Декабрь накрыл город белым покрывалом. Улицы переливались гирляндами, витрины манили тёплым светом, а в воздухе витал аромат глинтвейна и мандаринов. Но для Максима вся эта праздничная мишура казалась далёкой и чужой. Три недели назад он разорвал отношения с Алисой — девушкой, которую любил больше трёх лет. Теперь каждое украшенное окно, каждая смеющаяся пара лишь подчёркивали пустоту внутри.
Он брёл по центральной площади, засунув руки в карманы, не замечая предпраздничной суеты. В голове крутились одни и те же мысли: «Почему всё так вышло?», «Что я сделал не так?», «Как теперь это пережить?».
У огромной городской ёлки, сверкавшей тысячами огней, стояла девушка. Она не улыбалась, не фотографировалась, как остальные, а просто смотрела на ветви, будто искала в них что‑то важное. Максим невольно замедлил шаг. Что‑то в её позе — слегка опущенные плечи, напряжённый взгляд — показалось ему знакомым.
— Простите, — неожиданно для себя сказал он. — Вы в порядке?
Девушка вздрогнула, обернулась. На её ресницах блестели слёзы.
— Нет, — честно ответила она. — Но спасибо, что спросили.
Её звали Лена. Месяц назад она потеряла маму — единственного близкого человека, который всегда верил в неё, поддерживал, пёк рождественские пироги и рассказывал сказки перед сном. Теперь квартира казалась пустой, а праздники — бессмысленными.
— Я даже ёлку не нарядила, — призналась она, когда они зашли в маленькую кофейню, чтобы согреться. — Всё кажется неправильным.
Максим кивнул. Он понимал это чувство.
— А я выбросил все её вещи, — сказал он. — И теперь жалею.
Они молчали, помешивая кофе, а потом одновременно рассмеялись — тихо, осторожно, будто пробуя этот смех на вкус.
— Давайте сделаем так, — предложила Лена. — Сегодня мы просто будем рядом. Без обещаний, без планов. Просто… сегодня.
Так начался их необычный декабрь.
Они бродили по городу, рассматривая украшения. Лена показывала места, которые любила мама: старую булочную, где пекли миндальные круассаны, парк с катком, где она впервые научилась кататься на коньках, книжный магазин, где покупала ей сказки. Максим слушал, не перебивая, и иногда ловил себя на том, что улыбается.
Однажды вечером они оказались у ёлочного базара. Лена остановилась перед маленькой искусственной ёлкой, такой же скромной, как та, что стояла у неё дома в детстве.
— Она похожа на ту, что была у мамы, — прошептала Лена.
— Покупаем? — спросил Максим.
— Но у меня даже украшений нет…
— У меня есть коробка. Старые, ещё бабушкины. Они лежат в шкафу лет десять. Думаю, пора их достать.
В тот вечер они наряжали ёлку вместе. Лена развешивала игрушки, Максим держал стремянку, а потом они сидели на полу, уставшие, но довольные, и пили какао.
— Знаешь, — сказала Лена, глядя на мерцающие огоньки, — мне кажется, мама была бы рада.
— Мне тоже так кажется, — кивнул Максим.
С каждым днём их встречи становились длиннее, разговоры — глубже, а молчание — комфортнее. Они не говорили о будущем, не строили планов, но оба чувствовали, как что‑то меняется.
Накануне Рождества они снова пришли к той самой ёлке, где встретились впервые. Город сиял, снег падал тихо, будто боясь нарушить тишину.
— Спасибо, — сказала Лена. — За то, что ты был рядом.
— Это ты была рядом, — ответил Максим. — Я даже не знал, что мне так нужно… это.
Она улыбнулась, а потом, не говоря ни слова, потянулась к нему. Их губы встретились в тёплом, неспешном поцелуе, и в этот момент весь мир будто замер, оставив только их двоих и мерцающие огни вокруг.
Утром 25 декабря они сидели у Лены дома, перед наряженной ёлкой. На столе дымился чай, а в углу стояла коробка с мамиными открытками — Лена решила сохранить их.
— Что теперь? — спросила она, глядя в окно.
Максим взял её за руку.
— Теперь — жить.
И это было самое правильное решение в их жизни.
А через год, накануне Рождества, Максим стоял у той самой городской ёлки и нервно сжимал в кармане маленькую коробочку. Он ждал Лену, которая обещала прийти ровно в шесть. В воздухе пахло мандаринами и надеждой.
Когда она появилась, улыбаясь и отряхивая снежинки с шарфа, он глубоко вдохнул и сказал:
— Помнишь, как мы встретились?
— Конечно, помню, — улыбнулась Лена.
— Тогда я хочу задать тебе один вопрос…
Снег продолжал падать, ёлка сверкала, а где‑то вдали раздавался звон рождественских колокольчиков.