Как в учебниках Франции обисывается Вторая мировая

Как во французских учебниках истории «переписали» Вторую мировую: неожиданные акценты, умолчания и скрытые смыслы

История — не набор сухих фактов, а живая ткань памяти, в которой переплетаются боль, героизм, ошибки и политические расчёты. Особенно ярко это видно на примере школьных учебников: через них общество передаёт будущим поколениям своё видение прошлого.

Давайте вместе погрузимся в анализ французских учебников по истории Второй мировой войны. Что они рассказывают? На чём делают акцент? О чём предпочитают молчать? И почему их версия событий вызывает столько вопросов у исследователей?

От признания к переоценке: как изменилось восприятие роли СССР

Начнём с любопытного исторического факта. В мае 1945 года французский институт общественного мнения провёл опрос:

• 57 % французов считали, что решающую роль в разгроме Германии сыграл СССР;
• 20 % отдавали первенство США;
• 12 % называли Великобританию.

Спустя 70 лет пропорции кардинально изменились. Что повлияло на эту переоценку? И как она отразилась в школьных учебниках? Чтобы понять это, нужно внимательно изучить, как именно подаются ключевые события.

Начало войны: первые «белые пятна»

Открываем французский учебник и читаем:

«В сентябре 1939 года немецкие армии покорили Польшу в ходе так называемой молниеносной войны. Затем, в 1941 году, в ходе масштабного наступления немцев на Западном фронте были захвачены Голландия, Бельгия, Люксембург и Франция. Однако попытки Гитлера покорить Великобританию оказались неудачными».

На первый взгляд — лаконичное изложение фактов. Но при внимательном прочтении обнаруживаются странности:

• Нет анализа предпосылок войны. Ни слова о Версальском договоре, экономическом кризисе 1929 года, росте национализма.
• Молчание о Мюнхенском соглашении 1938 года. Это событие фактически предопределило дальнейший ход истории, но в учебниках о нём — ни строчки.
• Отсутствие контекста международных отношений. Как взаимодействовали страны накануне войны? Какие были союзы, конфликты, дипломатические манёвры? Всё это остаётся за кадром.

Почему Мюнхенское соглашение — «исторический позор»?

В 1938 году Англия, Франция, Италия и Германия подписали соглашение, которое:

• уничтожило целостность Чехословакии;
• передало её ресурсы и промышленный потенциал нацистской Германии;
• было принято без участия представителей Чехословакии (их пригласили, но не допустили к обсуждению условий).

Независимые французские историки называют это «открытым предательством» и «жертвоприношением Чехословакии на алтарь иллюзорного мира». Но официальная учебная литература предпочитает обходить эту тему стороной.

Сопротивление: герои или неудобная правда?

Движение Сопротивления во Франции — история о мужестве обычных людей, боровшихся с оккупацией. Казалось бы, это идеальная тема для воспитания патриотизма:

• добровольцы, рискующие жизнью;
• подпольные сети, распространяющие листовки;
• диверсии, саботаж, спасение евреев.

Но во французских учебниках этой теме уделяется минимум внимания. Почему?

Возможные причины:

1. Международный состав Сопротивления. В рядах борцов были не только французы, но и:
   бывшие военнопленные красноармейцы;
   голландцы;
   армяне;
   евреи;
   русские эмигранты;
   испанцы;
   солдаты-интернационалисты.
2. Относительно небольшие масштабы. По разным оценкам, в Сопротивлении участвовало 20–25 тысяч человек при населении Франции в 38–40 миллионов. Такая статистика выглядит не слишком патриотично.
3. Сложность оценки. Не все участники Сопротивления действовали из идейных побуждений — были и те, кто сотрудничал с разными политическими силами (коммунистами, деголлевцами и др.).

СССР в французской версии истории: равноценный агрессор?

Один из самых спорных моментов — трактовка роли Советского Союза. Во французских учебниках:

• СССР предстаёт таким же агрессором, как и Германия;
• утверждается, что соседние страны боялись Сталина даже больше, чем Гитлера;
• нападение Германии на СССР объясняется как «крестовый поход против большевизма», необходимый для «жизненного пространства» Германии.

Подобный подход создаёт парадоксальную картину:

• захват Германией европейских территорий — это преступление;
• нападение на СССР — якобы вынужденная мера.

Пример из учебника:

«Гитлер хотел получить огромные территории России. За счёт этих территорий нацисты намеревались увеличить своё жизненное пространство. Вторжение в 1941 году называлось „Операция „Барбаросса““. В ней участвовали четыре миллиона солдат, и это стало самой масштабной военной операцией в истории человечества».

Здесь нет:

• анализа пакта Молотова — Риббентропа;
• упоминания о попытках СССР создать антигитлеровскую коалицию до 1941 года;
• контекста геополитических угроз, с которыми сталкивался СССР.

Битвы и сражения: что важно, а что — нет

Интересно посмотреть, какие сражения выделены как ключевые:

1. Тихоокеанский театр военных действий (Мидуэй, Гуадалканал) — подробно, с иллюстрациями, цифрами, картами.
2. Североафриканская кампания (бои в Египте и Магрибе) — достаточно детальное описание, включая операции против войск Роммеля.
3. Сталинградская битва — пара абзацев, без подробностей о ходе сражения, роли советских военачальников, масштабе потерь.

Что упущено?

• Битва под Москвой (1941). В учебниках говорится лишь о «природных условиях», которые остановили немцев. Нет упоминания:
  о героизме защитников города;
  о контрнаступлении Красной армии;
  о значении этой победы для хода войны.
• Курская битва (1943). Упоминается в четырёх словах: «Последняя наступательная операция немцев». Ни слова о:
  танковом сражении под Прохоровкой;
  стратегическом значении победы;
  потерях сторон.
• Освобождение Восточной Европы. Минимум информации о роли Красной армии в изгнании нацистов из Польши, Румынии, Венгрии, Чехословакии.

Высадка в Нормандии: триумф союзников без контекста

Операция «Оверлорд» (6 июня 1944 года) описана как ключевое событие, открывшее Западный фронт. Упоминается:

• освобождение Парижа (19–24 августа 1944);
• наступление к немецко-французской границе;
• итоговая победа над Германией.

Но отсутствует важный контекст:

• Состояние немецких войск. Лучшие подразделения вермахта к лету 1944 года находились на Восточном фронте, где несли тяжёлые потери.
• Внутренние проблемы Рейха. В 1944 году в Германии:
  произошло покушение на Гитлера (20 июля);
  начались кадровые перестановки в армии;
  усилились противоречия между военными и партийным руководством.
• Роль Советского Союза. Ни слова о том, что к моменту высадки в Нормандии Красная армия уже провела:
  операцию «Багратион» (освобождение Белоруссии);
  Львовско-Сандомирскую операцию;
  приближалась к границам Восточной Пруссии.

Атомные бомбардировки: краткое объяснение без глубины

Завершение войны в учебниках подаётся лаконично:

«На Тихом океане наступление американцев продвигалось медленно, поэтому президент Трумэн решил сбросить на Японию две атомные бомбы».

Такой подход вызывает вопросы:

• Где анализ причин капитуляции Японии? Упоминается лишь «медленное наступление», но не:
  разгром Квантунской армии советскими войсками (9 августа 1945);
  блокада японских островов союзным флотом;
  внутренние кризисы в японском руководстве.
• Почему столь значимое событие описано столь поверхностно? Нет:
  оценки числа жертв;
  обсуждения моральных аспектов применения ядерного оружия;
  контекста гонки вооружений между США и СССР.

Главные особенности французской версии истории

На основе анализа учебников можно выделить несколько ключевых тенденций:

1. Отсутствие термина «фашизм». Вместо него — «немцы» или «войска ОСИ».
2. Не указан состав стран ОСИ. Читателю не объясняют, кто входил в альянс (Германия, Италия, Япония и др.).
3. Сведение фашизма и коммунизма к единому понятию «тоталитаризм» без объяснения различий:
   идеологических основ;
   механизмов власти;
   целей режимов.
4. Значительное преуменьшение роли СССР в победе над нацизмом:
   минимум информации о ключевых сражениях;
   акцент на «природных факторах» (мороз, грязь), а не на героизме солдат;
   отсутствие данных о потерях Красной армии.

5. Отсутствие анализа исторических событий.

• разбора причин войны (экономические, политические, идеологические факторы);
• объяснения механизмов принятия решений (как и почему страны вступали в коалиции, меняли союзников);
• анализа влияния пропаганды на общественное мнение в разных странах;
• рассмотрения альтернативных сценариев (что было бы, если бы…).

Вместо этого — набор фактов без причинно‑следственных связей, что лишает читателя возможности критически осмыслить прошлое.

6. Слабое освещение фигуры Шарля де Голля и его взглядов:

• не раскрывается его противостояние с США по вопросам послевоенного устройства Франции;
• умалчивается его критика атлантической солидарности и стремление сохранить независимость страны;
• отсутствует анализ его роли в создании Пятой республики и формировании послевоенной французской идентичности.

7. Игнорирование «неудобных» эпизодов:

• Дюнкерк (1940). История эвакуации 338–340 тысяч солдат силами гражданских моряков — пример массового героизма, но в учебниках о ней нет ни слова.
• Коллаборационизм. Почти не говорится о режиме Виши, его сотрудничестве с нацистами, депортациях евреев.
• Колониальная политика. Нет анализа роли французских колоний в войне (например, участие североафриканских солдат в боях).

Почему так происходит? Возможные причины

1. Политическая конъюнктура. Учебники отражают текущие внешнеполитические приоритеты:

• акцент на союз с США и НАТО;
• стремление дистанцироваться от советского наследия;
• необходимость сгладить болезненные страницы собственной истории (поражение 1940 года, коллаборационизм).

2. Методологические ограничения. Французская школьная программа:

• делает упор на событийную историю (кто, где, когда), а не на анализ причин и последствий;
• избегает моральных оценок, чтобы не провоцировать споры;
• следует принципу «не перегружать учащихся» сложными темами.

3. Влияние медийного нарратива. Учебники часто повторяют тезисы, распространённые в массовой культуре:

• героизация американских солдат (благодаря голливудским фильмам);
• упрощённое представление о «добрых союзниках» vs «злых нацистах»;
• игнорирование серых зон (например, двойственной роли некоторых европейских правительств).

Что теряется в такой интерпретации?

1. Контекст. Без понимания предпосылок войны события выглядят как цепочка случайностей.
2. Многоголосие. История подаётся как монолог победителей, без голосов жертв, сомневающихся, инакомыслящих.
3. Уроки прошлого. Если не разбирать ошибки, их легче повторить.
4. Эмпатия. Упрощение лишает читателя возможности почувствовать сложность человеческого опыта в условиях войны.

Альтернативный взгляд: что можно было бы добавить?

Чтобы сделать картину полнее, учебники могли бы включать:

• Сравнительные таблицы (потери стран, вклад в победу, экономические показатели).
• Первичные источники (письма солдат, дневники, пропагандистские материалы).
• Дискуссионные вопросы («Можно ли было избежать Мюнхенского соглашения?», «Какова цена атомных бомбардировок?»).
• Истории «маленьких людей» (рассказы о партизанах, врачах, учителях, спасавших жизни).
• Анализ памяти о войне (как разные страны вспоминают одни и те же события).

Вывод: история как диалог, а не монолог

Французские учебники — не «ложные», а иные. Они отражают:

• национальную перспективу;
• политические компромиссы;
• педагогические ограничения.

Но именно поэтому важно:

• сравнивать версии разных стран;
• задавать вопросы (почему это включено, а то — нет?);
• искать первоисточники (документы, мемуары, исследования);
• помнить: история — это не приговор, а приглашение к размышлению.

А как вы считаете?

• Должны ли школьные учебники давать однозначную трактовку событий или оставлять пространство для дискуссии?
• Какие эпизоды Второй мировой войны, на ваш взгляд, недооценены в современных учебниках?
• Как можно научить детей критически воспринимать исторические нарративы?

Делитесь мыслями в комментариях — давайте продолжим разговор!