляли по парку, разговаривали обо всём, о детстве, о семьях, о том, как изменился город. Борис оказался интересным собеседником, он много читал, следил за новостями, мог часами рассказывать истории из своей жизни.
Через неделю он пригласил её в кафе после прогулки.
Знаешь, Аня, мне так одиноко было все эти годы.
Признался он за чашкой кофе.
Дочка живёт далеко, друзья разлетелись по разным уголкам. Мне казалось, что так и останусь один, в этих четырёх стенах. Но вот появилась ты — и вдруг всё вокруг стало напоминать о тех временах, когда жизнь казалась простой и ясной.
Я тоже очень рада, что наши пути пересеклись.
Анна Григорьевна несмело дотронулась до его руки.
Если бы не Дейзи, я бы ведь и не зашла в этот парк.
Так что, стоит благодарить за это и твоего внука, и приют.
Борис в ответ улыбнулся.
Они стали чаще проводить время вдвоём — то в кино выберутся, то в театр сходят, а то просто гуляют по улицам города, болтая ни о чём. Узнав, что у бабушки появился новый друг, Кирилл поначалу насторожился. Но когда приехал в гости и увидел бабушку, такую счастливую, такую оживлённую, все тревоги отпали.
«Бабушка, ты словно помолодела», – сказал он, нежно обняв её. – Я так рад за тебя.
– Знаешь, Кирюша, – ответила Анна Григорьевна с улыбкой, – я ведь думала, что после дедушки жизнь для меня закончена, что больше ничего не нужно делать, только дни считать... А оказалось, всё можно начать заново. Даже в семьдесят лет могут прийти радость, новые знакомства и возможно, даже любовь.
Так вы с Борисом Петровичем...
Не знаю ещё.
Она смущённо улыбнулась.
Но мне с ним хорошо. Мы понимаем друг друга, нам есть о чём поговорить. Это дорогого стоит.
Кстати, забыл сказать, но Борис Петрович оказался не только хорошим собеседником, но и прекрасным кулинаром. Он как-то пригласил Анну Григорьевну к себе и приготовил обед из трёх блюд. Она была поражена.
Через полгода Борис Петрович сделал предложение. Не на коленях, конечно, не с букетом роз, они оба были слишком взрослыми для таких жестов. Просто произнёс как-то вечером, сидя на скамейке в парке.
Аня, давай жить вместе. У меня квартира больше, там лоджия есть, для собак удобно. Да и нам веселее будет.
И она согласилась. Потому что поняла главное, никогда не поздно начать новую главу. Даже если тебе семьдесят, даже если кажется, что всё позади. Иногда одного пушистого щенка хватает, чтобы вернуть радость жизни и повстречать того, с кем захочется идти дальше.
Дейзи и Чарли носились по парку, радостно лая, а их хозяева, держась за руки, улыбались, глядя на них. Где-то далеко в Америке дочь Бориса уже бронировала билеты на свадьбу родителей, а Кирилл выбирал костюм, он должен был вести бабушку под венец.
Жизнь продолжалась. И это было прекрасно.
А вы давно навещали своих пожилых родственников? Поделитесь в комментариях, как помогаете родным справляться с одиночеством.
Подписывайтесь, если вдохновился историей – впереди ещё больше настоящего добра!🐾
Рекомендуем ознакомиться с интересными материалами на канале:
До встречи в новых рассказах!