До открытия я успела обгулять половину Суворовского и найти еще два других салона. Заодно мысленно отмечала для себя: ага, супермаркет, химчистка, кафе, аптека. Раньше, когда приезжала навестить Юлю, мне это было ни к чему. А сейчас обходила район, как квартиру, раскладывая по ящичкам, расставляя по полочкам нужные места и маршруты.
Ведь я буду здесь жить. Нет, я уже здесь живу! Теперь это все мое. Улицы, дома, люди, которые не подозревают, что они мои. Причудливый узор трещин на асфальте, фортепианный пассаж из открытого окна с развевающейся белой занавеской, тополиный пух, особенный питерский ветер, дующий со всех сторон сразу, пестрая кошка, переходящая улицу по зебре – и это все тоже мое.
Такое вот накопительство, которым я была одновременно и очарована, и раздражена. Бабушка когда-то называла это мшелоимством – погребением под себя ненужных вещей. Подразумевалось, что это плохо. Но я с ней не соглашалась, потому что все это было мне нужно. Да и слово нравилось. Ассоциировалось с бархатным изумрудным мхом в ельнике, который так и тянет погладить.
Телефон я купила не самый роскошный, а удобно-привычный. Такой же, как у меня был, только чуть поновее. Сразу вставила симку – и словно сняла шапку-невидимку. Не прошло и пяти минут, как начал названивать Дроздов. Видимо, отоспался, решил поехать в офис, а машинки-то и нет. Смахнув пару раз его звонки, я выключила звук.
На такси доедешь!
Телефон, разумеется, был голым. Кроме стандартных, ни одного привычного приложения. немалый, нужно сесть и подогнать под себя. Домой? Нет, вон в ту кафешку. Поток офисного планктона, забегающего за стаканом кофе и круассаном, уже иссяк, ленивая богема отзавтракала, можно было устроиться с комфортом.
Я вообще любила работать в кофейнях. На удивление, меня не отвлекали ни посторонние разговоры, ни мелькание людей. Словно подпитывалась от них тонусом. А вот дома могла надолго зависнуть, глядя куда-то в подпространство. Или на монитор с макетом интерьера.
Лавандовый раф из меня уже выветрился, поэтому взяла большой капучино и черничный эклер. Благо мне не надо было соблюдать диеты. Кое-кто намекал, что не мешало бы чуть округлиться, а то кости колются. Вообще-то, я и рада была бы немного поправиться в отдельных местах, но не получалось. Гуляло полкило из плюса в минус, а в целом вес держался на сорока шести килограммах с шестнадцати лет. При росте метр пятьдесят восемь узницей концлагеря я не выглядела и даже могла себя утешать тем, что маленькая собачка до старости щенок. Однако превратиться в старости в щенка шарпея не хотелось. Кругленькие бабушки смотрятся гораздо симпатичнее тощих.
Сначала: я установила на телефон банковские приложения и с глубоким удовлетворением убедилась, что до нашего общего счета Пашка не добрался. Денег там обычно лежало не так уж и много, но пополнял его только он. Я придерживалась бесстыжего принципа «мои деньги – это мои деньги, а твои деньги – это наши деньги», оправдывая себя тем, что трачу с общего счета в основном на общие же нужды. Но это осталось в прошлом.
Несколько кликов – и счет опустел. Ну ладно, ладно, десять рублей я там оставила только потому, что обнулять без закрытия было нельзя. Но это так, в качестве ма-а-аленькой моральной компенсации за стоматологические труселя. Впереди маячил грандиозный распил всего – дома, счетов, бизнеса. Если, конечно, Пашка не подсуетился заранее и не слил имущество, как это сделал когда-то Шмуля. Того, правда, не спасло, а у меня на подобный расклад имелся мощный засадный полк в лице крестного – папиного друга и по совместительству адвоката. Специализировался он как раз на семейных делах – разводах и разделах имущества.
Откладывать было бы неразумно, и я набрала номер.
Анютка! – прогудел мой любимый крестный. – Здорово!
Привет, дядь Толь. Как оно?
Оно… как обычно, говно, но это уже рутина. Излагай.
Я изложила. Кратенько. Крестный затейливо выругался.
Понял, зайка. Не ссы, все будет хоккей. Если подойти грамотно, сам все принесет на блюдечке и еще умолять станет, чтобы взяла. Беру в работу. Ты где сейчас, как?
Да все хорошо, дядь Толь. Буду в Юлиной квартире жить. Там ремонт, конечно, нужен, но пока и так можно.
Деньги есть?
Есть, не волнуйся.
Ну как не волноваться? - проворчал он. – Ты ж мне как доча. Родители-то знают?
Нет пока. Потом скажу. Пусть сначала пыль уляжется.
Ну да, правильно. Ладно, держись там. Иск составлю – сразу наберу, чтобы подкорректировать, если что. Обнимаю! А, стой, забыл совсем. Я ж тебе сам хотел звонить, а тут ты. Заказы берешь на работу?
Конечно, - обрадовалась я. – Хороший заказ?
Бомбезный. Но срочный. У одного моего клиента дочура замуж выходит, папа на свадьбу дарит дом. Дом уже готовый, голые стены. Свадьба осенью. Хотят сразу вселиться. Осилишь?
Постараюсь. Дай им мои координаты. Мне сейчас как раз надо работы побольше, чтобы не думать обо всей этой хреноте.
Ну вот, внушительный, как раз. Все, пока-пока!
Так, дело сделано, процесс запущен. Анатолий Левадный – это махина, танк! Сметет, размажет, и мокрого места не останется. А главное – ничего не будет мне стоить. Любого на растопку пустит, кто его драгоценную крестницу обидит. Да, еще и заказ. Дом до осени под ключ… Придется попыхтеть, конечно, но ничего, справлюсь. А потом поеду куда-нибудь отдохнуть. На море.
Допив кофе, я поставила еще несколько нужных приложух, и в свеженький вотсап тут же упало сообщение от Натки, одной из моих ближайших подруг.
«Нют, ты где? Что вообще происходит?» - и смайлик с выпученными глазами.
«А что происходит?»
«Дроздов искал тебя у родителей, они тебе не дозвонились, позвонили мне. А я без понятия. Там паника ваще».
Так, не получилось без пыли. Придется успокаивать. Ну, Пашечка, сволота!
«Я от Пашки ушла, и вообще мы разводимся. Приезжайте ко мне с Лилькой вечером. На Таврическую».
«Ок, - прилетело после паузы. – Адрес скинь».
Продолжение следует...
Уважаемый читатель некоторые главы и части не доступны, если ВЫ не подписаны на меня! Это не моя прихоть, а правило ДЗЕНа!!!
Подпишитесь пожалуйста и, если понравилось поставьте лайк, напиши комментарий. Вам не сложно, а мне приятно!
Также ниже для вас разложил по подборкам, для вашего удобства.