Промозглым вечером 13 октября 2016 года Татьяна Кившик и её дочь Кристина сидели на кухне и ждали возвращения домой главы семейства Степана. Он задерживался, что не было на него похоже.
Вдруг с улицы донесся звук хлопка, а за ним прозвучал второй. Мать и дочь испуганно переглянулись, но не сдвинулись с места. Они просидели в полной тишине несколько минут, которые показались им вечностью.
Из оцепенения их вывел громкий стук в дверь...
Повар
Татьяна Кившик родилась в 1977 году в селе Казьминском, которое находится в южной части Ставропольского края. Это довольно большое и благоустроенное село, в котором сегодня проживает около 5000 человек.
Крупнейшим и, по сути, "селообразующим" предприятием Казьминского является колхоз-племзавод по разведению крупного рогатого скота. Именно там трудились родители Татьяны, как, впрочем, и многие другие жители села, решившие связать свою жизнь с сельским хозяйством.
Детство Татьяны было беззаботным и весёлым. Она с ранних лет выделялась среди детворы мягким характером и открытостью. Односельчане вспоминают её как добрую, приветливую и жизнерадостную девочку.
— Таня была светлым и открытым человеком, — вспоминает её школьная подруга Ольга. — С ней было легко и спокойно. Не скандальная, не злая, наоборот — улыбчивая, отзывчивая. Если у тебя беда — она первая придёт и просто посидит рядом, помолчит, если нужно. Если радость — порадуется так искренне, будто это её личный праздник.
Учёба в школе давалась Татьяне непросто, поэтому после 9 класса она ушла из неё и поступила в Кочубеевский техникум в районном центре, решив освоить профессию повара-кондитера.
Татьяна поселилась в общежитии техникума в селе Кочубеевском, но почти каждые выходные приезжала домой, чтобы проведать родителей. В целом учёба ей нравилась, и в будущем она собиралась работать по профессии.
Но судьба любит вносить коррективы в планы. Так было и с Татьяной. В том же 1993 году, когда она поступила в техникум, девушка познакомилась со своим будущим мужем Степаном Ковалёвым.
Водитель
Степан родился в 1969 году там же, в Казьминском. Его семья считалась благополучной по сельским меркам: родители работали, держали в порядке дом и старались дать сыну всё необходимое. Однако характер мальчика с ранних лет доставлял взрослым немало хлопот.
Дело в том, что Степан рос задиристым и вспыльчивым ребёнком. Ему не хватало ни усидчивости, ни дисциплины. Как следствие, он постоянно провоцировал конфликты в школе и во дворе. Родителям было крайне непросто справляться с сыном — разговоры и воспитательные меры не всегда давали результат.
— Степан был трудным учеником, — рассказывает одна из бывших учительниц. — Талантливый мальчик, отчаянно смелый, но совершенно неуправляемый. Ум — острый, мог бы учиться, если бы захотел. Но он жил по своим правилам. Для него не существовало слова "нельзя", был только вызов "а попробуй меня останови". Часто обижал более слабых, был очень вспыльчив. Мы, педагоги, видели в нём потенциал, но больше — проблему. Боялись, что такая энергия, если её не направить, всё испортит. И, знаете, я тогда бы ни за что не поверила, что из этого юноши может вырасти что-то путное.
Но несмотря на сложный характер, у него всегда было много друзей. В компании сверстников он чувствовал себя уверенно, умел быть "душой компании", помогать своим, заступаться за товарищей. Так что друзья отзывались о нём куда теплее, чем педагоги.
— Он мог вспылить, да, — вспоминает один из его приятелей детства. — Но если ты ему друг, он за тебя горой. Не подлый был. Своих не бросал, помогал, заступался.
После окончания школы Степана призвали в армию. Служба, по словам знакомых, несколько изменила его: сделала более собранным, приучила к ответственности и труду. Словом, "обточила" в нём острые углы.
Вернувшись домой, он устроился работать водителем-грузчиком на одно из местных предприятий. В свободное время Степан любил ходить с товарищами на рыбалку или охоту.
В 1990 году он неожиданно для многих женился. Впрочем, брак оказался недолгим, распавшись буквально через год. Причиной развода, по словам знакомых, стала ревность супруга.
Близкие Степана утверждают, что он был очень требовательным к окружающим и любил всё контролировать, особенно жену. Это неизбежно приводило к ссорам, которые, собственно, и разрушили брак.
Пара
Познакомившись с Татьяной, Степан сразу "пошёл в атаку", чтобы её завоевать. Он регулярно ездил к ней в село Кочубеевское, где девушка училась, привозил ей букеты цветов, шоколадки и подарки. По сельским меркам такие ухаживания выглядели почти киношными.
Юная девушка была очарована такой настойчивостью и уступила напору Степана. Его внимание, забота и постоянное присутствие рядом казались Татьяне проявлением искренних чувств парня.
А тем временем Степан уверенно забрал инициативу в их паре. Он решал, куда они пойдут, когда увидятся и чем будут заниматься. Постепенно контроль распространился на все остальные сферы жизни девушки.
Степан хотел знать, с кем Татьяна проводит время, почему задерживается, кто ей звонит. Он не поощрял её дружбу с подругами, мог резко высказываться о знакомых, требовал, чтобы всё свободное время она посвящала ему. Однако тогда девушка не придавала этому особого значения.
— Он тогда просто души в ней не чаял, но это была... удушающая любовь, — вспоминает одна из немногочисленных подруг Татьяны тех лет. — Мы же видели, как она меняется. Из весёлой, открытой девчонки она стала тихой, постоянно оглядывающейся на него, словно ища разрешения улыбнуться или сказать слово. Если мы звали её куда-то, она первым делом смотрела на Степана. Он мог одним взглядом отменить все планы. Мы пытались намекнуть: "Тань, да он же тебя как вещь свою держит". Но она отмахивалась: "Вы не понимаете, он просто очень заботливый, он меня оберегает".
В юном возрасте легко спутать контроль и заботу, особенно когда рядом находится человек, который старше и опытнее. Так что Татьяна во всём положилась на Степана и не слушала никого из окружающих.
А в 1994 году Татьяна забеременела. Степан был счастлив и носил девушку на руках. Но вместе с этим он сделал неродившегося ребёнка ещё одним рычагом контроля. Все решения — о её здоровье, питании и перемещениях — принимались им единолично.
Через 9 месяцев на свет появилась дочь, которую родители назвали красивым именем Кристина. Девочку записали на фамилию отца — Ковалёва. По неизвестной причине Татьяна и Степан не поженились даже после рождения ребёнка.
Сельские сплетни позже предлагали разные версии: то ли Степан, помня неудачу первого брака, не спешил с юридическими путами, то ли были какие-то практические или семейные обстоятельства. Как бы там ни было, молодая семья поселилась в своём доме в Казьминском, предвкушая долгую и счастливую жизнь...
Дочь
После рождения ребёнка в жизни Татьяны и Степана начались обычные родительские будни — бессонные ночи, пелёнки, бутылочки и постоянная усталость.
Со стороны их семья выглядела вполне благополучно. И всё благодаря Татьяне. Дело в том, что ревность и чрезмерный контроль со стороны Степана никуда не исчезли, но его жена делала всё, чтобы сохранить мир в доме.
Татьяна мирилась с вспышками, ограничениями и требованиями Степана, приняв их как часть его характера. Возможно, в глубине души ей даже льстило, что Степан так ревностно её "оберегает", не желая делить ни с кем — ни с друзьями, ни с внешним миром.
Когда Кристина подросла и необходимость постоянно находиться дома отпала, Татьяна доучилась в техникуме и устроилась работать поваром в одно из местных кафе. Степан в это время продолжал трудиться водителем. Из-за сменного графика и частых рейсов он мог подолгу отсутствовать дома.
То есть воспитанием Кристины в основном занималась Татьяна. Она водила её в школу, следила за учёбой и решала повседневные вопросы. Степан, хоть и оставался главой семьи, бытовыми вопросами не интересовался, предпочитая обозначать правила и требования, а не вникать в детали. Со временем это стало привычкой для всех троих.
Годы пролетели незаметно. В 2013 году Кристина окончила школу. Однако учиться дальше она не хотела. Как и устраиваться на работу, на что ей намекали родители.
— Кристина... что о ней сказать, — делится мнением знакомая семьи Людмила Петровна. — Девочка вроде неглупая, симпатичная, но ленивая страшно. Вся в мечтах о чём-то красивом да лёгком. Видно было, что серьёзных планов у неё нет. Училась спустя рукава, лишь бы отделаться. А как мальчишки вокруг начали увиваться — всё, голова вообще отключилась. Рано очень с ними начала гулять, в 13 лет уже серьёзно с кем-то встречалась. Таня переживала, уговаривала, а Степан злился. Для него это был вызов его авторитету и непорядок в семье.
Безнравственное поведение дочери вызывало у Степана сильнейшее раздражение. Он считал, что если уж девушке исполнилось 18 лет, она должна думать о своём будущем, а не проводить дни в праздных увеселениях.
В конце 2013 года терпение Степана закончилось. Он заявил Кристине, что раз она не хочет учиться и ведёт "неподобающий" образ жизни, то обязана начать работать и содержать себя. Либо — "покинуть родительское гнездо".
Маникюрщица
Поначалу казалось, что жёсткий разговор с отцом всё-таки подействовал. Подруга научила Кристину азам маникюра, и девушка начала принимать клиенток у себя дома. Для Степана это стало маленькой победой: дочь наконец-то занялась "делом".
Правда, работа маникюрщицы приносила сущие копейки, ведь основной клиентурой Кристины были сельские подруги и соседки, ожидавшие скидок. Денег ей едва хватало на косметику и мелкие расходы.
Зато у Кристины оставалось много свободного времени, которое она в том числе тратила на "активное общение с противоположным полом". Её соцсети пестрели фотографиями с вечеринок в мужских компаниях и "покатушек" на дорогих иномарках.
Постепенно по селу поползли нехорошие слухи о том, как именно Кристина зарабатывает деньги на жизнь. Неизвестно, сколько было в них правды.
— Я не берусь утверждать, но разговоры ходили разные, — делится один из местных жителей. — Говорили, что у неё слишком уж свободные нравы, что она не просто встречается с мужчинами, а якобы делает это за деньги. Повторюсь — это слухи, но в селе такие вещи быстро разлетаются.
Подобные пересуды редко имеют под собой подтверждённые факты, но в маленьком населённом пункте они живут собственной жизнью, подтачивая репутацию. Кристина, по словам знакомых, либо не придавала значения этим разговорам, либо делала вид, что её это не касается.
Татьяна во всём старалась быть на стороне дочери. Она поддерживала Кристину, защищала её перед соседями и родственниками, оправдывала перед мужем. Для неё дочь оставалась ребёнком, которому не повезло оказаться в центре чужих домыслов и злых языков.
Степан же видел всё в другом свете. Как человек с гипертрофированным чувством собственности и болезненной ревностью, он воспринимал подобные слухи острее, чем кто-либо. Он требовал от Кристины немедленно прекратить "этот цирк", бросить "дурное" общение и пригрозил выгнать вон, если она не послушается.
И здесь произошло неожиданное. Впервые за двадцать с лишним лет Татьяна не встала на сторону мужа. Она больше не хотела молчать. Защищая Кристину, женщина всё чаще вступала с мужем в ссоры.
В них наружу начали выходить старые обиды, которые Татьяна годами носила в себе: постоянный контроль, ревность, ограничения, давление и ощущение жизни "под надзором".
— Она же старается, Стёпа! Она работает! — слышали соседи её срывающийся голос. — А что люди болтают? Они всегда будут болтать! Сам-то кто такой, чтобы судить?! Присмотрись. С кого она пример брала? Нужна ей такая "любовь", как у нас, которую в кулаке держат?! Она ищет хоть какую-то любовь, потому что дома, от отца, не видела ничего, кроме окриков и запретов!
К 2016 году дом Ковалёвых-Кившик превратился в поле боя. Степан, столкнувшись с открытым бунтом жены и дочери, был в ярости, но не знал, что делать. Его непререкаемый авторитет рассыпался на глазах, что ему категорически не нравилось...
Мысль
В сентябре 2016 года, после очередной изнурительной ссоры со Степаном, который, хлопнув дверью, ушёл в гараж, мать и дочь остались наедине. Женщины выпили, чтобы успокоить нервы, и между ними завязался откровенный разговор.
Позднее они не смогли вспомнить, кто озвучил страшную мысль, прозвучавшую тем вечером как "оптимальный выход из сложной ситуации".
— Если бы Степана не стало… Нам обеим было бы легче жить.
Наутро разговор будто бы забылся. По крайней мере, мать и дочь утверждали, что "ничего не планировали". Но зерно было брошено, и вскоре оно дало ядовитый росток в голове у Кристины.
В тот период девушка тесно общалась с 29-летним Андреем Злобиным — человеком с богатым криминальным прошлым, который на тот момент отбывал наказание в местах лишения свободы за убийство.
В одном из разговоров Кристина пожаловалась ему на "отца-тирана" и как бы между делом задала Злобину вопрос: что можно сделать, чтобы родитель "случайно исчез".
Злобин, "по доброте душевной" (а скорее, по причине своего патологического мироощущения и желания укрепить свой авторитет в глазах красивой молодой девушки), не стал её отговаривать, а охотно предложил свою "помощь".
Среди своих обширных криминальных связей "на воле" он быстро нашёл исполнителя. Им оказался некто Абдула Гумаев, ранее отбывавший тюремный срок за разбой. За скромную сумму в 200 тысяч рублей тот согласился избавить девушку от "проблемы" раз и навсегда.
Самое же поразительное в этой истории — реакция Татьяны. Когда Кристина, дрожа от страха и азарта, рассказала матери, что "нашла людей", которые могут "спасти их", женщина… восхитилась организаторскими способностями дочки и похвалила за проявленную инициативу.
Именно Татьяна, а не Кристина, отправилась на первую очную встречу с Абдулой Гумаевым. Увидев серьёзность намерений женщины, он, в свою очередь, решил привлечь к делу знакомого — Магомеда Магомедова.
В ходе дальнейшего общения Татьяна рассказала киллерам о муже всё, что, как ей казалось, могло иметь значение: график работы Степана, маршруты его поездок, марку и номер машины, когда он бывает дома один, его привычки и так далее.
Согласовав все детали и получив аванс в размере 100 тысяч рублей, преступная парочка раздобыла пистолет и начала подготовку...
Хлопки
В качестве места преступления злодеи выбрали тихий плохо освещённый проулок в каких-то 100 метрах от дома Ковалёвых-Кившик. Степан проходил по нему каждый раз, когда возвращался с работы пешком.
В назначенное время Абдула Гумаев и Магомед Магомедов затаились в проулке и приготовились. Когда появилась цель, они быстро забежали ему за спину, сбили с ног и повалили на землю. Всё произошло за считаные секунды. В суматохе Степан даже не успел понять, что происходит и кто на него напал.
Дальше Гумаев достал пистолет и дважды нажал на спусковой крючок. По замыслу преступников, этого должно было быть достаточно. Не проверив, жив ли Степан, они поспешили скрыться с места происшествия, считая "заказ" выполненным.
Но Степан, несмотря на тяжёлые ранения (у него была задета шея и голова), остался жив. Позже врачи скажут, что это было настоящим чудом. Шок, адреналин и невероятная воля к жизни заставили его подняться на ноги.
Пока Степан, оставляя за собой "красную дорожку", брёл до дома, он несколько раз падал. Прикладывая огромные усилия, он поднимался и шёл дальше. Ему понадобилось около 5 минут, чтобы добраться до дома и постучать кулаком в запертую дверь.
Можете представить себе лица Татьяны и Кристины, которые открыли дверь и увидели Степана? Женщины, мягко говоря, были потрясены. Ведь "киллеры" уже отправили им сообщение об "успешном выполнении заказа".
И тут, неожиданно для Татьяны и её дочери, в них сработал базовый человеческий инстинкт — помочь человеку, который находился на грани жизни и смерти.
Татьяна вызвала скорую помощь, а потом вместе с Кристиной пыталась остановить кровотечение. Медики прибыли быстро и доставили пострадавшего в Кочубеевскую районную больницу...
Наказание
Позже медики поведают, что счёт шёл на минуты, и лишь оперативные действия врачей и поразительная живучесть самого пострадавшего позволили спасти ему жизнь. Состояние Степана постепенно стабилизировалось, и он пошёл на поправку.
Татьяна и Кристина облегчённо выдохнули. По всей видимости, они рассчитывали, что произошедшее так и останется "нераскрытым нападением неустановленных лиц".
Женщины навещали Степана в больнице, интересовались его самочувствием, радовались тому, как быстро он идёт на поправку. Они изображали ту самую "счастливую" семью, которой никогда в полной мере не являлись. Но, надо сказать, получалось у них отменно. Возможно, они даже сами убедили себя, что "заказ им приснился".
Однако расчёт матери и дочки не оправдался. Правоохранители быстро вышли на след преступников. Изучив записи с камер видеонаблюдения, которые полиция получила в том числе у местных жителей, следователи установили авто, на котором передвигались злодеи, а потом и их личности.
Абдула Гумаев и Магомед Магомедов были задержаны. Долго хранить молчание они не стали. Осознав тяжесть обвинений и перспективу серьёзного срока, оба практически сразу дали признательные показания и указали на заказчиц преступления — Татьяну и Кристину.
После этого были задержаны все участники цепочки. Аресты стали шоком для села, потому что для абсолютного большинства казьминчан семья Ковалёвых-Кившик выглядела "идеально-благополучной".
Любопытно то, что даже после задержания Татьяна продолжала отрицать свою вину. А вот Кристина, напротив, согласилась сотрудничать со следствием и дала подробные показания, подтвердившие версию правоохранительных органов.
Суд над этой "компанией весёлых и находчивых", как с горькой иронией окрестили её местные жители, растянулся на долгие месяцы и завершился только в 2018 году.
- Андрей Злобин, ставший посредником, получил самый суровый приговор — 12 лет лишения свободы в колонии особого режима.
- Абдула Гумаев, непосредственный исполнитель, нажимавший на спусковой крючок, был приговорён к 9 годам и 6 месяцам колонии.
- Магомед Магомедов, соучастник в нападении, получил 8 лет.
- Татьяна Кившик, заказчица и организатор, так и не признавшая вину, была осуждена на 5 лет лишения свободы в колонии общего режима.
- Кристина Ковалёва, соучастница, активно сотрудничавшая со следствием, получила более мягкое наказание — 3 года и 4 месяца лишения свободы.
О дальнейшей судьбе участников этой истории известно немного. Степан жив по сей день, говорят, он обитает в том же самом доме, но уже с другой сожительницей. Кристина вышла из колонии по УДО, она вышла замуж, родила ребёнка и в данный момент тоже проживает в Казьминском.
Татьяна освободилась по УДО в 2019 году, но в родном селе оставаться не захотела, предпочтя его покинуть. Где и с кем она живёт, неизвестно. Как неизвестна и дальнейшая судьба троицы: Злобина, Гумаева и Магомедова.