Предыдущая часть: Прощальная песня. Часть 1.
Совсем по-другому чувствовала себя Николь, оставшись одна в пустом коттедже. Первые несколько дней прошли в состоянии шока и отрицания. Она не верила, что Максим ушёл по-настоящему. Ей казалось, что это просто жест, попытка напугать её, и он вот-вот вернётся с извинениями. Она злилась на него за эту жестокость, за молчание, за то, что он бросил её. Но с каждым днём гнев стал вытесняться тревогой, а затем и холодным, липким страхом. Одиночество в большом доме, который они строили вместе, стало невыносимым. Раньше, даже когда Максим засиживался на работе, она знала, что он скоро вернётся. Теперь тишина стала абсолютной, её нарушал только навязчивый звук тикающих часов.
Она пыталась заполнить пустоту привычными делами, ходила в дом культуры на репетиции. Но и там всё пошло не так. После сообщения о Василии и новой солистке, репетиции стали для неё пыткой. Коллеги смотрели на неё с жалостью или с любопытством. Шепотки за спиной, внезапное молчание, когда она входила в зал. Василий, которого она так яростно защищала перед мужем, теперь открыто флиртовал с той самой девушкой, даже не удостаивая Николь взгляда. Её «путь на большую сцену» в одночасье превратился в дорогу к публичному унижению. Слова Максима о том, что смотр - это лишь способ освоить бюджет, с болезненной ясностью всплывали в памяти. Она была пешкой в чужой игре, а мнила себя королевой. Однажды вечером, перебирая старые фотографии, она наткнулась на их с Максимом свадебное фото. Молодые, счастливые, с безумными надеждами в глазах. Она вспомнила, как они вместе голодали, пока он учился, как она работала, чтобы поддержать его, как они мечтали об этом доме, о сыне. Куда всё это делось? Когда её увлечение пением, которое Максим сначала поддерживал, превратилось в манию, затмившую всё остальное? Когда она начала искать восхищение на стороне, в глазах какого-то жигало, променяв на него уважение и заботу умного, сильного мужчины? Осознание пришло медленно и мучительно. Она была не жертвой, а виновницей. Это она оттолкнула его своим эгоизмом, своими иллюзиями, своей слепотой. Максим не сбежал от проблем, он сбежал от неё, от той, в кого она превратилась.
Финансовые проблемы, о которых Максим всегда заботился, тоже начали поднимать голову. Пришла квитанция за коммунальные услуги, сумма которой заставила её вздрогнуть. Он платил за всё. Он решал все бытовые вопросы. Она же жила в своём мире песен и мнимого успеха. Теперь ей пришлось самой разбираться со счетами, и она с ужасом поняла, что не знает даже паролей от их общего банковского счета.
Она попыталась позвонить Дмитрию, надеясь найти в сыне поддержку. Но сын, хоть и был вежлив, говорил с ней отстранённо. Она почувствовала, что он знает больше, чем говорит, и что его симпатии на стороне отца. Эхом в её ушах отзывались слова, которые она сказала Максиму:
- Ты говоришь это из зависти! Василий - очень интересный мужчина!
Сейчас вспоминая Василия, Николь сама не могла понять, что она в нём увидела? Она бегала на встречи с ним, которые происходили на репетициях.
Так как городок был маленький, до постели дело у них не дошло, но, похоже, Василий планировал заманить её в постель во время конкурса в области. Теперь ночью она не могла уснуть, ворочаясь на большой двуспальной кровати, которая казалась огромной и холодной. Она ловила себя на том, что прислушивается к скрипу входной двери, нет ли шагов в прихожей. Но тишина была оглушительной. Однажды, проходя мимо зеркала в прихожей, Николь вдруг увидела не певицу, не желанную женщину, а испуганную, одинокую женщину средних лет с заплаканными глазами. Ту самую женщину, о существовании которой ей так ясно сказал Максим в тот роковой вечер. Иллюзии рухнули, унося с собой остатки её гордости. Она осталась наедине с пустым домом, с чувством вины и с горьким пониманием того, что самый главный концерт её жизни это брак, и она его провалила с треском. И зритель, ради которого она так старалась, её муж, который навсегда покинул зал.
Осознание своей ошибки было горьким, как полынь. Оно стояло комом в горле каждое утро и не давало уснуть каждую ночь. Прошла неделя, затем вторая. Тишина в коттедже стала звонкой, давящей. Финансовая реальность, о которой Николь раньше лишь смутно догадывалась, обрушилась на неё с полной силой. Коммунальные платежи, налоги, кредит за последнюю переделку кухни - Максим закрывал всё это, а она лишь подписывала иногда бумажки, не вникая.
Она попыталась вернуться на сцену, но это стало невозможным. Жалостливые взгляды, сплетни, которые затихали при её появлении, и наглый, самодовольный взгляд Василия, который теперь крутился вокруг молоденькой аккордеонистки, заставили её на третьей репетиции собрать ноты и уйти, не сказав ни слова. Её творчество оказалось таким же иллюзорным, как и её брак.
Отчаяние заставило её действовать. Просто сидеть и ждать она больше не могла. Она пошла в банк, где у них был общий счёт. Консультант, проверив документы, вежливо сообщил, что счёт заблокирован по заявлению одного из владельцев до решения суда о разделе имущества. Ещё один тупик.
Тогда она решила пойти на радикальные меры. Она села в свою машину и поехала на бывшую работу Максима. Она ждала Ивана Ивановича на парковке, зная, что он всегда паркуется на своём месте.
Когда его служебная иномарка подъехала, Николь вышла из машины и преградила ему путь.
- Иван Иванович, прошу вас! Я должна знать, где он. Как его найти.
Директор вздохнул, видя её заплаканное, осунувшееся лицо. Ответил:
- Николь, я не имею права. Он попросил не разглашать. И, честно говоря, я его понимаю. Вы сами всё разрушили.
- Я знаю! Я знаю, что была слепа и глупа. Я не оправдываюсь. Я просто должна ему это сказать. Лично. Попросить прощения. Хотя бы за то, что не услышала его тогда.
Иван Иванович смотрел на неё несколько секунд, колеблясь.
- Он соседнем городе. Его взяли главным инженером в наш филиал. Больше я ничего не скажу. И, Николь, не делайте ему хуже. Дай Бог, если он нашёл там покой.
Филиал находился всего в ста километрах. Надежда, острая и болезненная, кольнула её в сердце. Вернувшись домой, она бросилась к компьютеру. Искала всё о филиале завода, адрес, телефон. Набрав номер приёмной, она попросила соединить с главным инженером Максимом Сергеевичем. Девушка на том конце провода, после паузы, вежливо ответила:
- Максим Сергеевич на совещании. Могу я что-то ему передать?
Голос Николь дрогнул, она ответила:
- Скажите, что звонила Николь.
- Хорошо, я передам.
Она ждала звонка весь день и всю ночь. Напряжённо, вглядываясь в экран телефона. Но ответа не было. Максим её игнорировал. Осознание этого было горше, чем его уход. Тогда она приняла отчаянное решение поехать сама. Она не знала его адреса, не знала, как он живёт. Её план был прост до безумия: дежурить у проходной филиала.
На следующее утро она была там. Припарковалась напротив и ждала. В семь утра началась утренняя смена, хлынул поток людей. И среди них, через полчаса, она увидела его. Он шёл не один, а с Алексеем Петровичем, директором филиала. Они о чём-то спорили, Максим что-то доказывал, показывая на планшет. Он выглядел собранным. Суровым. Повзрослевшим. На нём была новая куртка, и он нёс в руках термос. Этот бытовой штрих - термос, больно кольнул её. Он обустраивал свою жизнь. Без неё.
Она чуть не выскочила из машины, но что-то её остановило. Гордость? Стыд? Страх увидеть в его глазах не гнев, а равнодушие? В этот момент он поднял голову и на секунду взгляд его скользнул по её машине. Узнал? Она замерла. Но его лицо не дрогнуло. Он что-то сказал Алексею Петровичу, и они прошли на территорию завода, не оглядываясь.
Николь сидела в машине, дрожа как в лихорадке. Её план рухнул. Что она скажет ему, если подойдёт?
- Вернись, я была неправа.
Это звучало жалко и беспомощно. Она просидела так до вечера. В шестом часу он вышел с завода, снова с Алексеем Петровичем. Они сели в служебную машину директора и уехали. Николь, набравшись смелости, последовала за ними на почтительной дистанции. Заехали в один из спальных районов, остановились у неприметной пятиэтажки. Максим вышел, помахал рукой Алексею Петровичу, и машина уехала, а Максим скрылся в подъезде. Она с тоской подумала:
- Вот он. Его новый дом. Его новая жизнь.
Случайная женщина, выходившая из подъезда, пропустила её внутрь. Она определила на каком этаже он жил, но квартир на площадке было три. Николь медленно поднялась на этаж, который запомнила. Она не знала, какая его. Присела на корточки у стены напротив и заплакала. Тихими, безнадёжными слезами.
Николь не знала, сколько просидела так. Возможно, час. Возможно, больше. Дверь одной из квартир открылась, и на порог вышел он. В домашней футболке и спортивных штатах. В руках он держал мешок с мусором.
Увидев её, он замер. Его лицо не выразило ни удивления, ни злости. Только усталая отстранённость.
- Николь. Что ты здесь делаешь?
- Макс! Я искала тебя.
- Нашла. И что?
- Я хотела извиниться. Ты был прав. Во всём. И про смотр-конкурс, и про Василия, и про всё. Я была слепа и вела себя как дура.
Он молча слушал, не приглашая её внутрь.
- Я всё поняла, Макс. Песни, сцена - это была глупая иллюзия. Я разрушила нашу семью из-за этого.
- Ты разрушила не из-за песен. Ты всё разрушила, потому что перестала меня уважать и слышать. И начала искать это уважение на стороне. У какого-то. У посторонних людей.
- Я знаю. Прости меня. Пожалуйста. Давай попробуем всё начать сначала.
Максим посмотрел на неё, и в его глазах она увидела не ненависть, а что-то гораздо более страшное - холодную, безвозвратную утрату доверия.
- Ничего нельзя начать сначала, Николь. Ты сожгла мост. Я тебе прямо сказал, принимай решение и думай о последствиях. Ты приняла. Теперь пожинай плоды.
- Но я люблю тебя!
- Любви без уважения не бывает. А ты показала, что для тебя я ничего не значу. Ты предпочла мне дешёвые комплименты какого-то танцора. Нет, Николь. Всё кончено. Возврата нет.
Он повернулся, чтобы уйти.
- Как же наш дом? Дмитрий?
- Дом мы продадим, деньги поделим. Сыну я всё объяснил. Он взрослый, он понимает. Живи там пока, плати по счетам, я переведу тебе половину на твой личный счёт. А теперь, пожалуйста, уходи. И не ищи меня больше.
Дверь закрылась. Тихо, без хлопка. Но для Николь этот звук прозвучал громче любого грома. Она медленно спустилась по лестнице, вышла на улицу. Вечерний ветер обжигал её мокрое от слёз лицо.
Она ехала обратно в свой пустой коттедж, понимая, что это уже не дом. Это просто недвижимость, которую скоро продадут. А она останется наедине с самой собой - женщиной, которая променяла реальное счастье на мишуру и потеряла всё, очнувшись лишь тогда, когда было уже слишком поздно. Её поиски закончились. Она нашла мужа. И окончательно потеряла его.
Возвращение домой стало для Николь путешествием в абсолютную пустоту. Слова Максима звенели в ушах, сливаясь с шумом мотора и свистом ветра за стеклом. Она вспоминала его слова:
- Всё кончено. Возврата нет. Пожинай плоды.
Каждое слово было как нож, поворотом вспять вскрывавший старую рану, которая только начала затягиваться струпом осознания. Она вела машину почти автоматически, глаза застилали слёзы, и она то и дело смахивала их тыльной стороной ладони, плохо различая дорогу, уходящую в темноту.
Она не помнила, как выбралась из города. В голове проносились обрывки жизни, их первая встреча, как они выбирали проект своего коттеджа, как вместе сажали яблони во дворе, радость на лице Максима, когда на свет появился Дмитрий. Эти картины были такими яркими, такими реальными, что настоящий мир вокруг казался блеклым и не имеющим значения. А потом её ансамбль, восхищённые взгляды, шепоток Василия за кулисами:
- Ну что, Николь, гульнём?
Какой же она была слепой, глупой и ничтожной! Она променяла настоящую, прочную любовь на этот дешёвый блеск. И теперь осталась ни с чем. Боль была настолько физической, что сжимала горло, давила на грудь. Она не справлялась. Ей не хватало воздуха. На повороте, где дорога уходила в лесной массив, её внимание на секунду отвлёк яркий свет фар встречного грузовика. Она резко дёрнула руль и её занесло. Колёса потеряли сцепление с дорогой. Мысли остановились. Остался только животный, всепоглощающий страх. Мир закрутился в калейдоскопе мелькающих деревьев, света фар, бьющего в глаза, и оглушительного, раздирающего душу звука металла о стволы сосен. Последним, что она успела почувствовать, была странная, почти святая тишина, наступившая после удара.
Предыдущая часть: Прощальная песня. Часть 1.
Продолжение следует.
Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.
Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет-источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.
Другие работы автора:
- за 2023 год: Навигатор 2023
- за 2024-2025-2026 год: Навигатор 2024
- подборка работ за 2020-2025 год: Мои детективы