Обозреватель «СЭ» Михаил Зислис вспоминает исторический турнир для молодежной сборной России.
06 янв 03:30 Канада U20 - Россия U20 3:5
6 января — 15 лет легендарному успеху молодежной сборной России на чемпионате мира в Баффало. Команда под руководством Валерия Брагина выиграла золото, победив в драматичном финале Канаду (5:3). Камбэк россиян в решающем матче МЧМ однозначно вошел в историю отечественного хоккея.
Пресс-атташе той сборной был действующий обозреватель «СЭ» Михаил Зислис. Поэтому в честь юбилея он выступил в необычном амплуа — как спикер в интервью, а не автор. Михаил поделился воспоминаниями о турнире и рассказал, что окружало сборную на турнире в Канаде.
Ехали без золотых амбиций
— Интерес к той сборной перед турниром был не очень большим. С чем это связано?
— Действительно, интерес был скромный, если учитывать финальный результат и то, как журналисты стали позднее освещать турниры, приезжать на сборы в Новогорск, когда там были дни открытых дверей. Перед отлетом в Баффало на тренировку приехали две съемочные бригады и три пишущих журналиста. В сборную особенно никто не верил именно в плане золотых амбиций, поскольку поколение 1991 года не считалось каким-то особенным.
Это сейчас, спустя много лет, можно говорить, что в команде были Артемий Панарин, Владимир Тарасенко, Дмитрий Орлов, Сергей Калинин. Евгений Кузнецов был на год младше остальных, но уже ездил на молодежный чемпионат мира годом ранее. Помню, тогда говорили: «Медаль привезете — будет нормально». Пацаны думали иначе.
Циркулировало мнение, что этот год не слишком урожайный на таланты. Панарин потом набрал 120 очков за сезон в «Рейнджерс», а тогда Артемий был, по сути, никем и только в последний момент попал в заявку на турнир.
— Сложный перелет до Баффало с пересадкой в Нью-Йорке и трудности там сплотили ту сборную?
— Она изначально была дружной, потому что все ребята, кроме Кузнецова, 1991 года рождения. Они постоянно пересекались на различных турнирах по детям и юниорам. Еще бы вспомнил «бутербродную серию», в которой было шесть матчей со сборными Канады, которые представляют три лиги. Этот турнир сплотил коллектив, многие ребята зарекомендовали себя именно в этих играх. Там достаточно жесткий график, на восстановление мало времени, по разным городкам Канады кататься надо на автобусах.
Трудности с перелетом на МЧМ тоже помогли. Я, например, выучил, как будет «раскладушка» на английском, потому что мы опоздали в Джеймстаун — город, который находится в полутора часах езды от Баффало. Там наша команда проводила мини-сбор и играла выставочный матч со Словакией.
Все как-то сложилось: в сборную не верят, она добирается с трудом до места назначения, многие на взводе. Например, Володе Тарасенко его клюшки приехали только в первый день турнира. Он очень переживал. Два поражения на старте от Канады и Швеции случились при не самой плохой игре. Все правильно отреагировали на эти моменты. Разочарование было от результата, но не от качества игры.
— После поражений от Канады и Швеции игроки ходили повесив носы. Говорят, ключевым стало командное собрание. Что там было?
— Во-первых, еще ребята между собой разговаривали. Уже не помню, кто именно. Мне, по-моему, Артем Воронин про это рассказал, вспомнив о победном опыте взрослой Чехии на ЧМ-2010. Не важно, как начнешь, важно, как ты закончишь. Я работал с очень дружной командой. Это чувствовалось с самого начала. Ребята в каждой сборной, если что-то идет не так, собираются, обсуждают причины.
Молодежный чемпионат мира выделяется тем, что все держатся очень тесно, живут в одной гостинице, ходят вместе куда-то поесть помимо обеда. Кто-то ездил в торговые центры в свободное время. Еще играли в «Мафию». На моей памяти была самая дружная и хулиганистая сборная. Ребята еще не были погружены в соцсети и не испортились из-за тиктока (улыбается).
Мы вот сейчас сами над этим смеемся, но когда Дима Орлов спустя годы приезжал к нам в редакцию «СЭ», то после эфира обсуждали с ним такие моменты. Он даже говорил, что разница между его поколением и теми, кто на шесть-семь лет младше, колоссальная. Я, конечно, пытался его переубеждать. Но он сам чувствовал, что эти люди, которые зацепили советских тренеров, не самые лучшие условия подготовки и возможности, находятся ближе по ментальности к советскому времени и старой школе. По мне, они более характерные. И неслучайно они потом выигрывали Кубки Стэнли, Кубки Гагарина и медали на Олимпиаде, чемпионатах мира.
«Интерны» — чемпионский сериал
— Сам по себе Баффало — довольно скромный и скучный город. Как сборная в выходные дни проводила свой досуг? Были ли какие-то происшествия, связанные с игроками в эти дни?
— Никаких особых происшествий не было. Единственное, в Джеймстауне один момент. У Алексея Кочеткова, начальника команды на МЧМ, пропала большая сумма долларов, которую тогда выдавали наличными. Суточные надо было платить из нее. Приезжала полиция, разбиралась. Даже допрашивали двух игроков — Кицына и Игнатовича, потому что они были последними, кто заходил в комнату Кочеткова. Это был немножко смешной эпизод. Конечно, мы потом смеялись над этим.
Помню, Миша Григорьев, который не попал в состав, днем мне говорит: «Ну что, двоих-то у нас уже повязали, копы приняли». Я, только проснувшись, ничего не понимаю, потом ситуацию выясняю. Но оказалось, что этот конверт с деньгами затерялся в соседнем отделении портфеля, который был у Кочеткова в комнате. Алексей Тимофеевич переживал, не хотел, чтобы та история стала достоянием общественности, но спустя-то годы можно рассказать. Там все посмеялись, когда узнали.
Надо было тренироваться 1 января, если команда не вышла с первого места из группы. Кроме первого матча, мы в группе играли на маленькой арене, которая была в 40 минутах езды и располагалась в каком-то студенческом городке. Там проходили игры группового этапа, а плей-офф — на главной арене. Мы постоянно ездили туда и времени хватало, чтобы посмотреть одну серию «Интернов». Массажист команды Артем Тимофеев нарезал их на диск. Одной серии как раз хватало на поездку в одну сторону. Соответственно, герои Охлобыстина, Ильина, Асмус обсуждались. Было весело — как это происходит в любом нормальном коллективе. Вот такая фишка. «Интерны» — чемпионский сериал (смеется).
— После двух сложнейших поражений на команду свалилось много критики. Как вам в качестве пресс-атташе сборной удавалось ее сдерживать?
— Ребята читали сайты. Понятно, что в это время наступает Новый год и многие газеты уходят на праздники. Народ уже отдыхает, нет времени много об этом писать. По телевидению тоже ничего критичного не было. Многие считали, что команда не едет исключительно за золотом, поэтому и не было огромного разочарования от первых неудач. Да, не без критики, причем некоторые российские журналисты были в Баффало. Случались выяснения отношений, почему на одном сайте оценки поставили такие, а не другие.
Ребята все-таки молодые, переживают. Читали комментарии, к сожалению. Ничего не поделаешь. И, конечно, это их заводило, они реагировали. Даже ко мне подходили и говорили. Если есть какая-то статья, то это одно, а на комментарии в интернете повлиять не смогу. Но не сказал бы, что было разочарование или какая-то космическая критика, потому что не было больших ожиданий, что мы едем туда обязательно за золотом, и вдруг что-то пошло не так.
— С кем, как пресс-атташе, было сложнее всего взаимодействовать из хоккеистов? Приходилось ли кого-то прятать от интервью после неудачных матчей?
— С некоторыми ребятами у меня лично отношения сложились не сразу. Во-первых, меня не знали, и я тоже не всех знал. Еще я и гораздо старше. Я был единственным человеком в делегации, который неплохо знал английский. Многие вопросы, в том числе бытовые, помогал решать. Расширил свой словарный запас. Сложно сразу завоевать доверие. Были даже поначалу небольшие терки с Тарасенко. Мы никого не скрывали от интервью. После матчей я давал Володе список фамилий игроков, которые должны выйти к прессе, и никаких проблем не возникало.
Тогда сразу увидел, что в свои 19 лет Володя — очень характерный парень, который станет спортсменом с большой буквы. Ошибиться в нем было невозможно. Например, когда он с канадцами получил травму ребер, то все равно вышел по ходу финала, сыграл и забил гол. В нем никогда не было сомнений. Это элитный спортсмен, который хотел добиться больших побед.
— Кто из игроков был душой команды, всего коллектива?
— Когда ели, то у нашей делегации было шесть столов. Один для персонала, второй для тренерского штаба, а остальные четыре занимали игроки. Они должны были сидеть по шесть человек, но происходили ситуации, когда за одним столом оказывалось по десять. Это о многом говорит. Парни хотели держаться вместе.
Душа команды — Кузя. Тут вопросов нет, у него были разные пантомимы. Он шутил, угорал. Помню, изображал слепого или блатного хоккеиста. Он задавал настроение, потому что Тарасенко, Орлов, Двуреченский — серьезные ребята, а Женя добавлял энергетики. Конечно, его незабываемые интервью с яркими цитатами. Он мог пошутить, но на это никто не обижался. Кузнецов был душой команды, а лидеры — это, естественно, Тарасенко, Орлов, Голубев.
— Как взаимодействовали с Валерием Брагиным?
— Мы с ним начали работать еще в России. В Баффало ближе познакомились, но когда не так хорошо люди друг друга знают, то все равно какое-то время нужно присматриваться. У нас был нормальный контакт. Да, он не стеснялся, мог и отчитать кого-то, если что-то там человек делал на тренировке не то.
Помню, как он после тренировки разносил Макса Березина, но все было по делу, он мог включить жесткого тренера. Но бывали ситуации, когда Брагин, наоборот, чувствовал, что надо сбить напряжение. Он знал, где нужно немного переключиться. Не все истории могу рассказать, к сожалению, но они были прикольные, забавные. К нему уважительно относились, считали вожаком, а кто-то даже боялся.
Победа над Канадой — это характер и большие шары
— Какой момент на турнире стал переломным и вы поняли — эта команда может далеко зайти?
— То, что команда может побороться за золотые медали, понял только в финале, потому что она добавляла и каждый раз удивляла. Прекрасно помню свое настроение, когда идет 54-я минута четвертьфинала с Финляндией и мы проигрываем 1:3. Но меня потом хоккеисты убеждали, что если бы я не был с ними, то они бы золото не взяли. Ну, это смешно звучит, но сейчас понимаю, что все должно сойтись. Даже пресс-атташе должен быть фартовым. Это мне сами пацаны объясняли. Пришлось поверить (улыбается).
Когда Кузнецов сделал счет 2:3, то тут немного оживился, понял, что при такой игре не все потеряно. Евгений выдал один из лучших своих матчей против финской системы, которая и на молодежном уровне играет очень правильно. Завязал шнурки Сами Ватанену, как и обещал. Этот финский защитник в интервью перед игрой сказал, что у России нет шансов. Но его раскачал тогда на откровенность Андрей Осадченко. Подлил масла в огонь. Те слова финна мотивировали наших парней.
И в овертайме Кузя шикарную шайбу положил. Тогда я понял, что может что-то получиться. Просто всегда стараюсь заранее не строить иллюзий. Бывало много случаев, что кому-то заранее отдавали золото, а сборная проваливалась, поэтому заниженные ожидания тоже чем-то помогли нашей команде и сбили давление.
— Финал с Канадой. Завершается второй период, счет 0:3. Опишите обстановку в раздевалке сборной?
— Я в раздевалке не был, смотрел за матчем сверху. Со слов других узнал, что планшетка там летала. Но еще в первом перерыве. Брагин сказал, что это было сделано искусственно, чтобы команду подзавести. Она играла неплохо, но чего-то не хватало. Какой-то искры. Не думаю, что в раздевалке было сказано что-то особенное и уникальное. Всегда говорят одни и те же вещи. Просто с кем-то срабатывает, а с кем-то это не получается.
Такие победы — это в первую очередь характер и большие шары. Я убедился за время работы в сборной, что у тебя может быть мастерство, хорошее катание, сильный бросок, но, если у тебя нет характера, все остальное не сработает и не поможет. Такие вещи надо вырабатывать начиная с детского уровня, через преодоление каких-то препятствий. К сожалению, сейчас уже не так, а вот тогда вокруг этого было многое построено.
Нет какого-то рецепта для победы в матче с Канадой. Просто ребята зацепились, забросили первую шайбу, и дело пошло. Брагин менял сочетания, это сработало. И конечно, сами хоккеисты поверили в то, что могут сделать чудо. Многие проявили себя на этом турнире и в дальнейшем сделали хорошую карьеру.
— В какой момент финала именно вы поверили, что чудо возможно?
— Когда Максим Кицын забил, счет стал 2:3, канадцы почему-то не взяли тайм-аут. Арена замолкла. Я сидел в ложе вместе с моим коллегой, который сейчас возглавляет пресс-службу федерации биатлона, Сергеем Аверьяновым. Он приехал на концовку турнира. В тот момент мы посмотрели друг на друга, подумав: «А чего бы и нет-то?»
Получилось, что в течение короткого времени смогли отыграть две шайбы. Канадцы слишком рано поверили в себя. У них все шло по накатанной, они обыграли США в полуфинале. Невероятная атмосфера, 18 тысяч зрителей, почти все — за Канаду.
Многим пацанам нравилось, что против них так болеют. Никита Пивцакин говорил, что его это очень сильно заводит. Все сложилось в один пазл, где-то наши не сломались и не пали духом, Тарасенко вышел на третий период с травмой ребра, хотя врачи говорили ему, что нужно остаться. На команду ничего не давило, и это тоже сыграло свою роль. В перерыве не было телевидения, игроков не нужно было вытаскивать на флеш-интервью.
— Как реагировала канадская пресса после финала на победу России?
— Есть одна цитата из великолепного материала «Будь скромнее, Канада» известного североамериканского журналиста и эксперта Боба Маккензи, написанного им по горячим следам после Баффало-2011. Советую отыскать и прочитать полностью. «Надеюсь, что никто не будет думать слишком плохо о русских парнях, которые были слегка (а может быть, и слишком) пьяны, чтобы улететь домой этим утром, потому что я могу рассказать много историй о том, как выигравших золото канадцев грузили на самолет домой».
Там за нас, кстати, все европейцы болели, потому что мы пересекались с ними на турнирах, есть принципиальное соперничество. Именно шведы нам пожелали удачи, они оставили записку в двери после победы. Мы с ними потом весело провели время в отеле, многие знали друг друга. Отец вратаря Робина Ленера какое-то время раньше работал тренером в ЦСКА.
Но канадцы со своим самомнением всех слегка достали. И для Канады это был шок, ведь это самый популярный турнир. Они выиграли несколько турниров подряд, и прервалась их гегемония, поэтому это поражение воспринималось ими очень болезненно.
«Про нас говорили, что мы — одна из худших сборных в истории». Дмитрий Орлов — о победе на МЧМ-2011
«Мы были в шоке. Русские украли у нас золото за 20 минут». Истории легендарного финала с Канадой
Федор Носов, «Спорт-Экспресс»