2 подписчика

Большое рождественское интервью Галы Виеры с основателем школы «Аватар» Константином Поллом

6 января6 янв

54 мин

06.01.2026 г. Гала Виера. Константин, в преддверии Рождества мы поднимаем с вами интересную тему — сотворение реальности. Сейчас многие воспринимают это как чудо, и разговор об этом в канун Рождества, мне кажется, особенно уместен. Константин Полл. Да, благодарю. Прежде всего хочу поздравить всех читателей с наступающим Рождеством — светлым и долгожданным праздником. И пользуясь возможностью, хочу пожелать, чтобы чудеса не становились самоцелью, а жизнь сама была чудом — каждый день, в каждой мелочи, в каждом человеке рядом. Чтобы мы не ждали волшебства извне, а учились видеть и создавать его своими руками, сердцем и мыслями. Гала Виера. Константин, тогда начнем. Я в предвкушении как всегда. В культурном пространстве давно живут две формулы: у Достоевского — «Красота спасёт мир», у Рериха — «Осознание красоты спасёт мир». Вы много размышляете о природе искусства. Как бы вы соединили эти идеи? В чём их общее ядро и в чём различие? Константин Полл. Отличный вопрос. На мой взгляд, это не

Большое рождественское интервью Галы Виеры с основателем школы «Аватар» Константином Поллом

Сотворение собственной реальности: феномен молитвы артефактам искусства как ключевого инструмента эволюции

06.01.2026 г.

Гала Виера. Константин, в преддверии Рождества мы поднимаем с вами интересную тему — сотворение реальности. Сейчас многие воспринимают это как чудо, и разговор об этом в канун Рождества, мне кажется, особенно уместен.

Константин Полл. Да, благодарю. Прежде всего хочу поздравить всех читателей с наступающим Рождеством — светлым и долгожданным праздником.

И пользуясь возможностью, хочу пожелать, чтобы чудеса не становились самоцелью, а жизнь сама была чудом — каждый день, в каждой мелочи, в каждом человеке рядом. Чтобы мы не ждали волшебства извне, а учились видеть и создавать его своими руками, сердцем и мыслями.

Гала Виера. Константин, тогда начнем. Я в предвкушении как всегда. В культурном пространстве давно живут две формулы: у Достоевского — «Красота спасёт мир», у Рериха — «Осознание красоты спасёт мир». Вы много размышляете о природе искусства. Как бы вы соединили эти идеи? В чём их общее ядро и в чём различие?

Константин Полл. Отличный вопрос. На мой взгляд, это не две разные мысли, а единая линия развития — от прозрения к действию.

Достоевский даёт нам нравственный постулат: красота — не украшение жизни, а её суть. В «Идиоте» князь Мышкин становится живым воплощением «вполне прекрасного человека». Его чистота и сострадание обнажают уродство мира, но одновременно показывают путь к исцелению. Здесь красота — синоним добра, истины, любви. Она спасает, потому что пробуждает в человеке не только человеческое, а даже сверхчеловеческое. Как написал в дневнике Достоевский «Я начал роман о сверхчеловеке».

Рерих же берёт эту интуицию и переводит её в практическую плоскость. Он добавляет ключевое слово — «осознание». Это значит: красота не спасёт мир сама по себе. Нужно научиться её видеть, ценить, культивировать — в природе, в искусстве, в поступках, в мыслях. Для Рериха красота — не только этическая категория, но и объективный закон мироздания: гармония форм, ритмов, энергий. Осознавая её, человек синхронизируется с эволюцией Вселенной.

Гала Виера. То есть Достоевский говорит: «Красота есть свет», а Рерих добавляет: «Нужно зажечь этот свет в себе»?

Константин Полл. Точно. Прекрасная аналогия! Достоевский даёт миссию: красота — это свет, способный победить тьму. Рерих даёт метод: чтобы этот свет засиял, нужно осознать его и нести в мир.

Гала Виера. А как по вашему это работает на практике? Как осознание красоты становится действием?
Константин Полл. Через три шага:

Воспитание восприятия. Учиться видеть красоту в простом: в улыбке, закате, честном слове. Отказываться от грубого, лживого, разрушительного — они затемняют зрение.
Культура повседневности. Делать эстетику нормой: от чистоты улиц до этикета общения, от дизайна вещей до архитектуры городов. Красота не должна быть «для избранных» — она должна пронизывать жизнь.
Искусство как практика. Не «потреблять» красоту, а через неё пробуждать совесть и любовь. Картина, музыка, стих — не декор, а инструмент трансформации сознания.

Гала Виера. Вы говорите об «искусстве как практике». В вашем проекте OpenArtWorld это реализуется?
Константин Полл. Да. Мы стремимся создать пространство, где искусство становится полем взаимодействия:

Зритель не пассивный наблюдатель, а со‑творец — он вносит свои смыслы, эмоции, переживания.
Произведение — не объект, а портал в иное состояние сознания, где красота переживается как энергия.
Коллективное творчество — способ выстроить культуру сердца, где ценятся не сила и выгода, а свет и со‑трудничество.

Гала Виера. Можно ли сказать, что спасение мира через красоту — это не утопия, а конкретный путь?
Константин Полл. Безусловно. Это путь от внутреннего прозрения к внешнему действию:

Лично: каждый, осознавая красоту, меняет образ мыслей и поступков.
Социально: когда многие начинают жить по законам красоты, меняется культура, образование, экология.
Глобально: человечество синхронизируется с космическими законами гармонии и избегает саморазрушения.

Гала Виера. Итоговый образ: как бы вы сформулировали единую формулу, объединяющую Достоевского и Рериха?
Константин Полл. Так:

«Красота спасёт мир — если мы осознаем ее как свет, который призваны нести.

Это не просто слова, а программа действий:

увидеть красоту как сущность бытия (по Достоевскому);
осознать её как энергию преображения(по Рериху);
воплотить эту красоту в каждом дне — наш общий труд».

Гала Виера. Благодарю, Константин. Ваши размышления дают ясный ориентир в начале нашего интервью: красота — не мечта, а путь.

Гала Виера. Константин, вы говорите, что человек творит собственную реальность через образ. Это звучит как мистика, но вы настаиваете: это практический механизм эволюции сознания. Раскройте суть.

Константин Полл. Суть в том, что образ — не просто отражение мира, а инструмент его преобразования. История искусства — летопись этого процесса: каждый этап наращивает мощность воздействия образа на сознание и реальность.

Представьте путь:

от камня (первый знак присутствия человека в пространстве);
к наскальному рисунку (проводник в иное измерение);
затем к иконе (окно в трансцендентное);
далее к культовым картинам прошлого (создание новой реальности через гармонию);
и, наконец, к современным картинам‑порталам (генераторам состояний и альтернатив).

На каждом шаге человек учится не просто видеть, а творить — сначала в воображении, потом в действительности.

Гала Виера. Начнём с камня. Как безмолвный валун становится «первым знаком»?

Константин Полл. Камень — это точка фиксации:

он маркирует территорию (граница, ориентир);
служит алтарём или памятником (связь с предками, духами);
утверждает: «я здесь, и это имеет значение».

Здесь рождается осознание: человек может менять смысл пространства одним лишь размещением предмета. Это зародыш творчества.

Гала Виера. Переходим к петроглифам и наскальным рисункам. Почему вы называете их «проводниками»?

Константин Полл. Потому что они выходят за рамки изображения:

Охотник, рисуя зверя, проигрывает будущую охоту — это магическая репетиция реальности.
Ритуал на стене пещеры — диалог с силами природы: человек просит, благодарит, предупреждает.
Образ становится кодом доступа к коллективному бессознательному рода.

Это уже не фиксация, а активное вмешательство в мир через символ.

Гала Виера. Икона — следующий уровень. В чём её отличие от наскального рисунка?

Константин Полл. Икона — это технология соединения земного и небесного:

Канон — не ограничение, а инструкция по созданию окна в иное измерение.
Свет (золото, белила) — материальное воплощение нетварной энергии.
Созерцание иконы — практика преображения: взгляд внутрь себя через образ.

Если наскальный рисунок связывает, икона преображает. Она учит: образ может менять внутреннее состояние, а не только описывать внешнее.

Гала Виера. А как в эту цепочку вписываются картины Возрождения и классицизма? Разве они не просто «красиво нарисованы»?

Константин Полл. Ошибаетесь. Это проекты новой реальности:

Перспектива — карта упорядоченного мира, где человек — центр и творец.
Аллегория — язык скрытых смыслов: через образ передаются идеи справедливости, любви, судьбы.
Красота — этический ориентир: глядя на «Афинскую школу» Рафаэля, зритель учится видеть гармонию как норму.

Здесь образ становится инструментом разума: мы уже не просто общаемся с духами, а строим мир по законам логики и эстетики

Гала Виера. Теперь — современные «картины‑порталы». Что делает их порталами?

Константин Полл. Три признака:

Интерактивность: зритель — соавтор. Его движения, эмоции, даже пульс могут менять изображение (как в инсталляциях teamLab).
Мультимедийность: свет, звук, движение сливаются в единый поток переживаний.
Работа с подсознанием: абстрактные формы, психоделические паттерны, нейроэстетические эффекты запускают внутренние трансформации.

Такие работы не показывают реальность, а создают альтернативную. Их цель — не восхищение, а опыт: пройдя через картину, человек возвращается другим

Гала Виера. Получается, искусство эволюционировало от «я отметил» до «я создал»?

Константин Полл. Именно так:

Камень — фиксация присутствия.
Наскальный рисунок — взаимодействие с силами.
Икона — преображение духа.
Классическая живопись — строительство гармоничного мира.
Картина‑портал — генерация новых реальностей.

Каждый этап — расширение возможностей сознания. Сегодня мы подходим к порогу, где искусство становится технологией трансформации бытия

Гала Виера. Как обычный человек может использовать этот механизм в повседневной жизни?

Константин Полл. Пять практик:

Вещь‑напоминание: выберите предмет (камень, иконку, репродукцию), который будет «включать» осознанность.
Дневник образов: фиксируйте сны, случайные ассоциации, визуальные впечатления — это карты вашего внутреннего мира.
Мини‑ритуалы созерцания: 3 минуты в день смотрите на картину/природу, не оценивая, а впитывая.
Творческие эксперименты: рисуйте, лепите, фотографируйте без цели «сделать красиво» — пусть рука ведёт вас.
Диалог с искусством: перед картиной задайте вопрос — и прислушайтесь к ответу, который придёт не словами, а ощущением.

Суть — в регулярности, а не в мастерстве. Даже маленький образ, если он прожит осознанно, меняет реальность

Гала Виера. Ваш итоговый тезис: что даёт нам эта эволюция образов?

Константин Полл. Она даёт свободу:

Мы перестаём быть жертвами обстоятельств, потому что учимся творить смыслы.
Мы расширяем границы восприятия, потому что осваиваем язык образов.
Мы становимся со‑творцами реальности, потому что понимаем: каждый образ — это код, способный перепрограммировать мир.

Искусство — не роскошь. Это инструмент эволюции, доступный каждому

Гала Виера. Благодарю, Константин. Ваше видение превращает искусство из «красивого» в жизненно необходимое.

Константин Полл. Потому что оно всегда было таким. Мы просто забыли об этом — и сейчас вспоминаем

Гала Виера. Константин, давайте начнём с фундаментального вопроса. Что, на ваш взгляд, есть молитва? Ведь зачастую её воспринимают как просьбу, мольбу о помощи.
Константин Полл. Действительно, слово «молитва» несёт в себе корень «мольба». Но стоит задуматься: кто установил, что мы должны просить у Того, частью Которого являемся как Аватар, наполненный Его духом? Истинная молитва — не вымаливание, а со‑творчество. Мы не просим у Бога то, чем уже обладаем как Его часть. Мы материализуем мысли в деяния и благодарим за возможность действовать.

Гала Виера. Вы говорите о со‑творчестве. А как в этом контексте воспринимать иконы? Многие видят в них лишь инструмент для исполнения желаний.
Константин Полл. Икона — не магический рычаг, а портал. Она:

усиливает связь с Высшим началом;
открывает канал к собственной душе;
становится мостом между земным и трансцендентным.

Когда верующий смотрит на лик святого, он вступает в диалог с иной реальностью, где время течёт иначе, а законы материи уступают место законам духа.

Гала Виера. Вы упоминали, что реальность начинается внутри нас. Как внутренний мир соотносится с внешним?
Константин Полл. Внешний мир — лишь отражение внутреннего ландшафта. Можно проследить чёткие закономерности:

страхи порождают препятствия;
уверенность притягивает возможности;
благодарность раскрывает потоки изобилия.

Гала Виера. В своём творчестве вы создаёте картины‑порталы. В чём их отличие от традиционного искусства?
Константин Полл. Действительно, так случилось, что картины, которые приходят через меня, — не окна в знакомый мир, а порталы в иные измерения.

Кстати, пользуясь случаем, хочу поблагодарить учёного Алексея Кулика — основателя частной научной лаборатории «Света» в Санкт‑Петербурге. Именно с его лёгкой руки появился термин «картины‑порталы»: он возник в процессе наших взаимодействий, когда Алексей проводил со мной эксперименты и исследования. Он же одним из первых зафиксировал те странные состояния, в которых я нахожусь, когда рисую эскизы.

Продолжим. Картины‑порталы:

не зеркалят зрительские ожидания, а взрывают их;
не повторяют реальность, а создают новую семантику;
не успокаивают, а пробуждают глубинное восприятие.

Гала Виера. Где можно увидеть и почитать результаты исследований?
Константин Полл. Некоторые из них уже опубликованы — ниже привожу ссылки:

Научные исследования (2023): https://agniway.ru/2
packed/06/14/kartiny_k_polla/
Материалы на сайте художника: https://konstantinpoll.ru/articles/mnogomernyie-miryi-konstantinapolla
Публикации Лаборатории Света (под руководством Алексея Кулика): https://agniway.ru/2024/09/20/stereotip/

Гала Виера. Интересно. А как в этой системе координат функционирует философия аватаризма, идеологом которой вы являетесь?
Константин Полл. В философии аватаризма человек — не пассивный наблюдатель, а активный участник творения. Мы:

создаём внутреннюю реальность через мысли и эмоции;
трансформируем её в действия и поступки;
получаем отклик внешнего мира как эхо наших внутренних состояний.

Арт‑объекты и иконы в этом контексте становятся инструментами инициации — они разрывают привычные шаблоны восприятия и открывают доступ к коллективному бессознательному.

Я убеждён — на основании своего пройденного пути. Кстати, я никогда не даю информацию, пока сам лично не проверю на собственном опыте. Знания, которые ко мне приходят, прежде всего проверяются мною эмпирическим путём. Это важное обстоятельство отличает меня от теоретиков. Я в данном случае явно считаю себя практиком и «топаю ножками» по всем знаниям, которые я транслирую, — и только после этого делаю их доступными.

Я уверен, что каждый человек призван быть хозяином своей жизни. Это вопрос самоуважения. Каждый из нас:

уникален по своей природе;
несёт в себе неисчерпаемый потенциал;
обладает способностью к проявлению гениальности — в своём, личном, неповторимом ключе.

Гала Виера. Почему, на ваш взгляд, необходимы страдания и ограничения?
Константин Полл. Потому что без них невозможны открытия, прорывы, просветления. Это диалектика бытия:
нет тьмы — нет света;
нет сна — нет пробуждения;
нет ограничения — нет свободы.

Гала Виера. Давайте поговорим о тайных артефактах и ритуалах. Что они представляют собой в современном мире?
Константин Полл. Эти объекты — не просто предметы искусства или религиозного почитания. Они служат инструментами тончайшего взаимодействия с полями сознания, каналами для передачи энергии и информации между мирами, эпохами, уровнями бытия. Их формы, символы, композиции выстроены так, что активируют определённые состояния восприятия у тех, кто знает, как на них смотреть.

Гала Виера. В эпоху открытости и доступности информации как сохраняется сакральный смысл этих артефактов?
Константин Полл. Наша эпоха — время парадоксальной централизации. С одной стороны, всё больше данных становится доступным, с другой — ключевые смыслы остаются зашифрованными, спрятанными за слоями интерпретаций. Артефакты действуют как фильтры: они отдают каждому свой уровень истины. Никто не принесёт вам «ключ» — вы должны его вспомнить.

Гала Виера. Интересно, вы применили термин «централизация» — обычно я слышу термин «децентрализация». Вы не оговорились?
Константин Полл. Нет, оговорки нет. Действительно, в современном дискурсе чаще встречается понятие «децентрализация», особенно в контексте технологий, управления и социальных систем. Однако в данном случае термин «централизация» использован сознательно — он отражает конкретную суть рассматриваемого процесса.

Если позволите, поясню:

Децентрализация подразумевает распределение функций, полномочий и ресурсов между множеством независимых узлов.
Централизация, напротив, сосредотачивает ключевые процессы, решения и ресурсы в едином центре.

В нашем контексте речь идёт именно о явлении, где наблюдается концентрация определённых свойств/функций в одном фокусе — поэтому уместен именно термин «централизация».

Гала Виера. Подведём промежуточный итог, что бы вы хотели сказать тем, кто ищет свой путь?
Константин Полл. Путь лежит не вовне, а вглубь. Каждый арт‑объект, каждая молитва, каждое благодарное слово — шаг по этому пути. А выбор тропы — за тем, кто идёт: гостем, механизмом или хозяином своей судьбы.

Гала Виера. Константин, в ваших работах и идеях чувствуется мощный импульс к трансформации сознания. Скажите, как обычный человек — не художник, не мистик — может на практике начать путь со‑творца, о котором вы говорите?
Константин Полл. Всё начинается с осознанного выбора. Нужно сделать три ключевых шага:

Сменить фокус с нехватки на благодарность. Вместо того чтобы концентрироваться на том, чего нет, начните замечать и ценить то, что уже есть. Это меняет энергетику внутреннего пространства.
Научиться видеть порталы в повседневности. Икона, картина, даже обычный предмет могут стать каналом, если вы осознанно вглядываетесь в них, задавая вопрос: «Что ты хочешь мне показать?»
Действовать из состояния «я — хозяин». Перестать ждать указаний и начать доверять своей интуиции. Каждый маленький выбор — это акт со‑творчества.

Гала Виера. Вы упоминаете интуицию. Но как отличить её от просто прихоти или страха?
Константин Полл. Интуиция всегда сопровождается внутренним покоем и ощущением «правильности», даже если решение кажется нелогичным. Прихоть — это импульс, требующий немедленного удовлетворения. Страх — сжимает, интуиция — расширяет.

Практикуйте: задавайте себе вопрос «Это говорит моё эго или глубинное знание?» — и наблюдайте, какая реакция возникает в теле.

Гала Виера. В эпоху цифровых технологий и информационного шума как сохранить способность к глубинному восприятию?
Константин Полл. Парадокс в том, что технологии сами могут стать порталами, если использовать их осознанно. Например:

выбирать контент, который вдохновляет, а не опустошает;
создавать «острова тишины» — время без гаджетов, но с искусством, природой или молитвой;
использовать цифровые образы (например, цифровые репродукции картин) как точки фокусировки для медитации.

Главное — не отвергать современность, а перенастраивать её под свои цели.

Гала Виера. Вы говорите о «коллективном бессознательном». Как искусство помогает войти в это пространство?
Константин Полл. Арт‑объекты — это сгустки коллективного опыта. Когда вы стоите перед картиной, вы вступаете в диалог не только с художником, но и с тысячами зрителей, которые смотрели на неё до вас.

Чтобы ощутить это:

не спешите. Дайте себе 10–15 минут на созерцание;
обратите внимание на телесные реакции: где в вашем теле отзывается цвет, форма, сюжет;
позвольте образам из картины «говорить» с вами — иногда ответ приходит не в

Гала Виера. А как быть с «закрытыми» знаниями, о которых вы упоминали? Не возникает ли здесь противоречие: с одной стороны, доступность информации, с другой — необходимость инициации?
Константин Полл. Истинное знание всегда самораскрывается в нужный момент. Представьте семя: даже если вы положите его на ладонь, оно не прорастёт без почвы, воды и света. Так и с сакральными смыслами: они становятся доступны, когда:

вы готовы принять ответственность за полученное знание;
ваш внутренний «ландшафт» резонирует с этим знанием;
вы прошли определённый опыт, который сделал вас восприимчивым.

Поэтому нет смысла «добывать» тайные тексты — они найдут вас, когда вы будете к этому готовы.

Гала Виера. Константин, позвольте задать немного не по теме вопрос — давно хотела его задать, чтобы не забыть. Скажите, пожалуйста, почему в вашем псевдониме в конце фамилии две буквы «Л»?
Константин Полл. Ответ очень прост. Это своего рода акция творчества. Когда ко мне пришёл мой псевдоним — вместе с одной из первых картин, «Айя София Константинопольская», — я добавил в конце ещё одну букву «Л». Эта буква — первая в моей фамилии по рождению.

Гала Виера. Где можно увидеть эту картину и почитать её описание?
Константин Полл. Посмотреть её можно по следующей ссылке в моём реестре: https://openartworld.art/product/ajya-sofiya-konstantinopolskaya-kopirovat/

Гала Виера. Благодарю вас за такое откровение. Давайте вернёмся к молитве. Можете дать практическое упражнение для тех, кто хочет перейти от «мольбы» к «со‑творчеству»?
Константин Полл. Попробуйте такую практику (её можно выполнять ежедневно 5–7 минут):

Найдите тихое место, закройте глаза, сделайте три глубоких вдоха.
Сформулируйте не просьбу, а утверждение: «Я — часть Божественного замысла. Я благодарен за возможность участвовать в сотворении реальности».
Представьте, что из вашего сердца исходит свет, соединяющий вас с чем‑то большим (Вселенной, Богом, высшим Я — выберите образ, близкий вам).
Мысленно скажите: «Я открыт для получения мудрости. Покажите мне, как я могу служить этому миру сегодня».
Зафиксируйте первые три образа или слова, пришедшие в ответ. Не анализируйте — просто запишите.

Это упражнение смещает фокус с «мне должны» на «я могу».

Гала Виера. Дайте ваш посыл тем, кто чувствует растерянность в современном мире.
Константин Полл. Помните: вы не пассажир, а капитан своего корабля. Даже в шторм вы можете:

выбрать направление по звёздам (своим ценностям);
отрегулировать паруса (мысли и эмоции);
позвать на помощь, если нужно (но не перекладывать ответственность).

Ваш путь уникален. Доверяйте себе, благодарите за каждый шаг и помните: порталы открыты всегда — достаточно сделать первый шаг навстречу.

Гала Виера. Константин, в ваших рассуждениях о картинах‑порталах и иконах звучит идея трансформации психоэмоционального состояния зрителя. Недавно я узнала, что учёные провели ряд экспериментов, исследуя воздействие ваших работ на зрителей. Расскажите, пожалуйста, подробнее об этих исследованиях. Какие методики использовались, и что именно удалось зафиксировать приборами?
Константин Полл. Действительно, было проведено несколько научных исследований с привлечением нейрофизиологов и психологов. В экспериментах использовались:

ЭЭГ (электроэнцефалография) — для фиксации изменений в активности мозга;
ЭКГ (электрокардиография) — для отслеживания сердечного ритма и вегетативных реакций;
датчики кожно‑гальванической реакции — для измерения эмоционального возбуждения;
опросники субъективного состояния — для корреляции объективных данных с переживаниями участников.

Суть эксперимента была в следующем: добровольцы рассматривали мои картины‑порталы в течение 10–15 минут, а приборы фиксировали динамику их физиологических и психоэмоциональных показателей.

Гала Виера. И какие результаты были получены? Можете привести конкретные примеры зафиксированных изменений?
Константин Полл. Мы наблюдали ряд повторяющихся паттернов:

у большинства участников отмечалось снижение бета‑активности мозга (β‑волны), что соответствует состоянию расслабления и уменьшения когнитивной нагрузки;
возрастала альфа‑активность (α‑волны), характерная для медитации и творческого вдохновения;
синхронизировались дыхательный и сердечный ритмы, что указывает на переход в состояние внутреннего равновесия;
фиксировалось снижение кожно‑гальванического сопротивления, свидетельствующее об эмоциональном вовлечении и глубинном переживании.

Важно: эти изменения не были хаотичными — они коррелировали с определёнными визуальными элементами картин (цветом, композицией, символикой). То есть каждая работа «включала» свой уникальный психоэмоциональный отклик.

Гала Виера. Получается, картины действительно «снимают шаблоны» восприятия? Как это проявляется на уровне сознания зрителя?
Константин Полл. Да, и это подтверждается как приборами, так и субъективными отчётами. Механизм таков:

Разрыв шаблонов. Нестандартная семантика картин («взрыв ожиданий», о котором я говорил ранее) заставляет мозг отказаться от привычных интерпретаций.
Переход в режим «открытого восприятия». Когда когнитивные фильтры ослабевают, человек начинает замечать то, что обычно ускользает: тонкие ощущения, неожиданные ассоциации, скрытые эмоции.
Синхронизация с полем произведения. Зритель как бы «встраивается» в энергетическую структуру картины, переживая состояние, которое я называю «резонансом с порталом».

Это не гипноз и не внушение — это естественное раскрытие потенциала восприятия, когда сознание перестаёт сопротивляться и начинает слушать.

Гала Виера. А как отличить такое состояние от обычной эмоциональной реакции на красивое изображение? Есть ли критерии, по которым человек может понять: «Сейчас я в резонансе с порталом»?
Константин Полл. Вот ключевые признаки:

Время теряет линейность. Минуты кажутся часами или, наоборот, час пролетает как мгновение.
Исчезает внутренний диалог. Мысли утихают, остаётся только ощущение присутствия.
Тело «говорит». Могут возникать тепло, дрожь, лёгкость в груди — это сигналы глубокой переработки переживаний.
Появляются инсайты. Решения проблем, забытые воспоминания или новые идеи всплывают без усилий.
После — чувство обновления. Даже если не было ярких видений, остаётся ощущение, что что‑то внутри перестроилось.

Гала Виера. Вы сравниваете иконы и картины‑порталы. Есть ли разница в их воздействии на психику?
Константин Полл. Разница в намерении и контексте:

Икона работает через архетипические образы и многовековую традицию. Её сила — в коллективной памяти и сакральной геометрии. Она ведёт к узнаванию уже известного душе.
Картина‑портал создаёт новый опыт. Она не опирается на готовые символы, а провоцирует рождение личных смыслов. Её задача — не подтвердить, а удивить, вывести за пределы привычного.

Но и то, и другое — инструменты для выхода за границы эго. Просто пути разные.

Гала Виера. Допустим, человек хочет осознанно использовать это воздействие. Дайте практическое упражнение: как взаимодействовать с картиной или иконой, чтобы войти в состояние резонанса?
Константин Полл. Попробуйте такую практику (10–15 минут):

Выберите произведение, которое вас притягивает. Не анализируйте — доверьтесь интуиции.
Встаньте на расстоянии 1–2 метров. Сделайте три глубоких вдоха, расслабив плечи и живот.
Смотрите не на детали, а на целостность изображения. Представьте, что оно — дверь, а вы — путешественник, готовый войти.
Задайте внутренний вопрос: «Что ты хочешь мне показать?» Не ждите слов — наблюдайте за ощущениями в теле.
Если появляются мысли — мягко возвращайтесь к созерцанию. Цель не в интерпретации, а в присутствии.
Когда почувствуете насыщение, поблагодарите произведение и медленно отступите. Запишите первые три образа или фразы, пришедшие в голову.

Гала Виера. И последний вопрос: как эти исследования влияют на ваше творчество? Меняется ли подход к созданию картин после того, как вы увидели их «работу» в цифрах и графиках?
Константин Полл. Напротив — они подтвердили то, что я чувствовал интуитивно. Теперь я:

более точно работаю с цветом и формой, зная их физиологические эффекты;
включаю в композиции «точки входа» для разных типов восприятия (визуалы, кинестетики, интуиты);
оставляю «пустоты» для личного опыта зрителя — ведь резонанс возникает там, где заканчивается моё намерение и начинается его открытие.

Наука здесь — не судья, а союзник. Она помогает перевести язык духа на язык фактов, не теряя тайны.

Гала Виера. Константин, в прошлых интервью вы упоминали, что планируете отказаться от прав собственности на свои картины. Вы говорили: «Это не мои картины — это наши картины». Можете раскрыть эту мысль? Каков философский и практический смысл такого решения?
Константин Полл. Да, это принципиальная позиция. Эти работы не рождаются как «моё» творчество в традиционном смысле. Они приходят через меня — через эскизы, сны, внезапные озарения. Я лишь посредник, а не создатель. Поэтому:

юридически — я намерен передать права в общественный доступ, юридическая компания сейчас занимается этим вопросом;
концептуально — они должны существовать как современные иконы, не имеющие «владельца»;
практически — любой человек или организация смогут воспроизводить их, использовать в медитативных практиках, выставлять без ограничений.

Это продолжение идеи русских космистов и этики Льва Толстого: истинное творение не может быть товаром. Оно — как воздух или свет — принадлежит всем.

Гала Виера. Но как это будет работать в реальности? Ведь галереи, коллекционеры, рынок искусства живут по другим законам. Не столкнётесь ли вы с сопротивлением?
Константин Полл. Столкнусь, конечно. Я к этому уже привык. Всё, что я озвучиваю и приношу в этот мир, — это всё новое, и прежде всего вызывает сопротивление. Ну так было всегда. Наше сообщество не уникально: мы консерваторы, нам проще двигаться по известным дорожкам и использовать известные предметы. Такая у нас «прошивка». Но в любом случае здесь нас ничего не остановит.

Суть не в том, чтобы «победить» рынок, а в том, чтобы предложить альтернативу. Представьте:

музеи и центры медитации могут свободно размещать репродукции;
художники — создавать интерпретации, продолжая диалог;
люди — печатать изображения для личных практик без страха нарушить авторские права.

Это эксперимент по декоммерциализации искусства. Не утопия, а проверка: сможет ли работа жить сама по себе, без ярлыка «стоимостью X 000»?

Гала Виера. Вы упомянули «современные иконы». В чём их ключевое отличие от традиционных икон с точки зрения функции и способа взаимодействия со зрителем?
Константин Полл. Три главных отличия:

Открытость формы. Традиционная икона строго следует канону. Моя работа — это портал без рамок: она меняет восприятие не через узнавание, а через удивление.
Коллективный автор. Икона создаётся в традиции, моя картина — в диалоге с невидимым: со зрителями прошлых жизней, с полями сознания, с тем, что я называю «трансляторами».
Динамичность смысла. Икона ведёт к уже известному сакральному. Моя работа — к неизвестному в вас. Она не отвечает, а задаёт вопрос: «Кто ты за пределами своих шаблонов?»

Но цель та же: пробудить переживание единства.

Гала Виера. Ещё один момент, который вы затрагивали, — идея «Храма творчества» или «Дворца творчества». Что это будет: физическое пространство, концепция или нечто третье?
Константин Полл. Это будет живой организм, а не просто здание. Представьте место, где:

картины не висят на стенах как объекты созерцания, а взаимодействуют со зрителями через свет, звук, тактильные поверхности;
проходят практики со‑творчества: люди не смотрят, а участвуют — рисуют, поют, двигаются, создавая коллективный поток;
технологии (проекции, биосенсоры) усиливают резонанс между искусством и восприятием;
нет гидов и билетов — только добровольные пожертвования и обмен опытом.

Это не музей, а лаборатория сознания.

Гала Виера. То есть вы видите его как пространство для экспериментов с восприятием?
Константин Полл. Именно. Три функции:

Исследование. Фиксация изменений в состоянии людей (как в тех экспериментах с ЭЭГ), поиск новых форм взаимодействия искусства и психики.
Обучение. Мастер‑классы по «чтению» порталов, развитию интуиции, со‑творчеству.
Со‑бытие. Места, где люди через искусство переживают единство — без догм, но с глубиной.

Я хочу, чтобы это стало моделью для других городов. Не мой проект, а наш — как и картины.

Гала Виера. А кто будет управлять этим пространством? Как избежать бюрократии и коммерциализации?
Константин Полл. Во‑первых, после того как я учредил школу «Аватар», мы с командой приступили к созданию первого пространства‑макета. Оно послужит прототипом, который в дальнейшем можно будет транслировать для обустройства аналогичных помещений.

Во‑вторых, мы рекомендуем управление через со‑участие:

совет из художников, учёных, практиков медитации — для стратегического вектора;
ротация кураторов‑волонтёров — чтобы не возникало «хозяев»;
открытые отчёты и краудфандинг — прозрачность финансов.

Главное правило: если пространство начинает работать на себя, а не на людей — его нужно перепридумать или закрыть.

Гала Виера. Как обычный человек может присоединиться к этому процессу уже сейчас?
Константин Полл. Три простых шага:

Практикуйте «открытое смотрение». Перед любой картиной (даже в интернете) задавайте вопрос: «Что ты хочешь мне показать?» — и наблюдайте за ощущениями.
Делитесь. Если ваша репродукция картины помогла кому‑то — расскажите об этом. Так растёт поле смысла.
Предлагайте идеи. Храм творчества начнётся с диалога. Пишите, предлагайте, присоединяйтесь — это пространство для всех, кто чувствует: искусство может быть иным.

Гала Виера. Константин, мы обсудили отказ от прав на оригиналы ваших картин. Но как тогда будет выстраиваться взаимодействие со зрителями и коллекционерами? Ведь искусство традиционно предполагает некий материальный обмен…
Константин Полл. Именно поэтому мы разработали с командой на площадке OpenArtWorld.Art особую технологию взаимодействия с аудиторией — через ценные коллекционные репродукции. Суть в следующем:

Каждый оригинал остаётся в общем доступе — он не продаётся и не имеет частного владельца. Это наше общее достояние.
Для желающих обрести материальный фрагмент этого опыта я создаю ограниченный тираж репродукций — не более 100 экземпляров на каждую работу. Это не копии, а самостоятельные художественные объекты с уникальной ценностью.

Гала Виера. В чём их уникальность? Чем они отличаются от обычных репродукций?
Константин Полл. Три ключевых отличия:

Технология «Вулкан». Это не просто печать изображения.
Мы используем:

специальное покрытие, реагирующее на свет;
LED‑подсветку, которая оживляет цвета и текстуры;
особые пигменты, меняющие оттенок в зависимости от угла зрения.

1.1. В результате репродукция становится динамическим объектом — она «живёт» в пространстве, как и оригинал.

Ограниченная серия. Тираж строго фиксирован — 100 экземпляров. После продажи последнего номера серия закрывается. Это создаёт коллекционную ценность и делает репродукцию особым монетизированным объектом, где на каждую репродукцию система автоматически выделяет сертификат PHYDGIPHY, в котором прописан собственник и цепочка всех сделок.
Духовная преемственность. Каждая репродукция несёт в себе энергию оригинала. Она создана не механически, а через процесс трансляции:

сначала образ приходит ко мне как эскиз;
затем он обретает форму, цвет в виртуальном пространстве с помощью технологий;
наконец, возвращается в мир как репродукция — уже не просто изображение, а портал для личного взаимодействия.

Гала Виера. А как вы относитесь к тому, что люди хотят «обладать» искусством? Не противоречит ли это идее общего достояния?
Константин Полл. Нет, потому что мы меняем саму природу обладания. Коллекционная репродукция — это не «вещь в собственности», а ключ к опыту. Она:

напоминает владельцу о моменте резонанса с оригиналом;
становится инструментом для личных практик (медитации, созерцания);
связывает человека с общим полем — ведь он знает, что такая же репродукция есть у 99 других людей, и все они часть одного процесса.

Это как иметь частицу океана в бутылке: вы не владеете морем, но можете каждый день прикасаться к его энергии.

Гала Виера. И ещё один вопрос: что вы чувствуете, видя, как ваши работы обретают новую жизнь в этих репродукциях?
Константин Полл. Радость и благодарность. Я вижу, как технология, которую я создал, расширяет границы искусства:

оригинал остаётся общим — он продолжает «работать» в пространстве коллективного сознания;
репродукция даёт личный опыт — она становится мостом между великим и повседневным;
технология объединяет духовное и материальное — без компромиссов, но с уважением к обеим реальностям.

Это и есть со‑творчество в действии: когда искусство не принадлежит никому и одновременно — каждому.

Гала Виера. Константин, подскажите, пожалуйста: откуда вы брали средства? Кто финансировал создание технологий и площадки OpenArtWorld.art?
Константин Полл. Мне повезло: художником я стал только в 50 лет. До этого я занимался крупным бизнесом и был материально обеспеченным человеком. Это дало мне возможность вкладывать собственные средства в реализацию идей. Я счастлив, что мне хватило ресурсов дойти до той точки, где все задуманные проекты обрели форму промышленных экземпляров. Сейчас мы готовы представить их новым инвесторам, которые примут участие в развитии проекта. Сейчас мы находимся на этапе, когда собственные вложения позволили создать рабочие прототипы и запустить платформу OpenArtWorld.art. Но чтобы масштабировать идею — нужны партнёры.

Мы предлагаем несколько форматов сотрудничества:

Инвестиции в технологии. Средства пойдут на:

доработку «технологии Вулкан» (улучшение светочувствительных покрытий, интеграция дополненной реальности);
создание новых форматов взаимодействия (например, тактильные панели, звуковые сопровождения картин);
масштабирование производства коллекционных репродукций.

Партнёрство в создании «Храма творчества». Мы ищем единомышленников, готовых:

предоставить пространство (помещение или виртуальную платформу);
помочь с организацией мероприятий (мастер‑классов, медитативных сессий, научных экспериментов);
внести вклад в разработку образовательных программ по со‑творчеству.

Краудфандинг‑поддержка. Любой человек может:

приобрести коллекционную репродукцию (это не только личный артефакт, но и вклад в проект);
сделать добровольное пожертвование через платформу OpenArtWorld.art;
участвовать в «Ауре смыслов» — оставлять отзывы и наблюдения о картинах, которые станут частью коллективного исследования.

Гала Виера. А как вы гарантируете, что средства будут использованы по назначению?
Константин Полл. Прозрачность — ключевой принцип. Мы:

публикуем квартальные отчёты о расходах на сайте;
проводим открытые вебинары с демонстрацией прогресса (прототипы, тесты технологий);
создаём совет наблюдателей из числа инвесторов и участников сообщества.

Кроме того, каждый, кто вкладывает средства, получает доступ к закрытому разделу платформы, где можно отслеживать этапы реализации.

Гала Виера. Есть ли у проекта метрики успеха? Как понять, что идея «работает»?
Константин Полл. Мы измеряем успех по трём критериям:

Количественные показатели:

число участников сообщества (целевой ориентир — 10 000 человек в первый год);
количество созданных репродукций и их географическое распространение;
объём привлечённых средств через краудфандинг.

Качественные изменения:

отзывы зрителей о трансформации восприятия после взаимодействия с работами;
данные научных исследований (например, динамика альфа‑активности мозга у участников практик);
истории личного роста — как люди применяют принципы со‑творчества в жизни.

Культурное влияние:

появление аналогичных инициатив в других городах/странах;
включение работ в образовательные программы (арт‑терапия, медитация);
рост числа художников, работающих в парадигме «искусства как портала».

Гала Виера. Допустим, проект масштабируется. Как вы планируете сохранять его «душу» — ту самую идею со‑творчества, а не превращать в коммерческий конвейер?
Константин Полл. Через три фильтра:

Этический кодекс. Любые решения (о сотрудничестве, форматах, технологиях) будут проходить проверку на соответствие принципам:

открытость доступа к оригиналам;
уважение к личному опыту зрителя;
отказ от манипулятивных техник.

Со‑участие сообщества. Чем больше проект растёт, тем активнее мы будем передавать управление в руки участников — через голосования, рабочие группы, волонтёрские инициативы.
Фокус на процессе, а не на продукте. Даже если репродукции станут популярными, мы будем напоминать: главное — не обладание, а опыт взаимодействия. Для этого:

в каждую упаковку репродукции будем вкладывать инструкцию по практике созерцания;
организуем онлайн‑встречи для обмена переживаниями;
создадим «карту резонансов» — визуализацию того, как работы влияют на людей в разных точках мира.

Гала Виера. И последний вопрос: что лично для вас будет означать успех этого проекта?
Константин Полл. Успех — это когда человек, глядя на картину, скажет: «Я чувствую, что я часть чего‑то большего». Не через догму, а через переживание.

Если хотя бы один человек найдёт в этом искусстве опору для своего пути — проект уже оправдал себя. А если таких людей станет много — мы создадим новый культурный код, где творчество — не привилегия избранных, а право каждого.

открытия, прорывы, просветления. Это диалектика бытия:
нет тьмы — нет света;
нет сна — нет пробуждения;
нет ограничения — нет свободы.

Если позволите, поясню:

Децентрализация подразумевает распределение функций, полномочий и ресурсов между множеством независимых узлов.
Централизация, напротив, сосредотачивает ключевые процессы, решения и ресурсы в едином центре.

Гала Виера. Подведём промежуточный итог, что бы вы хотели сказать тем, кто ищет свой путь?
Константин Полл. Путь лежит не вовне, а вглубь. Каждый арт‑объект, каждая молитва, каждое благодарное слово — шаг по этому пути. А выбор тропы — за тем, кто идёт: гостем, механизмом или хозяином своей судьбы.

Сменить фокус с нехватки на благодарность. Вместо того чтобы концентрироваться на том, чего нет, начните замечать и ценить то, что уже есть. Это меняет энергетику внутреннего пространства.
Научиться видеть порталы в повседневности. Икона, картина, даже обычный предмет могут стать каналом, если вы осознанно вглядываетесь в них, задавая вопрос: «Что ты хочешь мне показать?»
Действовать из состояния «я — хозяин». Перестать ждать указаний и начать доверять своей интуиции. Каждый маленький выбор — это акт со‑творчества.

Гала Виера. В эпоху цифровых технологий и информационного шума как сохранить способность к глубинному восприятию?
Константин Полл. Парадокс в том, что технологии сами могут стать порталами, если использовать их осознанно. Например:

выбирать контент, который вдохновляет, а не опустошает;
создавать «острова тишины» — время без гаджетов, но с искусством, природой или молитвой;
использовать цифровые образы (например, цифровые репродукции картин) как точки фокусировки для медитации.

Главное — не отвергать современность, а перенастраивать её под свои цели.

Чтобы ощутить это:

не спешите. Дайте себе 10–15 минут на созерцание;
обратите внимание на телесные реакции: где в вашем теле отзывается цвет, форма, сюжет;
позвольте образам из картины «говорить» с вами»

вы готовы принять ответственность за полученное знание;
ваш внутренний «ландшафт» резонирует с этим знанием;
вы прошли определённый опыт, который сделал вас восприимчивым.

Поэтому нет смысла «добывать» тайные тексты — они найдут вас, когда вы будете к этому готовы.

Найдите тихое место, закройте глаза, сделайте три глубоких вдоха.
Сформулируйте не просьбу, а утверждение: «Я — часть Божественного замысла. Я благодарен за возможность участвовать в сотворении реальности».
Представьте, что из вашего сердца исходит свет, соединяющий вас с чем‑то большим (Вселенной, Богом, высшим Я — выберите образ, близкий вам).
Мысленно скажите: «Я открыт для получения мудрости. Покажите мне, как я могу служить этому миру сегодня».
Зафиксируйте первые три образа или слова, пришедшие в ответ. Не анализируйте — просто запишите.

Это упражнение смещает фокус с «мне должны» на «я могу».

выбрать направление по звёздам (своим ценностям);
отрегулировать паруса (мысли и эмоции);
позвать на помощь, если нужно (но не перекладывать ответственность).

ЭЭГ (электроэнцефалография) — для фиксации изменений в активности мозга;
ЭКГ (электрокардиография) — для отслеживания сердечного ритма и вегетативных реакций;
датчики кожно‑гальванической реакции — для измерения эмоционального возбуждения;
опросники субъективного состояния — для корреляции объективных данных с переживаниями участников.

у большинства участников отмечалось снижение бета‑активности мозга (β‑волны), что соответствует состоянию расслабления и уменьшения когнитивной нагрузки;
возрастала альфа‑активность (α‑волны), характерная для медитации и творческого вдохновения;
синхронизировались дыхательный и сердечный ритмы, что указывает на переход в состояние внутреннего равновесия;
фиксировалось снижение кожно‑гальванического сопротивления, свидетельствующее об эмоциональном вовлечении и глубинном переживании.

Важно: эти изменения не были хаотичными — они коррелировали с определёнными визуальными элементами картин (цветом, композицией, символикой). То есть каждая работа «включала» свой уникальный психоэмоциональный отклик.

Разрыв шаблонов. Нестандартная семантика картин («взрыв ожиданий», о котором я говорил ранее) заставляет мозг отказаться от привычных интерпретаций.
Переход в режим «открытого восприятия». Когда когнитивные фильтры ослабевают, человек начинает замечать то, что обычно ускользает: тонкие ощущения, неожиданные ассоциации, скрытые эмоции.
Синхронизация с полем произведения. Зритель как бы «встраивается» в энергетическую структуру картины, переживая состояние, которое я называю «резонансом с порталом».

Гала Виера. А как отличить такое состояние от обычной эмоциональной реакции на красивое изображение? Есть ли критерии, по которым человек может понять: «Сейчас я в резонансе с порталом»?
Константин Полл. Вот ключевые признаки:

Время теряет линейность. Минуты кажутся часами или, наоборот, час пролетает как мгновение.
Исчезает внутренний диалог. Мысли утихают, остаётся только ощущение присутствия.
Тело «говорит». Могут возникать тепло, дрожь, лёгкость в груди — это сигналы глубокой переработки переживаний.
Появляются инсайты. Решения проблем, забытые воспоминания или новые идеи всплывают без усилий.
После — чувство обновления. Даже если не было ярких видений, остаётся ощущение, что что‑то внутри перестроилось.

Икона работает через архетипические образы и многовековую традицию. Её сила — в коллективной памяти и сакральной геометрии. Она ведёт к узнаванию уже известного душе.
Картина‑портал создаёт новый опыт. Она не опирается на готовые символы, а провоцирует рождение личных смыслов. Её задача — не подтвердить, а удивить, вывести за пределы привычного.

Но и то, и другое — инструменты для выхода за границы эго. Просто пути разные.

Выберите произведение, которое вас притягивает. Не анализируйте — доверьтесь интуиции.
Встаньте на расстоянии 1–2 метров. Сделайте три глубоких вдоха, расслабив плечи и живот.
Смотрите не на детали, а на целостность изображения. Представьте, что оно — дверь, а вы — путешественник, готовый войти.
Задайте внутренний вопрос: «Что ты хочешь мне показать?» Не ждите слов — наблюдайте за ощущениями в теле.
Если появляются мысли — мягко возвращайтесь к созерцанию. Цель не в интерпретации, а в присутствии.
Когда почувствуете насыщение, поблагодарите произведение и медленно отступите. Запишите первые три образа или фразы, пришедшие в голову.

более точно работаю с цветом и формой, зная их физиологические эффекты;
включаю в композиции «точки входа» для разных типов восприятия (визуалы, кинестетики, интуиты);
оставляю «пустоты» для личного опыта зрителя — ведь резонанс возникает там, где заканчивается моё намерение и начинается его открытие.

Наука здесь — не судья, а союзник. Она помогает перевести язык духа на язык фактов, не теряя тайны.

юридически — я намерен передать права в общественный доступ, юридическая компания сейчас занимается этим вопросом;
концептуально — они должны существовать как современные иконы, не имеющие «владельца»;
практически — любой человек или организация смогут воспроизводить их, использовать в медитативных практиках, выставлять без ограничений.

Суть не в том, чтобы «победить» рынок, а в том, чтобы предложить альтернативу. Представьте:

музеи и центры медитации могут свободно размещать репродукции;
художники — создавать интерпретации, продолжая диалог;
люди — печатать изображения для личных практик без страха нарушить авторские права.

Открытость формы. Традиционная икона строго следует канону. Моя работа — это портал без рамок: она меняет восприятие не через узнавание, а через удивление.
Коллективный автор. Икона создаётся в традиции, моя картина — в диалоге с невидимым: со зрителями прошлых жизней, с полями сознания, с тем, что я называю «трансляторами».
Динамичность смысла. Икона ведёт к уже известному сакральному. Моя работа — к неизвестному в вас. Она не отвечает, а задаёт вопрос: «Кто ты за пределами своих шаблонов?»

Но цель та же: пробудить переживание единства.

картины не висят на стенах как объекты созерцания, а взаимодействуют со зрителями через свет, звук, тактильные поверхности;
проходят практики со‑творчества: люди не смотрят, а участвуют — рисуют, поют, двигаются, создавая коллективный поток;
технологии (проекции, биосенсоры) усиливают резонанс между искусством и восприятием;
нет гидов и билетов — только добровольные пожертвования и обмен опытом.

Это не музей, а лаборатория сознания.

Исследование. Фиксация изменений в состоянии людей (как в тех экспериментах с ЭЭГ), поиск новых форм взаимодействия искусства и психики.
Обучение. Мастер‑классы по «чтению» порталов, развитию интуиции, со‑творчеству.
Со‑бытие. Места, где люди через искусство переживают единство — без догм, но с глубиной.

Я хочу, чтобы это стало моделью для других городов. Не мой проект, а наш — как и картины.

Во‑вторых, мы рекомендуем управление через со‑участие:

совет из художников, учёных, практиков медитации — для стратегического вектора;
ротация кураторов‑волонтёров — чтобы не возникало «хозяев»;
открытые отчёты и краудфандинг — прозрачность финансов.

Практикуйте «открытое смотрение». Перед любой картиной (даже в интернете) задавайте вопрос: «Что ты хочешь мне показать?» — и наблюдайте за ощущениями.
Делитесь. Если ваша репродукция картины помогла кому‑то — расскажите об этом. Так растёт поле смысла.
Предлагайте идеи. Храм творчества начнётся с диалога. Пишите, предлагайте, присоединяйтесь — это пространство для всех, кто чувствует: искусство может быть иным.

Каждый оригинал остаётся в общем доступе — он не продаётся и не имеет частного владельца. Это наше общее достояние.
Для желающих обрести материальный фрагмент этого опыта я создаю ограниченный тираж репродукций — не более 100 экземпляров на каждую работу. Это не копии, а самостоятельные художественные объекты с уникальной ценностью.

Технология «Вулкан». Это не просто печать изображения. Мы используем:

специальное покрытие, реагирующее на свет;
LED‑подсветку, которая оживляет цвета и текстуры;
особые пигменты, меняющие оттенок в зависимости от угла зрения.

В результате репродукция становится динамическим объектом — она «живёт» в пространстве, как и оригинал.
Ограниченная серия. Тираж строго фиксирован — 100 экземпляров. После продажи последнего номера серия закрывается. Это создаёт коллекционную ценность и делает репродукцию особым монетизированным объектом, где на каждую репродукцию система автоматически выделяет сертификат PHYDGIPHY, в котором прописан собственник и цепочка всех сделок.
Духовная преемственность. Каждая репродукция несёт в себе энергию оригинала. Она создана не механически, а через процесс трансляции:

сначала образ приходит ко мне как эскиз;
затем он обретает форму, цвет в виртуальном пространстве с помощью технологий;
наконец, возвращается в мир как репродукция — уже не просто изображение, а портал для личного взаимодействия.

напоминает владельцу о моменте резонанса с оригиналом;
становится инструментом для личных практик (медитации, созерцания);
связывает человека с общим полем — ведь он знает, что такая же репродукция есть у 99 других людей, и все они часть одного процесса.

Это как иметь частицу океана в бутылке: вы не владеете морем, но можете каждый день прикасаться к его энергии.

оригинал остаётся общим — он продолжает «работать» в пространстве коллективного сознания;
репродукция даёт личный опыт — она становится мостом между великим и повседневным;
технология объединяет духовное и материальное — без компромиссов, но с уважением к обеим реальностям.

Это и есть со‑творчество в действии: когда искусство не принадлежит никому и одновременно — каждому.

Мы предлагаем несколько форматов сотрудничества:

Инвестиции в технологии. Средства пойдут на:

доработку «технологии Вулкан» (улучшение светочувствительных покрытий, интеграция дополненной реальности);
создание новых форматов взаимодействия (например, тактильные панели, звуковые сопровождения картин);
масштабирование производства коллекционных репродукций.

Партнёрство в создании «Храма творчества». Мы ищем единомышленников, готовых:

предоставить пространство (помещение или виртуальную платформу);
помочь с организацией мероприятий (мастер‑классов, медитативных сессий, научных экспериментов);
внести вклад в разработку образовательных программ по со‑творчеству.

Краудфандинг‑поддержка. Любой человек может:

приобрести коллекционную репродукцию (это не только личный артефакт, но и вклад в проект);
сделать добровольное пожертвование через платформу OpenArtWorld.art;
участвовать в «Ауре смыслов» — оставлять отзывы и наблюдения о картинах, которые станут частью коллективного исследования.

публикуем квартальные отчёты о расходах на сайте;
проводим открытые вебинары с демонстрацией прогресса (прототипы, тесты технологий);
создаём совет наблюдателей из числа инвесторов и участников сообщества.

Количественные показатели:

число участников сообщества (целевой ориентир — 10 000 человек в первый год);
количество созданных репродукций и их географическое распространение;
объём привлечённых средств через краудфандинг.

Качественные изменения:

отзывы зрителей о трансформации восприятия после взаимодействия с работами;
данные научных исследований (например, динамика альфа‑активности мозга у участников практик);
истории личного роста — как люди применяют принципы со‑творчества в жизни.

Культурное влияние:

появление аналогичных инициатив в других городах/странах;
включение работ в образовательные программы (арт‑терапия, медитация);
рост числа художников, работающих в парадигме «искусства как портала».

Этический кодекс. Любые решения (о сотрудничестве, форматах, технологиях) будут проходить проверку на соответствие принципам:

открытость доступа к оригиналам;
уважение к личному опыту зрителя;
отказ от манипулятивных техник.

Со‑участие сообщества. Чем больше проект растёт, тем активнее мы будем передавать управление в руки участников — через голосования, рабочие группы, волонтёрские инициативы.
Фокус на процессе, а не на продукте. Даже если репродукции станут популярными, мы будем напоминать: главное — не обладание, а опыт взаимодействия. Для этого:

в каждую упаковку репродукции будем вкладывать инструкцию по практике созерцания;
организуем онлайн‑встречи для обмена переживаниями;
создадим «карту резонансов» — визуализацию того, как работы влияют на людей в разных точках мира.

Гала Виера. Константин, благодарю вас за этот разговор. Он был не просто интервью, а настоящим путешествием.
Константин Полл. И вам спасибо, Гала. Пусть каждый, кто прочитает эти строки, вспомнит: порталы открыты. Нужно лишь сделать шаг.

Иллюстрация: картина Константина Полла Avatar #1.1 Aйя София Константинопольская
👉 Купить лимитированную коллекционную репродукцию:
https://openartworld.art/product/ajya-sofiya-konstantinopolskaya-kopirovat/

Поддержите нас подпиской на телеграм‑канал — будем рады видеть вас среди читателей - https://t.me/The_Army_Of_Love